Чтение онлайн

Вален имел какое-то влияние на руководителя скал, Филипа. Но Берейтор, лидер жителей леса, настаивал на продолжении военных действий между таленами - и тиранией подчинял своей воле подопечных. Филип и его люди, видя и понимая непреклонность Берейтора, не настаивали на мире и продолжали воевать, воодушевленные уже чувством защиты оснований.

Но развязка этого бесполезного противостояния произошла сама собой. Жители равнин и скал сошлись в очередном сражении. Вален вместе с таленами вмешались в битву, пытаясь остановить кровопролитие. В разгаре битвы разъяренные противники увидели громадную армию яриков. Четыре армии смешались: вален сражался против яриков, жители равнин и скал - против яриков и против друг друга. Ярики теснили их. В этом ужасе жители скал и равнин начали группами атаковать общего врага. Вместе с валеном и его таленами, - общими усилиями они разгромили яриков, и те убрались прочь.

Жители скал и равнин объединились под руководством Филипа в племя леканов. Берейтор, как выяснилось позже, был убит. Вален был первое время рядом с леканами, рядом с нами, но исчез так же, как и Первопроходец.

С тех пор война идет между леканами и яриками, есть и мы, ревены, выступающие за мир, а если битва - то за леканов - иногда мы помогаем им, учим их таленов, но и на наши границы нападают ярики, и мы воинствующий народ.

Леканами сейчас руководит Леран - это самый мудрый и одновременно сильный человек, которого я когда-либо знал, но его народ истощен. Да и ревены не смогут сдерживать яриков в одиночку, все это знают, - Падиф перевел дыхание и посмотрел на нее, - Вален вернулся вовремя.

Падиф замолчал и испытующе уставился на нее. Она знала, чего он ждет, но не хотела говорить: она сама сомневалась в том, что действительно думает. Во всяком случае, для нее удобнее было уклониться от возлагаемых на нее Падифом обязательств настолько долго, насколько сможет, или до тех пор, пока время и события не подтолкнут ее к прямой ответственности.

– В твоем рассказе много пробелов, - промямлила не слишком уверенно она.

– Да, ты права. Задавай вопросы.

– Ты сказал, что Берейтор был убит. Кем?

– Непонятно. Нет источника, надежного и достоверного, что мог бы сообщить об этом. Берейтора нашли на поле сражения посреди его воинов.

– Берейтор убит неизвестным. Это могли быть ярики, так? Но ведь могли быть и свои?
– она не знала, что заставило ее сказать так.

– Никто не знает, но не думаю, что Берейтор был заколот своими же воинами - как ни опустились тогда люди, но честь у них была.

– Возможно... Но очень странно выглядит, что равнинники и скальники так вот и объединились - просто, из-за того, что равнинники решили не слушаться своего командира и помогать скальникам.

– Ты забываешь, что все они находились под угрозой истребления. Да и вален, как мог, расстраивал их вражду.

– Нелогично в этом то, что именно скальники первые пошли на мир - ведь они были сосланы и унижены.

– Да, все так. Но я могу сказать, что именно "скальники", - он передразнил ее, - были не только униженной стороной - они были благоразумнее, их сослали, потому что они были верны основаниям.

– Да, но ведь именно скальники напали, а не равнинники, именно они должны были бороться до самого конца, а они так просто, по твоим словам, пошли на объединение!

– Я говорил, что многое изменилось в сознании людей...

– Да, да, - нетерпеливо перебила девушка, - Новые поколения и всякое такое, но я не верю, чтобы человек мог так быстро все забыть - ведь как-никак, но их отцы, матери были забиты и отосланы на смерть!

– Тогда люди начали вспоминать принципы таленов, а мы всегда внемлем лишь тому голосу, который указывает на истинное решение, независимо от того, чьему разуму этот голос подчиняется и что было в прошлом, - Падиф был неумолим, но она начинала думать, что он говорит это лишь бы не дать убедить себя - она не верила, что он действительно так думает.

Она не могла собраться с мыслями. Ей казалось, что она упускала что-то важное в этом разговоре, хотя не понимала, почему так волнуется из-за этого.

– Постой, ты постоянно говоришь о каких-то основаниях. Я для себя как будто решила, что какая-то сила, которая помогает вам... ну, вроде деревья заставлять ходить. Да?

– Пока такого объяснения достаточно.

Казалось, он говорил ей все, что она хотела, он не лгал ей - она умела различать вранье, но словно какая-то тайна обуревала его изнутри и снаружи. С виду это был простой человек в обычной одежде, но он говорил, как король, а его ятаган был сработан, как для генерала. Он был слишком терпелив и опытен для того задора, который вспыхивал в его действиях и словах. Она не могла разгадать его.

– Падиф, ведь вчера ты устроил побег - это нормально? Меня ищут?
– тревога охватила ее, но она осадила себя - ей не за что волноваться, она не преступница.

– А я все думал, когда ты спросишь - видимо, не так сильно ты переживаешь за свою сохранность!
– весело сказал Падиф, - Я как раз целый день разведывал, какие последствия имела наша выходка. Почти все заинтересованные в этом люди считают, что ты выбралась без посторонней помощи, но не приближенные собственно того, кто заточил тебя в темницу, да и он сам. Они, из того, что было в зале у правителя, поняли, что ты особенный пленник, не знаешь таленов, говоришь на забытом языке, ведешь себя иначе, а, следовательно, даже не подумаешь сбежать. Ни братья наши стражники тюрьмы, ни кто-либо другой не подозревается в предательстве, чему я откровенно радуюсь. Более того, я думаю, правитель знает, что ты со мной. Но он не знает, где именно. Это место сокрыто.

Он замолчал. Она тоже не сразу заговорила.

– Если я останусь с тобой, чего ты ждешь от меня?

– Я хочу сотворить тебе мир без сомнений и доказательств. От тебя я жду лишь принятия такого мира: мира, каков он есть.

– Падиф, скажу откровенно. Своими словами ты всего лишь просишь меня жить в этом мире. И верно угадываешь мою растерянность. Что настоящее, что призрачное? Реально ли то, что вокруг, или это разум обманывает мысли...
– она потрясла головой, - Выбрать без выбора, поверить без веры... Меня всегда это смешило: вера ведь вроде должна быть от сердца, но человек всегда просто выбирает, какая вера ему по душе, значит, это не вера? Вот ты просишь меня поверить и выбрать то, что я не знаю. А у меня ведь нет альтернатив. Хм... Конечно, я могу просто выйти из этой пещеры и замерзнуть где-нибудь в лесу... или нет? Незнание обезоруживает. И как тут выбрать?

– Я уж говорил, что готов обучать тебя, - раздельно и очень глубоким голосом прошептал юноша, и тишина задрожала, - Ты можешь захотеть узнать и получить альтернативы - и это тоже будет выбор.

Девушке нравился ход мыслей Падифа: он был понятен ей.

– А если я не захочу остаться с тобой, но и уходить из нагретого гнездышка здесь не захочу - выкинешь меня в озеро под нами?

– Ну ты ведь его боишься, потому, думаю, придется, - резко разбивая задумчивость в воздухе, с нескрываемой иронией буркнул Падиф, а она улыбнулась.

Впервые за то время, пока она здесь, она вдруг перестала бояться. Она не знала, что именно окрыляло ее, но чувствовала, что в глубине уже приняла решение.

– Послушай Падиф... Чтобы окончательно решиться, мне нужно знать некоторые вещи...

– Ты сказал, что правитель знает, кто мне помог. Значит и ты в опасности?

– Если ты не заметила, то он изувечил меня и взял в плен так же, как и тебя.

– В этом то и дело, Падиф. Как же ты выбрался из плена и разведывал последствия побега? Как же ты спас меня?