Первозданный Крови и Костей
Шрифт:
— Её?
— Да. Ту, что рождена из Крови и Пепла, Света и Огня и Ярчайшей Луны, — произнёс он. — Истинную Перво-Богиню Жизни, Царицу богов и простых смертных.
Я чуть не выпустила одеяло.
Ривер слегка вскинул голову, на губах появилась редкая полуулыбка.
— Она идёт.
КАСТИЛ
Голова у меня всё ещё гудела после обращения, и, честно говоря, я решил, что ослышался.
Но потом услышал, как Пoppy ахнула, и её потрясение пронзило меня, будто порыв ледяного ветра.
Я повернул к ней голову. Она застыла, как статуя, пряди цвета густого красного вина спадали на её… восхитительно обнажённую грудь. Чёрт. Одеяло соскользнуло.
Я быстро подался вперёд, набросил на неё халат и плотно завернул.
Она даже не заметила моих действий, только пискнула:
— Серьёзно?
— Серьёзно, — подтвердил Ривер.
Тревога Поппи сдавила мне горло, словно я проглотил слишком густые сливки. Она смотрела на дракона во все глаза и не возражала, пока я продевал её руки в рукава халата.
— Зачем? — спросила она.
— Полагаю, у неё много причин, — ответил он, пока я застёгивал пуговицы на её халате. — Думаю, часть из них связана с тем, что произошло вчера.
— А где ты был вчера? — спросил я, хотя понимал, что Аурелия вряд ли могла что-то предпринять — зачем тогда Ривер…
— Я был в Айронспайре.
Ну, после такого я замолчал.
— Ещё она, вероятно, хочет встретиться с тобой и поблагодарить, — добавил Ривер.
— Поблагодарить меня? — шёпотом переспросила Поппи. — За что?
— За то, что ты нашла обоих её сыновей и освободила их.
Её взгляд метнулся ко мне, потом снова к Риверу.
— О…
Чувствуя любопытный взгляд дракона, я застегнул последнюю пуговицу и наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
— Эй, — тихо сказал я. — Ты в порядке?
Её губы приоткрылись, она кивнула и снова посмотрела на Ривера.
— Как… как они?
— Ирес и Малек? Не уверен, — ответил он, пока я слезал с кровати и на ходу натягивал первые попавшиеся штаны. — Когда я вернулся в Илиссеум, чтобы найти кого-то на помощь тебе, у меня не было времени проверить их. А Сера и Эш были заняты.
— Эш? — нахмурилась Поппи.
— Никтос, — поправился он, и я спустился с кровати.
И я снова поблагодарил богов, что Пoppy продолжила говорить — я уже начинал беспокоиться, всё ли с ней в порядке. Рахар рассказывал нам об этом.
— Верно. Его зовут Ашером.
— Именно.
Я затянул шнуровку на кожаных штанах.
— Он тоже придёт?
— Нет.
Хорошие новости: в прошлую — и единственную — встречу он был не особенно дружелюбен. Надеюсь, Серафена окажется другой.
Но, застёгивая клапан на брюках, я вспомнил одно из предупреждений Айдуна, и челюсть невольно сжалась.
— Серафена идёт, — произнесла Пoppy раньше, чем я успел ответить. — Она действительно придёт сюда. В смертный мир.
— Да, — протянул Ривер, и волнение, которое она испытывала раньше, вернулось, обострившись. Даже дракен уловил это, когда я подошёл и мягко сжал её плечо.
Обычно непроницаемое лицо Ривера смягчилось — вот почему я до сих пор не причинил этому раздражающему дракону серьёзного вреда.
— Тебе не о чем тревожиться, Поппи. Ты ведь её внучка.
Поппи моргнула раз, другой.
— А что насчёт Миллисент? Её же здесь нет. Серафена об этом знает?
— Скорее всего, нет.
Пoppy опустила взгляд и замолчала.
— Сколько у нас есть времени? — спросил я.
— Она может появиться в любую минуту.
Очень «полезный» ответ.
— Сможешь позвать Кириана?
Глаза Пoppy расширились.
— Может, лучше кого-то другого?
— Он справится, — сказал я.
— Могу ли я позвать волка? Да, — протянул Ривер. — Но буду ли?
— Да, будешь, — отрезал я. — Сделаешь именно это, потому что так будет приятно Поппи.
Ривер посмотрел на неё так, словно надеялся, что она опровергнет мои слова.
— Мне и правда будет приятно, — сказала она. — Особенно если вы двое не начнёте ссориться.
Дракен вздохнул.
— Как скажете. — Он развернулся на каблуках.
— Постой, — остановил я его. — Мне нужно с тобой поговорить. — Не обращая внимания на его бормотание, я повернулся к Поппи. — Я скоро вернусь.
На удивление, она лишь кивнула. Я ожидал, что она потребует объяснений, но, похоже, её мысли были далеко. Наклонившись, я поцеловал её в щёку.
— Я ненадолго.
Отрываться от неё было трудно. Мне не нравилось оставлять её в таком состоянии, но нужно было кое-что прояснить.
Они придут за ней.
Прикрыв двери спальни, я повернулся к ожидавшему Риверу.
— Идём.
Он сжал кулаки.
— Тогда веди.
Я прошёл мимо него, выводя нас в Солярию. Не знал, насколько обострён сейчас слух Поппи, и не хотел, чтобы она что-то услышала. Окинув взглядом комнату, я заметил двери на балкон и направился к ним.
— Собрался столкнуть меня вниз? — спросил Ривер.
Я распахнул двери.
— Не искушай.
Ривер хрипло усмехнулся.
— Ты ведь понимаешь, что я просто обращусь, если ты это сделаешь.
— Я бы проследил, чтобы ты не смог, — ответил я, выходя в тусклый серый рассвет. Холодный воздух обдал нас, и я поморщился. — Чёрт, холоднее, чем должно быть… — прищурился, когда мимо лица пролетели мелкие белые хлопья. — Это снег?
— Ага. — Ривер стоял, облокотившись на перила, скрестив руки. — Предполагаю, что для этого места такая погода не в порядке вещей?
— Нет. — В это время года должно быть тепло. Не так жарко, как летом, но снег в Карсодонии не выпадал никогда, даже в самые холодные дни местной «зимы». Я резко вдохнул. Дисбаланс, о котором предупреждал Айдун, снова давал о себе знать.
Отодвинув эту мысль, я сосредоточился на Ривере.
— Насколько серьёзно мне стоит переживать из-за её визита?
Ривер нахмурился.
— Как я уже сказал Поппи, ей нечего бояться. Она из крови Серафены и Никтоса.
— Не уверен, что это много значит, — ответил я. Я был почти уверен, что она ответила на мои молитвы, но не собирался рисковать безопасностью Поппи, полагаясь на догадки. Особенно после слов Айдуна о том, что будет, если Поппи окажется… проблемой. Они придут за ней. — Никтос не проявил особой дружелюбности, когда мы встретились.