Чтение онлайн

В заключение следует сказать следующее.

Многие ученые, ветераны войны и просто заинтересованные граждане (в том числе и я) прилагают много сил, чтобы сказать о самой кровопролитной войне в истории нашего народа всю правду — об очевидных успехах, о неудачах и поражениях. И только совокупность всех этих событий (радостных и горестных) с указанием максимально уточненных данных о потерях и есть Правда о Войне — она или есть, или ее нет, так как приглаженные и сфальсифицированные события правдой не являются.

В настоящее время при рассмотрении итогов Войны исследователей условно можно разделить на две большие группы.

Одни, опираясь на официальные архивные документы (многие из которых и сегодня «людям не показывают»), формулируют свои оценки следующим образом:

• прошедшая война была проведена с огромным количеством просчетов и ошибок как на государственном, так и на военном уровнях;

• в силу чего армия (и народ) понесли неимоверные и необоснованные потери (к июню 1945 г. армия безвозвратно потеряла ~ 14 млн. человек и, возможно, больше, так как уточнения этой цифры продолжаются);

• исходя из этих печальных показателей, каждая операция, битва и сражение должны быть объективно оценены с учетом реальных потерь войск, как своих, так и противника, и более точно названы (не допуская переименования «неудачных» в «незавершенные»);

• существующая оценка превосходства советской военной стратегии и тактики (не в общем, а там, где она действительно имела место) должна быть произведена более взвешенно и объективно, не на идеологической, а на научной основе;

• при определении полководческого мастерства наших крупнейших военачальников должны учитываться не только победные результаты операций, но и при каком количественном (если оно было) превосходстве наших войск над противником они были достигнуты, проявленный высокий (или низкий) уровень оперативного руководства операции, а также понесенные при этом безвозвратные потери (как уже отмечалось «уровень людских потерь, как никакой другой показатель, свидетельствует о качественном состоянии воюющих армий, мастерстве военачальников и полководцев»).

• в случае полного обнародования всех этих данных (с учетом «припрятанных» битв — «Марс» и др.), очевидно, что ранжирно-качественный ряд ведущих полководцев (Жуков, Конев, Рокоссовский, Черняховский, Ватутин и др.) потребует значительного перестроения. Суммируя вышесказанное, представляется, что шансы занять высшую ступень полководческого подиума у К.К. Рокоссовского наиболее предпочтительные.

Другая группа состоит в основном из создателей и сторонников многочисленных мифов «аксиомной» истории о войне (Гареев и иже с ним), на протяжении всех послевоенных десятилетий являющихся их (мифов) главными «обоснователями» и пропагандистами.

Их позиция:

• исходя из недостоверно первоначально определенных минимальных значений безвозвратных потерь, приукрасили итоги многих операций, исказив реальное их содержание;

• для неоправданного возвеличивания (по отношению к другим) отдельно выбранного полководца (как «символа» победы) пошли на откровенный подлог, додумавшись изъять из историографических публикаций о войне огромную битву, с треском проигранную их канонизированным избранником («Марс» — 2-я Ржевско-Сычевская и др.);

• многие неудачные операции, когда не были решены поставленные задачи и войска понесли неоправданно огромные потери, переименовывались в «незавершенные» — Ржевско-Вяземская (2.01-20.4.1942) и др.;

• на основе заниженных данных о потерях наших войск оценки «уровня оперативного руководства сражениями», равно как и «превосходства советской военной стратегии и тактики» не всегда объективны и представляются завышенными, так как в ряде случаев не учитывалось многократное (абсолютное) превосходство наших войск над практически поверженным противником (приведенные в последнее время цифры «... решительно расходятся с публикацией на страницах... труда «Гриф секретности снят»..., согласно которому потери противника преувеличены более, чем в 1,5 раза. Здесь мы сталкиваемся ... с тенденцией, присущей нашей официальной («гареевской» — В. С.) историографии — преувеличение потерь противника, — восходящей к ошибочным оценкам военного времени») [323] .

• исходя из заниженной оценки понесенных потерь, неправильно построили «по ранжиру» ряд наших крупнейших полководцев. «Правофланговый» занял явно чужое место.

В связи с этим уместно вспомнить (кто забыл) классическое высказывание знаменитого военного теоретика Г.А.Леера: «Главная задача стратегии — постановка разумных целей войны и направление всех сил и средств к достижению этих целей в кратчайшее время, с наименьшими жертвами» [324] .Совершенно ясно, что если положение о проведении операций в «кратчайшее время» в обоснованиях указанной группы ученых частично учитывается, то «с наименьшими жертвами» произошла явная неувязка. Именно поэтому ее ведущие глашатаи и стараются не допустить естественного уточнения цифр наших безвозвратных потерь в сторону увеличения, ибо тогда многие «научные» обоснования и оценки в разделах «уровня оперативного руководства» и т. п. развалятся, как карточный домик.

Решают же они эту задачу просто — из-за отсутствия убедительных аргументов, обрушивают на оппонентов гору клеветнических измышлений и оскорблений типа: «ниспровергатели», «оголтелая кампания», «не приемлют нашу Победу» и другие безответственные заявления.

Совершенно очевидно, что искать в этом «базарно-кухонном» наборе ругательств и оскорблений (чем-то очень напоминающем «академическую» стилистику пресловутого Лысенко) какие-то научные обоснования событий 1941-1945 годов, или хотя бы следы логичных мыслей, бесполезно. Не изжив в себе проявления эклектизма, беспринципного сочетания противоположных явлений — мифов и правды, невозможно объективно оценивать грандиозные события Великой Отечественной войны.

Пока же мы не начнем говорить всю правду (Гареев: «без изъятий») о той, далекой уже войне, вряд ли можно надеяться на какое-то примирение в нашем сегодняшнем обществе.

Поэтому еще раз напоминаю Гарееву и «рядом с ним стоящим» явно на позициях исторической аберрации, заблуждений: скрывать правду о войне — это значит предавать память погибших.

Статья Бесика Пипии «Неизвестная блокада» вызывает двоякие чувства. С одной стороны отрадно, что все чаще и чаще начинают появляться в печати документы о страшных и мало известных страницах нашей истории, в том числе и о 900-дневной осаде Ленинграда. Тем более что подлинные масштабы этой трагедии все предшествующие годы под разными предлогами наше государство (усилиями идеологических подельников) полностью раскрывать не спешило.

Поэтому материалы, опубликованные Пипией, частично приоткрывают эту «завесу умолчания» и производят глубокое впечатление прежде всего своей документальностью по отдельным эпизодам невиданного в истории национального бедствия.

Вместе с тем поражает удивительная неосведомленность автора в определении общего числа погибших блокадников. В первом же абзаце статьи, выделенном курсивом, он утверждает, что «… за 900 дней блокады умерли от голода 1 млн. 200 тыс. человек». Взявшись за разбор столь трагичных событий, Пипия по незнанию (хуже, если с умыслом!) привел заведомо заниженную цифру умерших за все время блокады. Вызывает удивление тот факт, что автор, работая с ленинградскими документами, ухитрился «не заметить» опубликованные уже несколько лет назад («Известия» 23.12.1994 г. — «Похоронное дело блокадного Ленинграда», журнал «Военно-исторический архив» № 3, 1998 г., с. 29 и др.) архивные материалы о докладе начальника Управления предприятиями коммунального обслуживания Ленинграда тов. А. Карпушенко, сделанном им на бюро ленинградского горкома ВКП(б) в начале осени 1942 года (в основном доклад был посвящен работе городского треста «Похоронное дело»).