Чтение онлайн

— Стой.

Одно слово.

Этого оказалось достаточно.

Каждая мышца в моём теле закаменела. Я застыла с полусогнутой ногой, шаг так и не завершён. Моя воля рухнула, а итер отпрянул, как тот самый кабель, рассекший воздух.

— Ты ничем им не поможешь, — произнёс он.

Мои губы не шевелились, язык не слушался, слова застряли в горле.

— К закату весь этот город и все его жители исчезнут.

Нет.

Мне было плевать на его слова и на то, что я видела во время стазиса. Я отказывалась верить, что не могу ничего сделать. Должен быть выход. Иначе зачем меня сюда привело?

Я сосредоточилась на сути, ощущая, как она давит на кожу. Воздух трещал и шипел, но призвать силу я не могла. Связь будто оборвалась.

О боги. У него есть такая мощь?

Паника подкралась, пот выступил на лбу. Я была совершенно беззащитна. Что угодно могло случиться, а я не смогла бы ни остановить, ни защититься. И рядом не было никого, кто мог бы помочь. Кастил остался дома, в нашем мире, и…

— Тебе не стоит меня бояться, — произнёс он. Если бы я могла, я бы рассмеялась.

Его слова не несли ни капли утешения.

Я ничего не могла сделать, только ждать, когда неизбежные боль и ужас обрушатся на меня, и мой взгляд невольно поднялся к громадам зданий восточнее моста.

Но боль так и не пришла.

Дыхание стало прерывистым. Я не чувствовала ничего — ни страха, ни боли, ни пульса смерти тех, кто в отчаянии бежал с моста, пока его середина рушилась. Предметы с грохотом падали вниз—

Нет. Нет. Нет.

Я рванулась против невидимых оков, беззвучно крича, чтобы суть прорвала преграду, пока с другой стороны осевшей реки доносились жуткие звуки рвущейся стали и скрежещущего металла.

Белые облака пыли взвились над землёй, застилая воздух. Прибрежные здания раскачивались, их зеркальные стены искажались в солнечном свете.

— Вот чего тебе следует бояться, — заговорил незнакомец, и в каждом его слове звучала печаль. — Они восстают. Не из крови и пепла, а из руин и гнева собственного творения.

Моя голова повернулась сама собой к острову со статуей. Боги… остров разваливался. Деревья ломались, их стволы трещали, словно хрупкие холодные кости, когда почва уходила в бездну. Статуя дрожала, металл стонал, и этот стон вибрацией отдавался в моём теле. В её каменных одеждах расползались трещины, поднимаясь вверх, а по воздуху шёл пустой звон.

Статуя раскололась, и рой осколков взмыл в небо. Я могла лишь в ужасе смотреть, как острые куски пронзили висящие в воздухе металлические объекты, заставив их дико закружиться и рухнуть. Один врезался в остатки моста, вспыхнув пламенем. Другой исчез в клубах пыли от падающих строений.

Из мутной поверхности провалившейся реки вырвалась рука, взметнув комья грязи и камней — рука, почти полностью состоящая из костей и клочьев сухожилий.

Крики и хаос стихли, пока она вытягивалась, выбираясь на поверхность. Из костлявой ладони вырвались струи итера, пробегая трескучими всполохами по очертаниям головы и плеч, переливаясь синим, серебром, золотом и багрянцем. С неё пластами сыпалась земля, когда она поставила ногу на берег.

Земля содрогнулась.

И здания обрушились.

Существо выпрямилось во весь рост — не меньше семи футов, а может, и выше. Мышцы возникали и крепли, обволакивая кости. Оно подняло полностью сформированные руки, будто рассматривая их. Под мерцающим итером проступила плоть, меняя цвет от бледно-белого до тёмно-коричневого. Когда свечение стихло, я поняла, что оно совершенно обнажено. И можно было без сомнений сказать: это был мужчина.

Он содрогнулся, опустив руки. Раздался треск, напоминающий хруст сухих ветвей. Я ахнула, когда из его спины выступили тонкие, изящные кости, выгибаясь наружу и постепенно складываясь в несомненные очертания крыльев. Эти костяные крылья были одновременно пугающими и завораживающими.

Такого я не видела во время стазиса.

Но это должен быть Древний.

Костяные крылья дрогнули, и Древний повернул голову к нам. Его взгляд встретился с моим, и я напряглась, заметив радужки — такой же завораживающий водоворот цветов и итера, как у незнакомца. Но в этих глазах мерцали кроваво-красные искры.

Он глубоко вдохнул, вновь запрокидывая голову. Суть, танцевавшая по его коже, вспыхнула ярче, зажигая итер в моих венах.

— Нам нужно уходить, — сказал незнакомец, сжав мою руку. — Сейчас же.

Между нами проскочила искра, и воздух разрезала трещащая, шипящая серебристая линия. Пространство начало раскалываться, а Древний опустил подбородок. Его челюсть растянулась неестественно широко, и он издал гортанный вой, нарастающий до такой силы, что резкая боль пронзила мои барабанные перепонки.

Он выпустил ударную волну энергии с громоподобным грохотом, который дрогнул в костях и исказил воздух своей мощью. Волна рванула к нам, перекатилась через разлом в грани миров и погасила его—

Взрывная сила обрушилась на нас, словно удар молнии. Сознание вспыхнуло и померкло, итер метался вокруг меня диким огнём. Я смутно ощутила, что лечу…

Воздух вырвался из лёгких, когда я с грохотом ударилась о землю. Боль пронзила всё тело, парализуя. Каждая конечность дёргалась. Казалось, ни один орган не работает. Лёгкие застыли. Сердце остановилось, а в голове звучал голос Виктера из давних тренировок: Вставай. Двигайся. Но тело жило своей жизнью. Судорожно дёргая руками и ногами, я сумела перекатиться всего на пару дюймов, чувствуя, как земля вибрирует от тяжёлых шагов.

Вставай. Вставай.

Тень накрыла меня как раз в тот миг, когда лёгкие наконец вздохнули, а сердце запустилось в сбивчивом ритме.

Двигайся. Двигайся.

Стиснув зубы, я заставила дрожащие мышцы повиноваться. Села —

Но порыв ветра швырнул меня обратно, и костяные крылья ударили о землю по обе стороны от моей головы.

Древний навис надо мной, наши лица — слишком, безумно близко. У него не было чётких черт: только кожа, натянутая на кости. Но на ней виднелись странные узоры — не просто пятна, а узор лоз, похожий на тот, что я видела у незнакомца, оттенка шерсти Киерена-волвена. Эти линии тянулись длиннее, поднимались по бокам лица, скользили по вискам и вниз по горлу.

Почти красиво.

Но безликое лицо было чистым кошмаром.

Тусклый луч солнца блеснул на его черепе, когда он… обнюхал меня. Мои мышцы, переставшие дёргаться, напряглись, пока над нами плыли белые облака пыли. Завораживающие цвета его глаз сливались, перетекая друг в друга.

Суть взметнулась во мне, и я вдавила ладони в его грудь —

И всё случилось сразу. Контакт кожи вызвал во мне мощный разряд энергии, ослепив яркой вспышкой. Его шипение раскалило воздух, и он взмыл вверх.