Чтение онлайн

Я не стал себя упрашивать, так что через несколько секунд я достал несколько камушков и моток ржавой проволоки.

— Ты тоже заметил, молодец, — похвалил меня лис.

Да, среди кучи хлама лежали крупицы золота. Точнее, моток платиновой проволоки, покрытый стальным слоем.

Платина не ржавеет, как и золото, но в некоторых случаях создаётся «бутерброд» из металлов. И не очень опытные люди могут не обратить внимание, отвернувшись из-за ржавчины.

Однако самое ценное оказался небольшой, даже крошечный кусочек металла красного цвета. Такого я никогда не видел, но его сила чувствовалась даже на расстоянии. Продавщица не могла этого понять, потому что не была одарённой.

Пусть мне сейчас и не нужен такой материал, но судя по уровню магического излучения, это что-то божественного уровня. Оставлять это на свалке — грех для артефактора.

Упаковав покупки в бумажный пакет, я выскочил на улицу, огляделся и застыл. А машина где? Где Антон?

Попытался вспомнить, где мы парковались. Но голова в упор не видела ответа. Вроде недалеко. Нужно пройтись и осмотреться.

Сделав небольшой круг у входа в Гильдию, я остановился в раздумьях. Доехать до дома можно и на такси или даже на общественном транспорте, благо автобусы и метро на месте.

Однако странно, что Черкасов исчез. Он спокойно и внимательно за мной наблюдал, выполняя приказ Вороновой. Может изменился приказ? По спине пробежала дрожь. Неужели артефакт нашли и теперь я не нужен?

— Кефир, ты можешь почувствовать Инъектор? Он сменил положение? Есть ли где-то выплеск энергии?

— Ты сейчас с кем разговариваешь, прозрачный? — флегматично ответил лис. Всё он прекрасно понял, просто игнорирует.

— Кефариан, кто-то нашёл Инъектор! И это не я! — зверея прошипел я.

Лис повернул голову, посмотрел на меня своими золотистыми глазами.

— Тебя били по голове, пока меня не было? Не чувствую изменений. Артефакт всё также недоступен, но сообщает, что разваливается потихоньку.

— А как ты это понимаешь? Что он ломается?

Кефариан замялся, облизал лапу, как какой-то кот. Убедившись, что я всё ещё смотрю на него, вздохнул грустно.

— Просто знаю. Считай, что я чувствую это. — Он понизил голос: — Прямо скажу: ощущение не из приятных.

Пришлось потереть глаза, стараясь чуть расслабиться и задуматься о том, что делать дальше.

— Хорошо. Тогда поищи Антона и нашу машину вокруг.

— И как я это сделаю, прозрачный?

— Не знаю. Ощути энергию. Почувствуй запах, в конце концов.

— Я что тебе собака?! — возмутился Кефир.

— А лисы разве не из семейства собачьих?

— Зоолог доморощенный! Лучше бы свою магию применил! И мозги!

Он возмущённо бормотал себе под нос, одновременно двигаясь в сторону машин, прижав морду к земле. Видимо действительно попробовал искать запах.

Меньше, чем через минуту его сине-рыжий хвост встал торчком, и походка стала веселее. Стараясь не бежать, я с достоинством пошёл за ним, словно всё так и было задумано.

Через несколько рядов я действительно увидел нашу мрачную машину. Ускорив шаг, я обогнал замершего лиса.

В момент, когда я приблизился к машине, пассажирская дверь открылась и навстречу мне вышла женщина лет сорока. На ней был длинный плащ стального цвета, а на лацкане висел яркий значок: красный треугольник и три оскаленные собачье морды, вырывающиеся из треугольника, как из ошейника.

— Добрый день. Вы тоже потеряли свою машину? — улыбнулся я, чувствуя, как по мне побежали неприятные мурашки.

Причём бежали они не по телу, а по моему духу.

— Сергей Шторм, как я понимаю? — вместо ответа сказала она. — Я Татьяна Кислицина. Гончая первого ранга.

Она протянула руку, и я её пожал. По ладони пробежали неприятные искорки, словно на меня замкнули электрическую цепь.

— Очень приятно. Чем могу помочь?

Я краем глаза постарался найти Кефариана, но тот словно сквозь землю провалился.

Женщина внимательно изучала меня, не отпуская руку. Это становилось неприлично. Я постарался вежливо освободить руку, но Татьяна меня не пустила.

— У вас есть что скрывать от Церберов?

«А адские псы здесь при чём?» — нахмурился я, но вслух сказал иное.

— Беспокоюсь о вашей репутации: вдруг кто увидит, что вы ручкаетесь со Штормом.

Татьяна вдруг улыбнулась и её карие глаза сверкнули. Но через мгновение она снова стала сосредоточенной и серьёзной.

— Нашей репутации мало кто может навредить. Даже боги не могут устоять перед нами.

Вдруг я понял и прищурил взгляд. Увиденное меня потрясло.

Несомненно, Гончая обладала Даром. Очень сильным Даром. Однако он был необычным. Если сила одарённого —и бога — стремится выбраться из тела, подчинить пространство себе, то её энергия словно поглощала силу. Заставляла вытекать из тела.

Карие глаза затягивали, а электричество в ладонях становилось всё более и более неприятным. Мой дух, моя суть вдруг начала колыхаться, сопротивляться, надеясь сбежать от этого засасывающего водоворота.

Будто я стоял перед вершителем судеб, способным осудить не только человека.

В глазах потемнело, ноги стали ватными, и тут Кислицина спросила:

— Кстати, господин Шторм, скажите, вы случайно не бог?

* * *

Адвокат Михаил Семёнович Зарудный сидел в своём кабинете, уперев локти в стол. Руки дрожали, а рюмка коньяка норовила разлиться на несколько чистых листов.

Плотный чёрный слой тьмы окутывал стены и пол с потолком, но даже этого адвокату казалось недостаточным. Ему казалось, что сейчас снова вернётся женщина с затягивающим душу взглядом, увидит все его секреты, вывернет наизнанку. Задаст вопросы.

И даст ответы.

Сделав скупой глоток пятизвёздочного Арарата, Михаил Семёнович пришёл в себя от жара в горле. Этот жар напоминал ему о том, где он сейчас: в своей конторе, в своей крепости, где он, взрослый мужчина, обладающий сильным магическим даром, способен дать отпор многим и многим.

Пером и мечом, как говорили раньше.

Но всё же несмотря на это, его била крупная дрожь. Ему было пять лет, когда случился Штурм. Когда за три дня половина города превратилась в руины, а количество крови на улицах позволяло купаться в ней.

Он помнил, что значит сила богов. Помнил и молил судьбу, чтобы этого больше не повторилось. Не снова. Только не боги.

А сейчас он узнал, что в мир, в его город, пришёл кто-то из этой мерзкой породы. Был рядом с ним.

Зарудный сжал кулак, и чёрная пелена растворила хрусталь рюмки, обволакивая коньяк бархатистой тьмой.