Чтение онлайн

Сжав губы, я направилась к пристани — там наверняка найдутся павшие мечи, которые можно…

Пирс внезапно содрогнулся, и сердце пропустило удар. Я отпрянула, когда море забурлило, забрызгав доски солёными каплями. С резким треском доски разошлись. Из-под них вырвалась костлявая рука, словно из кошмара, и схватила меня за лодыжку. Холодная, скользкая хватка рванула вниз. Я едва сдержала крик, когда тупая боль полоснула ногу. Нога поехала по мокрым доскам, и я с глухим стуком рухнула на спину, пока рядом пробивалась вторая рука, раскалывая настил. Вся конструкция заходила ходуном, трещины расползались между двумя когтистыми лапами.

Голова и плечи чудовища вырвались наружу. Клоки спутанных волос и водорослей облепили череп, когда он поднялся. Невозможно было сказать, мужчина это или женщина — на туловище не осталось плоти, и я видела сквозь пустую грудную клетку. Но у него были губы и глаза — чёрные, как бездна, с алым светом Смерти в самой глубине. Губы разъехались, обнажая зубы, каким позавидовал бы любой кравен, и оно выскользнуло наполовину из пролома.

Цирена захохотала — густой, влажный звук сопровождался брызгами мутной воды с отвратительным запахом гнили и протухшей рыбы.

— Сейчас вырвет… — прошептала я, чувствуя подступившую тошноту, и выхватила свой кинжал из теневого камня.

ПОППИ

Смех оборвался, и чудовище склонило голову набок.

— Прямо в лицо, — выдохнула я и рывком вонзила кинжал ему в грудь.

Хрупкие кости треснули — и в следующий миг цирена рассыпалась в зловонный пепел.

Меня вывернуло от тошнотворного запаха. Я уже поднималась, когда весь пирс содрогнулся, доски выгнулись дугой. Море взметнулось фонтаном пены, и из воды вырвалась новая цирена. За ней — ещё одна, тяжело приземлившись на настил и заставив его опасно прогнуться.

— Чёрт, — прошипела я, соскальзывая.

Я рванулась в сторону, вцепилась в доску — только не в воду! Шероховатый край впился в ладонь, когда следующая тварь протянула ко мне руку. Я вскинула кинжал и ударила в бок шеи. Существо рассыпалось, но чья-то хватка сомкнулась на моей икре и потянула вниз. Мышцы взвыли от боли, пирс кренился, вода захлестнула ноги — чудовище использовало меня, чтобы выбраться…

Вдруг меня окутал запах цитруса и зимнего снега — и над головой сверкнул кровавокаменный меч, одним взмахом перерубивший шею твари.

— Ты что, решила искупаться? — Кастиэл просунул руку под мою и вытянул меня на пирс. — Или играешь с мертвецами?

— Ни то ни другое, — выдохнула я, вновь оказываясь на ногах и бросаясь к берегу. — Спасибо.

Он подмигнул через плечо, крепко сжав мою ладонь, и мы оба рванули вперёд, пока за спиной обрушивался пирс. На этот раз я не отставала.

Добежав до набережной, мы одновременно обернулись: остатки причала рухнули в бушующее море. Узкие гейзеры взлетали вверх, будто сама бездна выплёвывала созданий из своих глубин. Цирены выходили на берег повсюду — не десятки, сотни, одни штурмовали корабли, другие появлялись верхом из самой пучины.

— Проклятье, — пробормотал Кастиэл, прижимая меня к себе, и мы ринулись обратно в город.

Я увидела, как Киран сбивает всадника из седла. Наилл сражался рядом с ним, неподалёку на коне — Эмиль. Ниже по улице мелькнул Малик: сжатая челюсть, меч в руке, колени плотно прижаты к бокам коня. Позади него шли Делано и Сейдж; крупная белая вольфена успела бросить в нашу сторону тревожный взгляд, прежде чем всадник заслонил её.

Я перевела взгляд на дальние пирсы — в животе сжался тугой узел. Цирены уже захватили ещё два корабля. А всадники…

Они были повсюду. Шестеро сомкнули кольцо вокруг нас, копыта их морских коней раскалывали доски.

Я шагнула вперёд и вонзила кинжал в грудь ближайшего коня. Он уже мёртв. Он уже мёртв, повторяла я про себя, пока Кастиэл расправлялся с всадником.

— Хотел бы, чтобы ты взяла меч, — заметил он, обезглавливая чудовище. — Так не пришлось бы подходить так близко.

Я нырнула под его руку и выпрямилась перед упавшим всадником. Он взмахнул серповидным клинком, и наши взгляды встретились — глаза чернее ночи…

В них вспыхнул слабый серебряный огонь с крошечной искрой алого.

Колис.

Всем существом я знала: он смотрит на меня.

Всадник занёс меч, открываясь полностью. Я рванулась вперёд, вонзая кинжал ему в грудь.

Развернулась — и увидела, как Кастиэл скользнул под следующего, распарывая брюхо морскому коню. В памяти мелькнуло, как первая волна всадников проскакала мимо меня. Как цирены тянулись ко мне, но не нападали.

Точно так же, как тот грул, попробовавший мою кровь.

Сердце гулко ударило. Всадник рухнул, и снова — сквозь спутанные пряди волос и водорослей — зажёгся тот свет.

— Я тебя вижу, — прошептала я, и Кастиэл повернулся ко мне. — Надеюсь, ты это чувствуешь.

Огонь стал алым. Рот чудовища раскрылся, обнажив зубы-пилы.

— Со’—

Я вогнала кинжал прямо в лоб.

— Исчезни.

Цирена рассыпалась прахом. Я подняла взгляд на Кастиэла.

— Колис, — процедила я. — Он смотрит через них.

В его глазах запульсировал этер, кожа потемнела, под ней скользнули тени. Он развернулся, пронзив ближайшего всадника обоими мечами.

Брызги воды возвестили о новой волне. Я отпрянула, и в тот же миг голос Кастиэла прозвучал в моих мыслях:

Я не уверен, что могу управлять Сущностью так же, как ты.

Он взмыл в воздухе, крутанулся и двумя мечами разрубил сразу двоих. А ты только что пробудилась.

Я поняла его: если буду дальше использовать этер, силы иссякнут. Но, глядя, как всё новые всадники мчатся по берегу, я не видела иного выхода.

Они не стремились к воротам Уэйфэра. Они шли прямо к городу — а внешние стены в той части были не выше дома. Никакой преграды. Сначала они доберутся до самой густонаселённой части Лоуттауна, где живут рыбаки и ремесленники, где в крошечных домах ютятся целые семьи — те, кто слишком молод или стар, чтобы бежать. А если пройдут дальше… боги. Они захлестнут Крофтс-Кросс и Садовый район.

Росток страха кольнул в груди, пока Кастиэл пинком сбрасывал цирену обратно в море. Он сжал мою руку и отпустил. Вдалеке по небу летел дракен, направляясь прямо к нам.

Аурелия.

ПОППИ

Я не звала её — и не могла. Сражение кипело слишком близко: её пламя спалило бы корабли и всех на них. Глухой, рвущийся крик Аурелии дал понять, что она это чувствует.

— К вечеру они сотрут с лица земли половину города, — прошептала я, пока всадники-цирены кружили вокруг. — Мы не можем этого допустить.