Чтение онлайн

Я понял, чего она ждёт.

— С того момента, как я увидел вокруг себя эту сущность, я знал: это сущность смерти, — сказал я. — Деминийен — это неожиданно, но я всё тот же. — Ну, почти. — И да, кое-что придётся привыкнуть, но меня это устраивает. Хорошо?

Она мягко выдохнула и кивнула. Прошла секунда.

— Думаю, давно пора начать вести себя как Король и Королева.

— Увы, ты права.

Она подняла руку и откинула мои волосы с глаз.

— А это значит, что тебе нужно сдвинуться.

— Знаю.

Её губы тронула улыбка.

— Ты всё ещё не двинулся.

— Работаю над этим. — Я наградил её ещё одним быстрым поцелуем и поднялся с кровати. Потянулся, пытаясь размять слишком напряжённые мышцы.

Её дурманящий, сладкий аромат стал сильнее, кровь загорелась. Опустив руки, я оглянулся через плечо.

Поппи лежала на боку, скрестив руки на груди. Нижнюю губу она прикусила, разглядывая меня.

— Поппи. — Моё произнесение её имени прозвучало низко, с хрипотцой.

Она простонала:

— Пожалуйста, надень что-нибудь.

Я схватил бриджи и натянул их, скользнув взглядом к окну. Небо выглядело так же, как тогда, когда здесь был Айдун. Губы сами собой скривились в хмурой складке. Подозрение, что Судьба поиграл со временем, только укрепилось — ведь уже давно должна была наступить ночь. Застегнув пояс, я покачал головой.

— Можешь смотреть. Моя скромность теперь защищена.

— Скромность, — фыркнула она.

Улыбнувшись, я повернулся к ней. К моему разочарованию, на ней уже была ночная рубашка. Мой взгляд скользнул ниже — на халат, лежащий под ней лохмотьями. Вспомнив, что она говорила о нём — или пыталась сказать, — я спросил:

— Ты говорила, что достала халат на горе Лото?

— Да. — Она взглянула на него и поморщилась. — Думаю, он принадлежал Пенеллафе.

— Той самой Пенеллафе? — Я подошёл к халату, который сам ей отдал, прежде чем она почувствовала зов в другой мир.

— Именно той. — Она сделала паузу. — Она замужем за Холландом.

— Правда? — Я поднял халат и протянул его ей. — Не знал, что Судьбы вообще склонны к браку.

— Я тоже.

Я протянул халат ближе.

— Она там была?

— Если и была, мне её увидеть не довелось, — сказала Поппи с явной ноткой разочарования. Она поднялась и развернулась, просовывая руки в рукава. — Я вообще никого из богов не видела, пока…

Я уловил ту же волну осознания, что и она, — запах кедра и свежего утреннего воздуха.

Киерен.

Взгляд Поппи метнулся к двери, потом снова ко мне.

— Ты снова его чувствуешь, да?

Я кивнул, ощущая, что он пока не на нашем этаже, но стремительно приближается.

— Будто где-то глубоко во мне есть… шнур, — объяснил я. — Похоже на нашу связь. Он исчез, когда включилась твоя Первозданная нота, но вернулся после Союза. И становится сильнее. — Я собрал края её халата. — Нет ни вкуса эмоций, только чувство знания. Лесной. Как…

— Кедр.

Стоило ей произнести это, ощущение усилилось. Я улыбнулся Поппи, чувствуя, как древесный след мягко коснулся моего сознания.

Она проснулась.

Это был не вопрос, поэтому я не ответил.

Натиск метки усилился. Она…?

Ему и не нужно было заканчивать вопрос, чтобы я понял, о чём он спрашивает. Я потянулся по невидимой тропе обратно к нему. Да.

Киерен остановился, и я знал, чего он ждёт. Разрешения. Я закрыл глаза и прижался лбом к лбу Поппи. Часть меня хотела отказать ему во входе, но когда её ладонь легла мне на грудь, я почувствовал пузырьки её возбуждения. Она хотела видеть Киерена.

И я не стал — не смог бы — этому помешать.

Сосредоточившись на его метке, я послал мысль наружу: Она ждёт тебя.

Пауза, а затем: Спасибо.

Чёрт. Я разорвал связь. Эти два слова ударили в грудь, словно кулак. Подняв голову, я встретил взгляд Поппи.

— Значит, ты можешь чувствовать эмоции, ощущать нечто вроде ноты и призывать эфир, — сказала она. — Были ещё какие-то изменения?

— Раз уж ты предпочитаешь наглядные примеры словам…

Её брови изогнулись, когда я сосредоточился на ней. Очистив разум, я вытянул чувства, чтобы нащупать её уникальную метку. Землистая, тёплая — вся её.

Какую часть тебя я называл самой красивой?

Поппи резко дёрнулась.

— Я только что услышала твой голос у себя в голове?

Я поднялся и взял её за руку.

— Если я спрашивал о твоей киске, то да.

— О боги! — Она шлёпнула меня по груди.

Смеясь, я притянул её ближе.

— Не двигайся.

— Как это возможно? — потребовала она, глядя снизу вверх, пока я застёгивал пуговицы её халата.

— Думаю, дело в твоей ноте с вульфенами.

— Будто она распространилась и на тебя? — уточнила она. — И ты можешь говорить так с Киереном? А с другими вульфенами?

— Пока что у меня получается связаться только с Киереном.

— Связь разума… Я никогда не думала так это называть.

— А разве это не оно и есть?

Поппи кивнула, изучающе глядя на меня.

— Есть ещё что-то, чем ты хочешь поделиться?

— Несомненно. — Краешки моих губ приподнялись, когда её глаза сузились. — Но это придётся отложить.

— Но…

Я поцеловал кончик её носа.

— Кас…

Когда дверь в покои распахнулась, я отпустил её руку.

Тишина заполнила комнату, но я не отрывал взгляда от Поппи. Не глядя на него, я услышал, как Киерен остановился — или даже слегка споткнулся.

Я напрягся.

Поппи шагнула вперёд, пальцы теребили ткань халата.

— Киерен?

Он тут же пришёл в движение, пересёк комнату и заключил Поппи в объятия, прижимая к себе.

— Я так волновался, — выдохнул он. — Мы все волновались.

В его голосе звучало столько эмоций, что я непроизвольно повернул к нему голову.

— Со мной всё в порядке, — заверила его Поппи, её ноги болтались на добрый фут от пола. — А с тобой?

— Теперь да, — сказал он, закрывая глаза, прижимаясь щекой к её голове и глубоко вдыхая её запах. — Теперь да.

— Точно?

На его лице расплылась редкая для него улыбка — широкая, сияющая, — когда он открыл глаза.

— Абсолютно.

Я отвёл взгляд, остановив его на закрытых ставнях окна. Сквозь щели пробивалась тьма. Ночь уже наступила.

— Ты дрожишь, — сказала Поппи, возвращая моё внимание к ним.

— Замёрз, — последовал его нелепый ответ.

Будто вульфены когда-нибудь мёрзнут.

Поппи тихо рассмеялась.

— Ты раскален, как печь. Подожди. — Она приподняла голову настолько, насколько позволял Киерен. — Ты и правда очень горячий.