Чтение онлайн

Смысл был ясен, и Киерен насторожился.

— Можешь идти вперёд, — сказал я. — Приготовь ей чистую одежду и ванну.

Он колебался.

— Ты… справишься?

Я поднял бровь.

— Буду паинькой.

— Сомневаюсь, — пробормотал он, поднимаясь. Повернулся к Аттесу. — Ты останешься?

— Посижу, пока не вернутся силы, потом отправлюсь в Илисиум, — ответил тот.

Киерен кивнул и выдохнул.

— Спасибо за помощь.

— Пожалуйста.

Киерен слегка поклонился Первозданному, вызвав у того короткий смешок.

— Не стоит.

Выпрямившись, Киерен повернулся ко мне. Наши взгляды встретились на миг, потом он вышел, оставив дверь приоткрытой.

В камере воцарилась тишина. Я откинул со лба Поппи прядь limpых волос.

— Ты хотел поговорить?

Он не ответил, и я посмотрел на него. Глаза были всё так же закрыты, и меня снова поразило, как сильно он похож на Малика и нашего отца. Словно я сам, только с более тёмными волосами и более резкими чертами.

— Ты пялишься, — сказал он.

— Жду, когда заговоришь. — Я провёл большим пальцем по прохладной щеке Поппи. — И, чёрт возьми, жутко, насколько ты похож на моего брата и отца.

— Взаимно, — ответил он после паузы. — Следовало ожидать.

— Понимаю, что Ривер любит умалчивать важные подробности, — заметил я, решив, что речь о нём.

— Как и все драконы, — усмехнулся Аттес. Его глаза открылись. — Я был жив во время и после падения богов. Тогда и встретил… одного из твоих предков.

— Элиана? — нахмурился я.

Аттес поморщился.

— Тогда он был молод, моложе даже, чем ты сейчас.

— Мне говорили, что Лайла и Теон сопровождали Ныктоcа, когда Элиан встретился с ним.

— Они были там. Я же скорее оставался… в тени, пока они обсуждали Слияние, — сказал он. — Королева тоже.

— Разумеется. Ведь не Ныктоc первым соединил стихийну и волков. — Я вспомнил, как злилась Поппи, узнав, что почёт достался Ныктоcу, и на губах мелькнула короткая улыбка. — Так что, ты наш прапрапра…дед в сотом колене?

— Что-то вроде того, — пробормотал он. Я нахмурился, а он добавил: — Но ты совсем не похож на Элиана.

Я поднял брови.

— Смелое заявление для того, кто меня почти не знает.

— Ты из моей крови. Сильной, восходящей к самому началу, — ответил он. — Близнецы — не единственное, что у нас наследственное.

Близнецы?

Я невольно глянул на Поппи, представив двух маленьких копий её самой. Резко вдохнул — в груди и животе странно защекотало.

— Так же, как и характер, — продолжил он, возвращая мой взгляд к себе. — Мы известны импульсивностью, и в сочетании с горячим нравом и вспыльчивостью это взрывоопасная смесь. — На его виске дёрнулась мышца. — Особенно у тех, кто ближе к корню — кто несёт в себе больше нашей сущности.

Ну, спорить тут было не с чем.

— Значит, я, наверное, нашёл бы общий язык с твоими детьми.

Аттес коротко рассмеялся, но поморщился, задев раненую руку.

— Надеюсь, что так.

Хмурясь, я начал думать, что Первозданные не менее туманны, чем драконы, и моё терпение таяло.

— Ради этого ты хотел поговорить?

— Отчасти. — Он подтянул изуродованную руку ближе к груди. — Колис прекрасно знает, насколько импульсивна и горячая наша кровь. И он явно знает, что ты потомок.

Я поправил одеяло на плечах Поппи.

— Похоже, вы с ним раньше ладили.

Его взгляд скользнул к Поппи, и я непроизвольно напрягся, сам не понимая почему. Он ведь помог ей.

— Когда-то да, — произнёс он хрипло. — Колис был… другим. — Горло его дёрнулось при глотке. — Теперь он будет охотиться за тобой и всеми, кто носит мою кровь.

Челюсти мои сжались.

Он всё смотрел на неё, лицо натянуто, как струна.

— Но особенно — за тобой.

Я убрал руку с её щеки.

— Из-за неё?

Он кивнул.

Позвоночник напрягся, как струна. Я повторил вопрос, который уже задавал Риверу:

— Что ему нужно от неё?

— Он… — Аттес сжал губы в тонкую линию, покачал головой. — Уже не уверен.

То есть раньше думал, а теперь — нет?

— Что это значит?

— Ровно то, что я сказал.

Раздражение вспыхнуло.

— Как у нас с терпением по наследству? Предполагаю, оно короткое. — Эфир застонал под кожей. Глубокий вдох мало помог. — И хватит на неё пялиться.

Взгляд Аттеса медленно перевёлся на меня.

— Возможно, тебе стоило оставить волчонка с собой.

— Не-а. Я в порядке.

— Я чувствую эфир в тебе — эфир, которого быть не должно. Эфир, какого я никогда не ощущал, а я живу слишком долго, чтобы что-то меня удивляло. Это делает тебя опасным. — Он удерживал мой взгляд. — Для неё.

Я опустил подбородок и процедил:

— Ей нечего бояться от меня.

— Я этого и не говорил, — спокойно ответил он. — И ты это знаешь.

Я знал.

С трудом сдержался, чтобы не доказать обратное.

— Раз ты знаешь Колиса, чего нам от него ждать?

— Ответ тебе не понравится, — протянул он.

— Попробуй.

— Помимо попыток вернуть себе плоть — процесс долгий, требующий веков покоя, если только он не нашёл иной способ?..

— Думаю, я знаю, как он это делает. — Перед глазами всплыла Люкса. — Мы нашли нескольких мёртвых Вознесённых, полностью обескровленных.

— Чёрт, — резко выругался Аттес. — Да, этого достаточно.

После его слов о том, что Колис связан с ними, я уже догадывался. Подтверждение, мягко говоря, не радовало — особенно если учесть, что у нас целый город Вознесённых.

— И кроме попыток вернуть себе плоть? — спросил я.

Его брови сошлись.

— Он был заточён немыслимо долго и всё это время, большую часть, оставался в сознании.

Сознание, пока тебя пронзает тьма под землёй? Чёрт. Я знал, что это делает с разумом.

— Он мог сойти с ума.

— Он уже был безумен до заточения, — усмехнулся Аттес. — Колис никогда не отдыхал. Никогда не пытался очистить и перезапустить свой разум. Он был непредсказуем и раньше, а теперь станет ещё хуже. — Он пошевелился у стены. — С ним нужно покончить окончательно.