Первозданный Крови и Костей
Шрифт:
И теперь смог укрепить связь.
Воздух застрял в груди, когда я понял. Этот Первозданный уже сказал: во время стазиса она была уязвима, а потом ослабла, спасая меня. Это открыло дверь тому, что всегда было рядом.
Я впустил его.
Тёмная, густая ярость поднялась во мне, как чёрное масло, разжигая сущность. Без звука гневная эфер наполнила коридор ощутимой напряжённостью. Факелы вдоль стен дрогнули и погасли, погружая нас во мрак.
— Чёрт, — прошептал Аттес.
Киерен оказался рядом в ту же секунду, его ладонь легла мне на плечо.
— Тебе надо успокоиться.
— Я спокоен.
— Чушь, — отрезал он, развернувшись ко мне. — Ты буквально дрожишь от ярости.
Кожа вибрировала, будто молнии плясали по порам, электрические разряды пробегали по телу. Факелы вспыхнули снова, их свет метался по стенам.
Аттес выругался, глядя то на меня, то на пол.
— Что за…
У моих ног медленно скользнули тени, переплетённые с алыми искрами, обвивая стопы Киерена.
В колеблющемся свете Аттес медленно поднял взгляд.
Киерен придвинулся ещё ближе, прижавшись лбом к моему.
— Хочешь, чтобы она почувствовала это? Чтобы проснулась, Кас? Если продолжишь, так и будет.
Я не хотел этого.
— Тебе нужно успокоиться. Ради неё, — прошептал он и сжал мне затылок. — Сделай вдох. Ради Поппи.
Ради Поппи.
Я сделаю для неё всё.
Повернув голову влево-вправо, я глубоко вдохнул. Жжение в лёгких ослабло, пока я загонял ярость глубже. Свет факелов стабилизировался, рассеивая тени, скользившие по камню.
— В порядке? — спросил Киерен.
Я втянул ещё один вдох.
— Достаточно.
Киерен постоял ещё мгновение, затем убрал руку и отступил.
Аттес отстранился, взгляд метался между нами.
— Соединение, — вздохнул Киерен, протирая лоб. — Имело… неожиданные последствия.
— Не то слово, — буркнул Первозданный. Его глаза засветились эфиром, буравя меня. — Эта демонстрация силы — это было…
— Её, — хрипло перебил я. — Это её сущность.
— Его, — возразил он. — Но и нечто ещё… — Он покачал головой и перевёл взгляд на Киерена. — А ты?
— Противоположность его, — ответил Киерен.
— Я… — Аттес выглядел так, будто его можно было сбить лёгким дуновением. — Я даже не знаю, что сказать.
— А нам некогда, — отрезал я.
— Верно. О чём мы вообще… — Он выпрямился. — Вспомнил. — Глубоко выдохнул. — Вы точно нигде не нашли метку? Проверили всё?
От его слов по коже пробежал холодок. Я резко вдохнул, отступая, а Киерен повернулся ко мне.
— Кас, — голос Аттеса стал мягче, почти умоляющим. Он поднял руки ладонями вверх. — Понимаю, как это тяжело, но нам нужно найти его знак.
Я сжал кулаки. Я видел почти всё её тело, кроме того, что скрывала ночная рубашка. Мысль о том, что его метка может быть там…
— Дыши, — тихо сказал Киерен.
Я сделал глубокий вдох сквозь холодящий жар эфира, пульсировавшего в каждой клетке.
— Придётся проверить её.
Аттес кивнул.
— Если она ещё спит…
— Она может проснуться, когда мы откроем дверь. В прошлый раз так и было, — предупредил я. — Если я войду один, нам придётся снова открывать. А если она… или он… увидит тебя?
— Мы пойдём с тобой, — сказал Аттес. — Дадим тебе пространство, пока проверяешь.
Я провёл рукой по груди.
— Тогда идём.
Аттес пару секунд всматривался в меня.
— Ещё кое-что.
— Да чтоб тебя, — выдохнул я. — Что?
Он нахмурился, словно собирая мысли. Мне было плевать, и я уже шагнул к двери, сдерживая желание задеть его плечом.
— Прежде чем войдём, — произнёс Аттес, и я остановился, зажмурившись. — Если Колис получит контроль, он узнает меня. И поймёт, зачем я здесь. Вы должны быть готовы к тому, что он начнёт сопротивляться.
Иными словами — будьте готовы к тому, что сопротивляться будет Поппи.
Я коротко кивнул.
— Понял. Но… она ослаблена. И Колис тоже.
— Это хорошо, — ответил Аттес, хотя тон его говорил об обратном. — Нужно покончить с этим как можно скорее.
Я глубоко вдохнул, пытаясь подготовиться и усмирить бурю внутри. Бесполезно. Даже целой жизни не хватило бы, чтобы быть готовым сознательно причинить ей боль.
Поэтому я сделал то, что делал, когда связывал ей запястья: отключил чувства и вошёл в роль того, кем когда-то был.
Тёмного — безжалостного атлантийца, способного на всё ради цели.
Будь то игра в ухажёра герцогини из Голдкрест-Манора, чтобы заслужить её доверие, или убийство любого — виновного или нет — кто встанет на пути.
— Кас, — тихо прошептал Киерен, в его голосе звучала тревога, которая сжала мне горло. — Я иду с тобой.
Это прозвучало и как утверждение, и как предупреждение.
— Ладно, — хрипло сказал я, глядя прямо перед собой. Всё, что произошло между нами, не имело права войти за эту дверь. — Мне понадобится твоя помощь там.
— Она у тебя есть, — отозвался он низким голосом. — Всегда.
Глава 6
Тусклый свет из коридора проникал в камеру, высвечивая спящую Поппи на груде плотных одеял. Она лежала так же, как я её оставил — спиной к двери, ворот распущенного халата соскользнул и обнимал плечи.
Когда за мной тихо закрылась дверь, я услышал резкий вдох Киерена. Желудок болезненно сжался — я знал, что привлекло его внимание.
— Кастил, что… — голос Киерена прозвучал едва слышно, но в короткой паузе перед тем, как он спрятал эмоции, ясно читался шок.
Я обернулся и увидел, как он смотрит на связанные запястья Поппи, нахмурив брови. Оторванный край одеяла резко выделялся на её бледной коже — уродливое напоминание о том, что мне пришлось сделать и почему.
— Мне пришлось, — вымолвил я, слова горчили на языке, как пепел. — Она рвала себя ногтями.
Киерен приоткрыл рот, но тут же закрыл, заметив засохшую кровь и неглубокие царапины на её лице. Он застыл, не двигаясь.
Я тихо обошёл её с другой стороны. Тишину нарушали лишь мои мягкие шаги. Боги, она выглядела такой умиротворённой. Мне хотелось откинуть прядь волос с её лица, но я удержался. Грудь её поднималась короткими, неглубокими, но ровными вдохами. Ноги были сведены и слегка согнуты в коленях, открытые прохладному воздуху. Я хотел накинуть на неё халат или одеяло, но боялся разбудить.