Чтение онлайн

Киерен вскочил, костяной кинжал всё ещё в руке. Я соскользнул с одеял, оттаскивая Поппи подальше. Киерен отдёрнул руку и метнул кинжал.

Сущность осела, скапливаясь у основания двери. Клинок прошил её и вонзился в железо, рукоять задрожала от удара. Киерен рванулся вперёд и резко остановился. Туман уже рассеялся, исчезая, как утренний пар под первыми лучами солнца.

Киерен отступил и резко обернулся.

— Змеи? Это и есть его ару’лис?

— Нет, это его велла — так проявляется его воля, — пробормотал Аттес, пока я осторожно укладывал Поппи на спину. — Это была не его ару’лис. Это его сущность, эфир, продолжение воли.

— Он может проецировать свою волю вот так? — тихо спросил Киерен.

— А как, по-твоему, он перескакивает с Вознесённых на Вознесённых? — Аттес втянул узкий, болезненный вдох. — Он истинный Первозданный Смерти. Нет предела тому, как он может проявлять свою волю, особенно когда становится сильнее. — Он с усилием откинулся к стене. — Сейчас он ушёл.

Да уж, ни один из нас ни на миг не поверил, что эта тварь погибла.

Я взглянул на бледное лицо Поппи и проверил пульс. Глупо, след её сердца уже был у меня в руке, я видел, как поднимается и опускается её грудь, но мне нужно было ощутить биение.

И оно билось — вновь в такт моему.

Короткое, но сладкое облегчение. Я опустил взгляд и сглотнул при виде её груди. Часть крови принадлежала ей. Часть — Аттесу. Но кое-где поблёскивали странные пятна. Не имел ни малейшего понятия, была ли это кровь Аттеса или дракона. Поднявшись на колени, я обернулся к Киерену, держа большой палец на её запястье.

— На столе чистое полотно и кувшин с водой. Принеси. — Перевёл взгляд на Аттеса, пока Киерен спешил к столу. — Тебе нужно?

Он откинул голову к стене, закрыл глаза и поднял руку. Плоть на ней выгорела до кости. Сохранились лишь два пальца.

— Думаешь, тряпка поможет?

Я мысленно ответил: нет.

— Хотя бы прикрой. — Киерен пересёк камеру и бросил ткань Аттесу.

Он опустился на колени по другую сторону от Поппи, заслоняя её от взгляда Первозданного. Резко втянул воздух, глядя на кожу между её грудей.

— Заживёт, — сказал я, хотя понятия не имел, что сделает кровь дракона с кожей Первозданной, которой прежде не существовало.

Киерен встретился со мной взглядом, быстро смочил ткань и протянул её мне. Не говоря ни слова, он приподнял халат и рубашку. Оба придётся снять, если на них попала кровь.

— Когда он… овладевает Вознесёнными? Или Ревенантами? — спросил Киерен, глядя на Первозданного. — Это так же? Он берёт контроль?

Аттес начал отвечать, но захлопнул рот. Через мгновение произнёс:

— Он может видеть их глазами и ненадолго брать под контроль. Что-то вроде принуждения.

— Принуждение держится минуту-другую — если повезёт, — сказал я. — А это длится уже день. Может, два.

Он снова замолчал. Когда я взглянул на него, он смотрел на спину Киерена.

— Она была в стазисе, куда более уязвима для… глубокого вселения.

В этом слышалась какая-то чушь. Почему — не знал. И не мог понять, зачем ему врать.

— Он сможет снова добраться до неё?

— Пока она в стазисе — уязвима.

Я закрыл глаза, подавляя поднимающуюся злость. Хотел сказать, что этого не допущу, но он уже проник к ней, и мы даже не заметили. Это может повториться.

— Что ещё он способен сделать в таком облике? — спросил Киерен.

— В этом состоянии он может влиять на других, пробуждая их страхи, — продолжил Аттес. — Больше не знаю. Никогда не видел, чтобы Первозданный был доведён до такого и выжил.

Киерен поднёс кувшин, чтобы я смочил ткань. Стиснув зубы, я заметил, как маленький кусочек обугленной плоти отделился, пока я осторожно очищал рану. Взгляд скользнул к её лицу — ни малейшего признака, что она что-то чувствует.

— Она, наверное, измотана, — тихо сказал Киерен, приподнимая другую сторону халата.

Я промолчал, чувствуя его нарастающее беспокойство — с каждым движением всё сильнее.

— У меня есть теория, — голос Аттеса был хриплым, прерывистым от боли. — Ты сказал, что она на миг пришла в себя после пробуждения, но с тех пор — ни намёка?

— Да. — Я принял свежую влажную ткань от Киерена. — В последний раз я был уверен, что говорил с Поппи, сразу после её пробуждения. Я назвал её… sweetheart. — Я чуть повернул голову, разминая челюсть. — Она знала, что я так её раньше не звал.

— Потеря памяти случается. — Что-то тёмное скользнуло по его лицу. — Но то, что она то осознаёт себя, то нет, может говорить о незавершённом Вознесении.

Киерен отпрянул в удивлении.

— Как? Она спала около шести дней до этого.

— Я видел, как Вознесение Первозданного длилось больше месяца, — устало ответил Аттес, глянув на свою руку, обмотанную тканью. — Точного времени нет.

— Боги, — пробормотал Киерен, и я знал, что он думает о том же, что и я: Отбор у атлантийцев никогда не занимал так много.

— Но если её Вознесение было прервано, когда ты был ранен, — продолжил Аттес, неосознанно — а может, и нарочно — вонзая нож глубже в мою грудь, — это могло бы объяснить… её уязвимость для внешнего воздействия.

Я напрягся, сильнее сжав ткань.

— Мы уже это обсуждали, — голос Киерена зазвенел презрением. — К чему ты клонишь?

Меня даже удивило, как он говорил с божеством. Я слышал, как он сохранял почтительный тон до того момента, когда рвал горло тем, кто требовал меньше уважения, чем Первозданный. Но сейчас в его голосе было ровно столько почтения, сколько ожидают от меня — то есть почти никакого.

— Моя мысль в том, что она, скорее всего, снова погружается в стазис, — сказал Аттес, пока я заканчивал очищать её маленькой тканью. — Возможно, ещё глубже.

Киерен откинулся, сутуля плечи, а я поднял взгляд. Несколько долгих секунд я смотрел на стену.

— И ты не знаешь, как надолго?

— Нет.

Глухая тяжесть осела под рёбрами, вызывая такое знакомое, тупое желание врезать по стене. Вместо этого я отшвырнул испачканную ткань и с трудом проглотил ком беспомощности.

— Тебе стоит снять с неё всё, что на ней, — через несколько мгновений сказал Аттес. — На случай, если на одежду попала кровь дракона.

Я и так собирался это сделать, но промолчал. Окинув взглядом камеру, заметил лоскутное одеяло у стены.

— Принеси его, — тихо попросил я, кивнув в ту сторону.

Когда Киерен поднялся за покрывалом, я перевёл взгляд на Первозданного.

— Я закрою глаза, — произнёс он, явно чувствуя мой взгляд.

Киерен вернулся, и вместе мы сняли с неё изорванную одежду, завернув Поппи в одеяло.

— Кастил, — позвал Аттес, когда мы закончили. — Мне нужно с тобой поговорить. Недолго.