Чтение онлайн

— Ты серьёзно ничего не помнишь о Стории?

— Ничего, кроме снов во время стазиса. — Я провела пальцами по ремню.

Он помолчал.

— Может, поэтому ты всё время стоишь у окна.

Я подняла взгляд:

— Всё время? Я думала, только—

— Ты делала это два дня назад.

Я резко вдохнула:

— Не помню.

— А ночи до этого помнишь?

— В основном, — ответила я, почувствовав, как он напрягся. — Не помню, зачем стояла там, но помню нас.

Он кивнул, а мой взгляд снова опустился. Неужели какая-то часть моего подсознания помнит, что я была Сторией? Может, во сне это ощущается сильнее? Это единственное, что приходило в голову. Хотелось, чтобы это было не так.

— Серафена говорила, что, возможно, я больше помнила о ней, когда была ребёнком, — я снова сосредоточилась на ремнях. — Но не припоминаю, чтобы тогда меня пугали Скалы.

— А сейчас?

Я кивнула, нащупав пряжку сбоку.

— Возможно, твоё Вознесение высвободило чувства, связанные с тем, что касалось Стории, — предположил он.

Звучало логично. Но мне это не нравилось.

— И ты не помнишь тот кошмар? — спросил он.

— Нет, — ответила я. Это было не совсем ложью. Я помнила только… золотые слитки.

— Раньше ты всегда их вспоминала, — сказал он, пока я играла с пряжкой. — Что изменилось… что ты делаешь?

Расстегнув ремни, я почувствовала, как сместился вес меча.

— Ничего.

Он сделал ещё глоток, а мои пальцы двинулись к другой пряжке.

— Похоже, это совсем не «ничего», моя Королева.

Отстегнув второй меч, я положила ладони ему на грудь и провела под ослабевшими ремнями. Тонкая рубашка сидела на нём как вторая кожа, и я ощутила, как напряглись его мышцы.

— Знаешь, а мне рубашка совсем не мешает. Тебе в ней идёт.

— Разумеется.

— Самоуверенный.

Кас подмигнул. Меня всё ещё слегка раздражало, что у него это выглядело так чертовски привлекательно, а у меня в подобных попытках — будто нервный тик.

Я склонилась и поцеловала его, чувствуя на его губах древесный привкус виски. Прикусила нижнюю губу и подалась вперёд, устраиваясь на его коленях плотнее. Он резко втянул воздух, когда я надавила сильнее. Его губы разомкнулись, и он проглотил вырвавшийся стон, когда я ощутила твёрдую, горячую линию его тела ровно там, где жаждала. Поцелуй углубился, сердце забилось в унисон с его. Его руки легли на мои бёдра — обе. Я даже не заметила, куда делся его бокал.

— Поппи…

Я снова поцеловала его, не давая договорить. Прикосновение моей груди к его груди, даже через слои одежды, заставило соски напрячься до почти болезненной чувствительности. Он ответил поцелуем, и из глубины его вырвался хриплый, голодный звук, от которого по мне пробежала дрожь.

Густая, опьяняющая жара разлилась по венам, вспыхнула между бёдрами. Боги, как же я его хотела. Это желание придало смелости. Я скользнула ладонью между нами, ощутив под пальцами твёрдый рельеф. Он вздрогнул в мягких кожаных штанах, и я буквально растаяла.

— Чёрт, — выдохнул Кастил, его бёдра рванулись вверх. — Поппи. — Его ладонь накрыла мою, и от мысли, что он ведёт мою руку по своему телу, у меня перехватило дыхание, внизу всё сжалось от острого желания, и…

Кастил убрал мою руку.

— Не для этого мы здесь.

Я распахнула глаза от удивления. Ошеломлённо смотрела, как он поднёс мою ладонь к губам.

Он поцеловал её.

Я попыталась что-то сказать, но горло сжалось. Он… отвергал меня?

— Я хочу, чтобы ты поговорила со мной, Поппи, — его взгляд впился в мой.

Я напряглась, пальцы сжались в пустоте.

— Но я этого не хочу.

— А это то, что тебе нужно.

— Нет. — Мой взгляд скользнул к его коленям. — Вот что мне нужно.

— Поппи, — выдохнул он, грудь его тяжело поднялась. — За короткое время с тобой случилось слишком многое. Ты убила свою мать.

— Я с этим в порядке.

— Потом ты впала в стазис, где психопат-Праймал смог проникнуть в твой разум, — продолжил он. — Ты очнулась и узнала, что была под его влиянием, потом оказалась в другом мире и стала свидетелем его разрушения.

— Не забыла, — ответила я.

Его глаза чуть сузились.

— Ты сражалась с Древним. Без меня, — добавил он низким рыком. — Одно это уже слишком.

— Ты закончил перечислять то, что я и так помню?

— Нет.

— Прекрасно, — пробормотала я.

— Потом был Стоунхилл. Потом Тоуни. Потом Лоуэртаун, — он продолжал. — И теперь всё это.

Я не хотела, чтобы он продолжал, и решила заставить его замолчать единственным способом, который знала: потянулась к его губам.

Кастил поймал меня за плечо и удержал.

— И ты только что узнала, что жила — кто знает сколько жизней, — чёрт, — он покачал головой. — Ты только что это услышала.

— Знаю, — я откинулась назад, с трудом сглотнув тугой ком в горле. — Я присутствовала при разговоре.

Он проигнорировал мой колкий тон.

— Это должно было ударить по тебе.

— А по тебе ударило? — вырвалось у меня прежде, чем я успела остановиться.

Кастил не ответил сразу.

Когда заговорил, одно-единственное слово стало ударом в грудь.

— Да.

Глава 40

ПОППИ

Да.

Это слово билось в такт моему сердцу, пока я смотрела на него.

— Как могло быть иначе? — спросил Кастил.

Теперь и эти четыре слова слились с этим гулом.

— Конечно, — прошептала я, быстро моргая и отодвигаясь.

Я знала, что мне нужно. И это всё ещё не был разговор. И не он. Мне нужно было расстояние. Пространство.

Он склонил голову, его ладони легли мне на бёдра, останавливая.

— Что это значит?

Я сжала подлокотник дивана, но он не отпускал.

— Отпусти.

— Нет.

— Отпусти, — я встретила его взгляд и позволила эйтеру вспыхнуть, наполнив воздух. — Пока я сама не заставила тебя отпустить.

Одна бровь приподнялась, миг прошёл. Он медленно разжал пальцы, не отрываясь взглядом.

Я спрыгнула с его колен, отошла на шаг и наклонилась за своим бокалом. Сделала большой глоток виски — и сразу пожалела. Жгучее пламя полоснуло горло и скреблось вниз, заставив глаза заслезиться и лёгкие сжаться.