Чтение онлайн

Неважно. В итоге Исбет обеспечила Колису возможность прийти за одной из своих дочерей. И, боги, это…

Это за гранью.

Всё это — за гранью.

Грани алмаза мерцали, пока я медленно выдыхала и опускала руку. Как всё это вообще могло случиться?

Лучше спросить: почему Эйтос просто не позволил Стории умереть окончательно? Глаза распахнулись. Если бы позволил — меня бы не было.

И, боги, эта мысль сводила с ума.

Как и осознание, что именно из-за этого я чувствую себя иной с момента пробуждения. Не будто я кто-то другой — но словно изменённая.

Как и факт, что я — объект навязчивого влечения Колиса. Честно говоря, я бы предпочла, чтобы он просто забрал искры и убил меня. Это лучше, чем альтернатива. Потому что она…

Она заставляла вспомнить прутья клетки и всё, через что Колис провёл Сторию. Заставляла вспомнить Тирмана, его «уроки» и то, чего я не помнила — чему не позволяла себе вспоминать.

Я поёжилась, крепче сжав алмаз, пока кожу словно не покрыло зудящее ползущее чувство. Я снова покачала головой, будто это могло стереть ощущение осквернённости. Доказать, что ничего этого нет. Что именно его «любовь» — причина, по которой я должна убить его, о чём Судьбы предпочли умолчать.

С подобным нельзя просто сказать «всё в порядке».

Но это не имело значения.

Серафена была права: он придёт за мной. И я ясно видела, что случится, когда он придёт.

Он принесёт смерть.

Он уже принёс её в Стоунхилл. Но на этот раз жертвами станут не незнакомые мне люди с неизвестными именами.

Из-за своей больной одержимости Колис принесёт смерть каждому, кого я люблю. Уже приносил. И принесёт снова.

Я видела это слишком отчётливо — словно видение. И это… пугало до дрожи.

Те, кого я люблю, погибнут. Погибнут, несмотря на Союз. Выживание не гарантировано. А я? Мне ещё повезёт, если я умру вместе с ними. Что-то горькое и липкое стянуло грудь.

Страх.

Я не выбирала это.

Я не решала, что Эйтос возьмёт мою жизнь и превратит её в оружие. Не я замышляла, что мать превратит мою жизнь в орудие мести.

Вся моя жизнь была такой, пока я не выбрала себя в Нью-Хейвене. Выбрала чувствовать. Любить. Жить. По крайней мере, я наивно так думала. Но было ли это выбором? Или — предначертанием? Игрой Судеб?

Эта мысль не должна была задевать. Я должна была привыкнуть. Но задела. Та ярость, что копилась со Стоунхилла, рванулась наружу, как дым от пламени, тлевшего веками. Сущность последовала за ней, клубясь и растекаясь.

С подобным нельзя просто сказать «всё в порядке».

Я распахнула глаза, заставила себя вдохнуть — и выдохнуть — и посмотрела на Звезду, лежавшую на моей ладони. Я ошибалась, называя её гробницей.

Это была тюрьма.

Пальцы сомкнулись на неровных гранях алмаза, и сущность внутри меня вспыхнула жаром, словно вены занялись огнём.

Эйтер вырвался из руки ослепительным серебристо-золотым сиянием с чёрным оттенком, пока ярость оседала в груди — тяжёлая, раскалённая. Каждый вдох, каждый удар сердца становились острее, пока алмаз не треснул с резким сухим щелчком.

Я раскрыла ладонь. Осколки Звезды просыпались меж пальцев, на миг поймав далёкий свет факелов и осыпавшись на пол пылью.

С подобным нельзя просто сказать «всё в порядке».

Истинность этих слов проникла глубоко в меня.

Но так и должно было быть.

Я ощущала, как всё, что делало это «не в порядке», поднимается из тесного, ноющего пространства в груди. Оно жгло горло, резало глаза. И стоило этому вырваться, как казалось, что все мысли и чувства о том, насколько всё не в порядке, обрушатся лавиной. Что я не смогу себя удержать. А это ведь слабость, верно? Я не могла себе этого позволить. Не сейчас. Если позволю — всё рухнет.

Нужно взять себя в руки.

Никакого страха.

Мне нужно быть сильной.

Храброй.

Мне нужно быть в порядке.

Глава 41

ПОППИ

— Поппи?

Голос Делано вырвал меня из забытья, и я несколько раз моргнула. Осознав, что снова стою перед стеклянной стеной, глядя на серые скалы Утёсов Скорби, я резко втянула воздух.

— Ты в порядке? — спросил Делано.

— Да, — ответила я, хотя сердце колотилось, а понятия не имела, сколько времени стояла здесь. С тех пор, как вернулась из Хранилища? Потерев висок, я повернулась к нему и натянуто улыбнулась.

В его глазах цвета зимнего неба промелькнула тревога. Он стоял в дверях, настороженно всматриваясь в меня.

— Ты уверена? Я звал тебя дважды.

— Прости. Наверное, просто… отключилась.

Делано переменил стойку, явно не зная, что думать.

— Голова болит?

— Нет. — Я опустила руку и уловила в его взгляде облегчение. — Просто пыталась кое-что вспомнить.

Он наклонил голову набок.

— А виски потирать помогает?

— Не особо, — я усмехнулась. — Всё в порядке?

Он кивнул.

— Подумал, тебе может пригодиться компания, пока ждёшь Каса. — Он запнулся, и моя улыбка стала чуть теплее. — Особенно раз ты уже вернулась.

Улыбка застыла.

— Да, — протянул он, прядь белокурых волос соскользнула на лоб, когда он слегка склонил голову. — Знаю, что всё это время ты не была в Соларе.

Чёрт.

— Как ты понял? — спросила я.

Он слегка пожал плечом.

Я прищурилась. Но там не настолько чувствительно к нотаму, а Делано всегда был особенным. Казалось, он чувствовал его ещё до того, как я прошла Испытание.

— Так на что ты смотрела? — вырвал он меня из мыслей.

— Наверное, на Утёсы и Чёрные Вязовые леса.

Он снова склонил голову.

— Чёрные Вязы?

— Лес, — я повернулась и кивнула на тёмную чащу вдалеке. — Ян так его называл.

Делано шагнул вперёд, любопытство отразилось на лице.

— Интересно. Мы называем их почти так же.

Я приподняла бровь.

— Потому что туда не проникает солнце?

— И это тоже, — ответил он, вглядываясь в лес. — Но в основном из-за странного ощущения. Не сказать, что злого, просто… неприветливого. Словно там уже кто-то есть.