Чтение онлайн

Я отвёл взгляд от неё, когда Аттес обошёл Киерена и подошёл ко мне. Его шаги не издавали ни звука. Он встретился со мной взглядом, а затем опустил глаза.

Он резко отпрянул, лицо побелело так стремительно, что я на миг решил — упадёт. Губы зашевелились, складывая слова слишком быстро и тихо, чтобы я разобрал, а в широко раскрытых глазах вспыхнул эфирный свет.

Желудок сжался, я бросил быстрый взгляд на Киерена. Он выглядел таким же ошарашенным, как и я.

— Аттес? — спросил я почти шёпотом. — Что случилось?

Он будто не слышал, не отрывая взгляда от неё; шрам на лице резко выделялся на ставшей мертвенно-бледной коже. Аттес смотрел на Поппи, словно перед ним была призрачная тень.

Что было, мягко говоря, чертовски странно.

Киерен сделал шаг ближе.

— Аттес?

Он судорожно втянул воздух и быстро заморгал.

— Прости, — выдавил он хрипло. — Я…

Киерен метнул в меня взгляд. По его глазам было ясно — он тоже не понимал, что происходит.

Чувство тревоги накрыло меня, когда я шагнул вперёд, заслоняя Поппи насколько мог.

— Проблемы? — спросил я ровно.

Аттес закрыл глаза и покачал головой.

— Нет.

Это одно короткое слово никак не рассеяло растущего беспокойства.

— Ты уверен?

Челюсть Аттеса дёрнулась, он открыл глаза.

— Да.

— Тогда с чего такая реакция? — тихо потребовал Киерен.

— Просто… — он сглотнул и взглянул на низкий потолок. — Она похожа на одну… знакомую из прошлого.

Брови сами сдвинулись. Знакомую из прошлого?

— Королеву Богов, — предположил Киерен.

Аттес кивнул.

— Она её внучка, — пояснил он, внимательно наблюдая за Первозданным. — Ты разве не знал?

— Знал, — хрипло ответил Аттес.

Я решил, что он по-прежнему знает Королеву Богов, так что его слова не имели смысла. Я этому не поверил. Наши взгляды с Киереном встретились — похоже, он тоже.

Аттес отошёл чуть вправо и глубоко вдохнул. Я обернулся, когда он опустился на одно колено. Он находился в нескольких футах от неё, но и этого было слишком.

— Удивительно, что она не проснулась, — заметил он. — Интересно… — покачав головой, поднялся и провёл рукой по волосам. Пальцы дрожали. — Она долго так не останется. Нужно действовать быстро. Дайте знать, когда будете готовы.

Я перевёл взгляд на Киерена. Его челюсть напряглась.

— Я последую за тобой, — коротко сказал он.

Я посмотрел на Аттеса — тот стоял лицом к двери, весь подобравшийся. С шумным выдохом я вернулся к Поппи и опустился рядом. Её дыхание не изменилось, но оставалось слишком частым, слишком поверхностным. Казалось, невидимая рука сжала мне грудь, но я заставил себя сосредоточиться.

— На ногах ничего, — произнёс Киерен, присев рядом.

Бросив быстрый взгляд на спину Аттеса, я осторожно приподнял подол ночной рубашки.

— С этой стороны тоже чисто, — пробормотал Киерен.

— Подожди. — Я наклонился над неподвижным телом Поппи, осторожно отводя мягкую ткань халата и тонкий материал рубашки. Мерцающие отблески факела танцевали по стенам камеры, когда я обнажил её спину.

Кроме нескольких веснушек вдоль позвоночника, кожа была безупречно чистой. Отпустив ткань, я откинулся назад и вгляделся в её лицо. Глаза оставались закрыты, но под бледной, с лёгким лилово-синим оттенком кожей я различал быстрые движения. Краем глаза заметил, как Киерен тем же взглядом проверяет её нижнюю часть. Я никогда не видел его столь невозмутимым — а это о многом говорило. Как и я, он не находил в этом ни малейшего удовлетворения — это было похоже на вторжение, пусть и необходимое.

— Что-нибудь? — глухо спросил я.

Киерен покачал головой.

— Ничего.

— Чёрт, — выругался я, жаждая — нет, нуждаясь — закончить это поскорее. — Придётся перевернуть её.

Киерен на мгновение закрыл глаза и резко отвернулся. Когда снова посмотрел, коротко кивнул.

— Готов, как скажешь, — ответил он напряжённо.

Мы действовали синхронно, медленно переворачивая безжизненное тело Поппи, а я не сводил взгляда с её лица. Она не шелохнулась, и, когда мы уложили её на спину, я почувствовал одновременно облегчение и сильнейшее беспокойство. Она никогда не спала так крепко, да и с руками, всё ещё связанными, это положение должно было быть мучительным.

Мой взгляд скользнул по её груди, где под бледной, почти прозрачной кожей тонко проступали вены. Сжав губы в тонкую линию, я поднял руку. Чёрт, движения казались вязкими, когда пальцы зависли над вырезом её рубашки. Я замер, бросив взгляд к двери, потом на Киерена.

Если Аттес хоть на секунду повернётся, я вырву ему глаза.

— Не нужно, — тихо сказал Киерен, глядя на напряжённую спину Аттеса. — Я сам.

Плечи невольно напряглись. Я что, сказал это вслух? Быстро мотнув головой, я вернулся к Поппи. Глубоко вдохнул, собрался и осторожно взялся за ткань её рубашки. С максимально возможным уважением и осторожностью я медленно потянул её вниз, обнажая бледную кожу груди.

И вот оно.

Воздух вырвался из лёгких, когда я уставился на алый знак. Он резко выделялся на её коже — символ, которого я никогда прежде на ней не видел, вырезанный между грудями: тёмная, смещённая в сторону красная линия, пересекающая круг по диагонали.

Символ Смерти.

— Кастил? — голос Киерена был напряжён. Услышав его резкий вдох, я понял: он тоже увидел.

Это клеймо не напоминало обычный шрам — ни вздутий, ни рваных краёв. Оно казалось чешуйчатым, будто нанесённым поверх кожи.

Ему не место здесь.

Буря эмоций захлестнула меня, рвя тонкую узду самообладания. Ледяная ярость пронзила кровь, пока я смотрел на истинный знак Первозданного Смерти. Бог заклеймил её, присвоил, оставив свой символ в таком интимном месте. Даже если это не было сделано физически, ощущение вторжения было столь же реальным, столь же отвратительным.

— Ублюдок, — прошипел я сквозь зубы. Эфир взметнулся в груди, затемняя края зрения.

— Кас, — рука Киерена легла на ту, что удерживала ткань Поппи, заставив меня вздрогнуть. Я поднял взгляд, чувствуя, как он осторожно ведёт мою руку, возвращая ткань на место, чтобы накрыть её.

Слов не требовалось.

Я уже знал.

Мне нужно было взять себя в руки.

Чтобы справиться, я представил улыбку Поппи — настоящую, ту, что разливается теплом в её глазах и окрашивает щёки мягким румянцем. Улыбку, которую невозможно заставить, — ослепительно живую.

Я хотел увидеть её снова.

Мне это было необходимо.

Сохранить спокойствие, чтобы она получила нужную помощь, — единственный способ добиться этого.

— Я в порядке, — выдохнул я. Ярость всё ещё тлела где-то глубоко, но эфир стих.