Чтение онлайн

Вернемся к статье Моргунова.

Далее автор приводит данные о потерях 5 гв. ТА за 12 июля: «... Результаты для советской стороны были неутешительны — 5 гв. ТА согласно журналу боевых действий потеряла в этот день 299 танков и САУ, 2 ТК СС — 30». Сразу бросается в глаза разница в цифрах (на 15% меньше) по сравнению с данными, приведенными на с. 127 ВИА № 37, хотя, казалось бы, авторы статей использовали одни и те же «официальные» источники 5 гв. ТА — боевые донесения и журнал боевых действий. Сопоставление этих данных лишний раз подтверждает традиционную недостоверность (подгонка, сокрытие и т.п.) указанных документов. О «недоизученности» вопроса о немецких потерях в танках и говорить нечего. М. Моргунов утверждает, что если бы Ватутин не перенес время атаки 5 гв. ТА с 10.00 на 8.30, то все могло бы быть иначе. «... Дело в том, что «Лейбштандарт» должен был наступать на наши позиции в 9.10, и в этом случае советские танки встречали бы огнем с места немецкие». Сама по себе мысль более чем здравая, однако автор в подтверждение ее не приводит никаких документов, оставляя тем самым ее в разряде только предположения. В статье дан пример принципиальности командарма 1 гв. ТА М. Е. Катукова, когда в первые дни немецкого наступления «... Н. Ватутин отдал приказ ... Катукову немедленно контратаковать. В армии Катукова 1/3 составляли легкие танки Т-70». Во избежание больших и неоправданных потерь «... Катуков обратился к Ватутину с просьбой отменить приказ, но тот отказал. Неугомонный командарм тогда связался со Сталиным и доказал Верховному свою правоту. Приказ Ватутина был отменен. Т-34 продолжали действовать из засад, что было гораздо эффективнее лобовых контратак». А вот командующему 5 гв. ТА при выработке решения о вводе в бой 12.07 его армии именно такой принципиальности и не хватило.

М. Моргунов приводит полностью редкий документ — служебную записку гв. генерал-лейтенанта танковых войск П. А. Ротмистрова от 20.08.43 г., адресованную Г. К. Жукову. Вот основные ее положения: «В танковых боях и сражениях с 12 июля по 20 августа 1943 г. 5 гв. ТА встретилась с исключительно новыми типами танков противника... Я вынужден доложить Вам, что наши танки на сегодня потеряли свое превосходство перед танками противника в броне и вооружении... Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит в явно невыгодное положение наши танки... при столкновении с перешедшими к обороне немецкими танковыми частями мы, как общее правило, несем огромные потери в танках и успеха не имеем... Я, как ярый патриот танковых войск, прошу Вас... сломать консерватизм и зазнайство наших танковых конструкторов... и со всей остротой поставить вопрос о массовом выпуске уже к зиме 1943 г. новых танков». Следует напомнить, что такой танк — Т-34-85 — был принят на вооружение в январе 1944 г., а первый его серийный образец сошел с конвейера Нижнетагильского завода в марте того же года.

Как бы иллюстрируя ситуацию, изложенную Ротмистровым, автор в предыдущем номере журнала («ВС», № 6, «Железный марш») привел малоутешительные данные о потерях танковой армии П. Рыбалко: «... Например. Только 3-я гвардейская танковая армия в 1943 году обновляла парк боевых машин на 90-100% 4 раза!». Подобное зачастую неграмотное применение танковых соединений даже в 1943 году (НВО, №16, 2003: «Период ученичества») подтверждает ставший уже хрестоматийным пример боев 3 гв. ТА на Курской дуге против ГА «Центр» (который я уже приводил ранее), когда танковая группа этой армии 10.8.43 г. в боях за высоту из 110 танков потеряла 100. Нечто подобное происходило и на участке ГА «Юг» — 503-й батальон тяжелых танков «Тигр» T-VI Е (45 ед.) только с 5 по 10 сентября 1943 г. уничтожил 501 советский танк. К сожалению, следует признать, что в 1943 году при ведении боевых действий наших войск «количественные» показатели, как правило, существенно преобладали над «качественными».

М. Ходаренок. «Второе Бородино на Прохоровском поле. После танкового сражения 12 июля 1943 г. обе стороны считали, что потерпели поражение». (НВО, №20, 2003).

Автор отметил, что «официальными советскими историками» контрудар 12 июля 1943 г. под Прохоровкой характеризовался, как «самое большое встречное танковое сражение Второй мировой войны», которое было «выиграно советскими войсками», а 12 июля 1943 г. — «переломный день в ожесточенных боях на южном фасе Курской дуги и в целом во всей Курской битве». В дальнейшем Ходаренок приводит официальные доклады Ротмистрова, Ватутина и Василевского, которые указанные выводы не подтверждают. 12 июля (24.00) Ватутин докладывает Сталину (боевое донесение № 00219): «... 13 июля следует ожидать продолжения активных действий противника на прохоровском и корчаковском направлениях». Автор продолжает: «С этого момента сразу начинаются очевидные нестыковки с официальной версией событий 12 июля. Если генерал Ватутин по-прежнему ожидает от немцев продолжения атак на прохоровском направлении, то, стало быть, нанесенные контрудары... никак нельзя характеризовать, как крупный успех оперативного значения». Автор обратил внимание, что в указанном докладе о «перешедшей с утра 12.07 в наступление 5 гв. ТА ... нет ни одного слова о выигранном сражении и тем более нет даже малейших намеков на то, что потом можно было бы трактовать, как «полное превосходство советского военного искусства...». Таким тоном скорее докладывают о собственных неудачах, нежели о блестящей победе над врагом... В общем, из текста боевого донесения штаба ВФ однозначно ничего понять нельзя... складывается впечатление, что речь идет не более чем о боях местного значения». Такая же трактовка событий изложена и в докладе Сталину 13 июля представителя Ставки ВГК маршала Василевского. «... Начнем с того, что маршал тоже не упоминает о крупнейшем танковом сражении Второй мировой войны. О битве под Прохоровкой — и это более чем странно, не говорится ни единого слова». Из доклада Василевского: «... Приступили к выводу Ротмистрова в резерв». Вывод автора: «... соединения и части Ротмистрова к исходу 14 июля 1943 г. не представляли из себя полноценной боевой силы... По докладам Василевского за 13-14 июля 1943 г. складывается впечатление, что в течение этих двух суток представитель Ставки ВГК и начальник Генштаба РККА оставался в неведении, что стал очевидцем и в какой-то мере участником танковой битвы, не имевшей аналога в истории войн и военного искусства». Далее автор приводит оценки этих событий командующего Степным фронтом И.Конева («...по существу предлагает неотложную помощь победителям»), члена Военного Совета Н.Хрущева («... положение (после 12.07 — B.C.) ухудшилось... положение-то сложилось грозное») и командующего ГА «Юг» Манштейна («... 14 июля корпус СС, развивая успех, достиг Прохоровки»). «... Подтверждением территориальных приобретений немцев в боях на южном фасе Курской дуги, в том числе и 12 июля 1943 г., служит прилагаемая карта». Эта хорошо выполненная «схема 1» показывает динамику действий 4 ТА Хота и опергруппы «Кемпф» на фронте Круглик-Безлюдовка (до 90 км), но из-за выбранного масштаба и излишней мозаичности изображения сам район боевых действий у Прохоровки, равно как и «наглядность территориальных приобретений немцев после 12 июля», просматриваются не лучшим образом. Читателям поэтому предлагается «схема 2» — о наступательных действиях 2 ТК СС непосредственно у Прохоровки (до момента отзыва корпуса из этого района боевых действий), которая более наглядно фиксирует его «территориальные приобретения» после 12 июля.

Завершается статья предположением автора: «... Когда стало ясно, что Курская битва в целом завершается крупнейшим стратегическим выигрышем, возник вопрос: какие же эпизоды оборонительной операции являются наиболее яркими, свидетельствующими о полном превосходстве РККА над Вермахтом... Наверняка в этой связи и было принято решение (причем на самом верху) засчитать Прохоровку в конечном итоге, как победу». М. Ходаренок угадал — именно так и родился очередной миф о частных победах на войне.

Однако есть одно замечание. Не совсем понятно (и не одному мне), кого автор имел в иду в подзаголовке статьи: «После танкового сражения 12 июля 1943г. обе стороны считали, что потерпели поражение». Думаю, что для такого утверждения оснований мало, ибо подобных документально подтвержденных высказываний наших военачальников не отмечено. Да и М. Ходаренок ни одного из них конкретно в статье не назвал. Что же касается немецкой стороны, то все непосредственные участники боев именно 12.07 с 5 гв. ТА такие оценки никогда не делали (Манштейн (ГА «Юг») — «развивая успех», Хот (4ТА) — «полный успех» и др.), так как после 12.07 2 ТК СС продолжал наступательные действия до момента получения приказа о передаче его в распоряжение ОКХ.

Алексей Филиппов. «Конец «Цитадели» («Известия», 8.07.2003)

Газета ограничилась публикацией небольшой статьи (120 строк), в которой отметила, что «... Официальная советская история изображала Курскую битву совершенным триумфом отечественного оружия; молодые постсоветские историки смаковали катастрофические потери советских танковых войск... В последнее время наметилась другая тенденция - нам снова предлагают полюбить наше прошлое и Курскую битву изображают в духе киноэпопеи «Освобождение». Ни то, ни другое не вызывают уважения... К июлю 1943 г. воевать, как немцы, Красная Армия не могла. Этого не умел никто — ни генералы, ни простые солдаты. Воевать, тем не менее, было надо, и успехи покупались несоразмерно большой кровью. На стороне РККА была поражавшая немцев жертвенность... По словам Меллентина, «стоицизм большинства русских солдат и их замедленная реакция делали их почти нечувствительными к потерям». Немец считал жертвенность чертой русского характера. После того, как стратегическая инициатива перешла к Советской Армии, немцы покатились на Запад... Станут голодать, им предстоит разувериться в командовании... После купленной большой кровью победы под Курском до этого оставался один шаг — экзамен был тяжелым, но Советская Армия его сдала».

Но был в статье Филиппова еще один абзац, который ничего, кроме удивления, вызвать не мог: «... К тому же (так предполагают современные историки) многие из отечественных танков были изготовлены с отступлением от технологии — с 45-мм орудием и броней из котельного железа». Подобную ерунду читаю впервые. Как бывший старший военпред, не могу даже представить себе, чтобы в условиях военного времени, при наличии ОТК, военпреда и вечно толкающегося сзади представителя спецотдела, кому-нибудь пришла бы в голову мысль о столь чудовищной замене. А безграмотное словосочетание « с отступлением от технологии» и установка «45-мм орудия» не поддаются логичному комментированию. Фамилии же этих таинственных «специалистов-историков» автор не называет. А жаль...

Владимир Сафир. «Подправленное сражение. Замалчивание правды о войне принижает бессмертный подвиг наших солдат» (НВО, №22, 2003).

Потребность в написании этой статьи была обусловлена тем, что в последние годы стало очевидно — от общественности (народа) умышленно скрывают правду о событиях, происшедших под Прохоровкой летом 1943 года. Пытаясь укрыться округлыми формулировками, недостоверными данными потерь при крупнейшей танковой битве между 5 гв. ТА и 2 ТК СС, авторы последней Военной энциклопедии (ВЭ, т .4, с. 361) всю явную ложь из предыдущего издания СВЭ (т.4) об этом сражении («было выиграно», «завершилось победой», «противник перешел к обороне» и др.) в свой текст не включили, а факт «победы» 5 гв. ТА просто обошли молчанием. К тому же в новом издании энциклопедии (как и в старом) отсутствует карта-схема боев у Прохоровки. При сопоставлении этих и других материалов стало очевидно, что на самом деле все происходило иначе. Это первое. Второе — если произошло столь масштабное, неудачно сложившееся для 5 гв. ТА боевое столкновение многих сотен танков, то, естественно, возникает вопрос, а что же собой представлял противник, что скрывалось за сухой, мало понятной аббревиатурой «2 ТК СС», сколько танков и каких имели его танковые дивизии «Лейбштандарт СС «Адольф Гитлер» Теодора Виша, «Дас Райх» Вальтера Крюгера, «Мертвая голова» Хермана Присса [332] , и достаточен ли их боевой опыт. И толь ко совокупность всех этих знаний дала бы возможность читателю составить самому ясное представление о событиях тех дней. И третье — я хотел довести до сведения читателей (хотя бы кратко) примеры очевидной лжи о «победе», которые даже до последнего времени тиражировали в многотысячных экземплярах некоторые недобросовестные СМИ. Но из этих задумок далеко не все получилось. Дело в том, что редакция «НВО» сыграла со мной, как говорят, «боцманскую» шутку: статью не только сократили, но и внесли свои «редакционные» добавления. Все это делать можно, но только при обязательном согласии автора. Этого не сделали и вариант статьи, отредактированный (как я понял) А.Уткиным, мне даже не показали. Пытаясь по телефону выяснить, откуда взялись «дубовые ветви» вместо «дубовых листьев» к Рыцарскому кресту (первое, что бросилось в глаза), в ответ от Уткина услышал, что вот перед ним книга, в которой именно так эта награда и названа (видимо, имелась в виду книга «Восточный фронт» П. Кареля, о которой компиляционную статью «Глазами немецкого противника» он написал в НВО, № 23, 2003). На мой довод, что эта практически единственная книга с неточным переводом (во всех сотнях других историко-мемуарных изданиях указываются только «дубовые листья»), он достаточно невежливо ответил: «Мне некогда». Продолжать в подобном тоне разговор я не посчитал нужным. Поэтому, пользуясь случаем, приношу читателям извинения за допущенные не по моей вине неточности и сообщаю:

• статья была на несколько месяцев задержана редакцией НВО (я даже о ней забыл), хотя намечалась, как введение к предстоящим публикациям о событиях 12 июля 1943 г. (поэтому в моей редакции она называлась «О прохоровских событиях пора сказать правду»);

• о наградах командира 2 ТК СС Хауссера я не писал. Фразу «... один из 159 кавалеров Рыцарского креста с дубовыми ветвями и мечами» вставил редактор. Сама по себе цифра «159» мало о чем говорит. Но уж если Уткину так захотелось оценить награды Хауссера, то следовало бы сказать (ближе к обсуждаемой теме), что он был «1-м кавалером Рыцарского креста в Ваффен-СС», а «Дубовые Листья» получил от Гитлера «за успешные действия корпуса в районе Прохоровки 5-16 июля 1943 г.». По немецким данным, 2 ТК СС за этот период подбил 1149 бронеединиц. «Мечи» же Хауссер получил до снятия его Гитлером с должности (3.04.45 г.) через 6 дней после ранения 20.08.44 г. в Нормандии. А спор наш с Уткиным лучше всего разрешит Манштейн — заглянем в его краткую автобиографию и узнаем, награждали ли его «ветвями» или «листьями». Цитирую: «Служба в армии... участник кампании на Западе в 1940 году. Рыцарский крест... Тяжелые бои... завершаются в марте 1943 г. победой под Харьковом. Дубовые Листья». И никаких «ветвей»!

• вставлена недостоверная фраза: «Соединения (три ТД 2 ТК СС — Авт.) имели практически одинаковую численность (до 15 тыс. солдат и офицеров)». В данном случае численность дивизий (по состоянию на июль 1943 г.) завышена почти в 2 раза. С учетом последних данных (немецких и наших) я приводил по трем дивизиям более точные цифры: «...личный состав каждой — 17-19 тыс. (к июню 41 г.), к июлю 43 г. — 8-9 тыс. чел.» (данные по 1943 году соответствуют порядку цифр, изложенному в статье В. Замулина и Л. Лопуховского в ВИА, № 33).