Чтение онлайн

Она пробурчала что-то себе под нос и сложила на груди руки. Но, когда фигура юноши почти исчезла в тумане, она погналась за ним.

Черный силуэт все более и более удалялся от нее. Линии выпрыгивающих из тумана холмов стали размытыми. Из звуков больше не осталось скрежета снега под ногами, свиста ветра в ушах, шарканья одежд, лишь одни и те же повторяющиеся хриплые вздохи. Перед тем, как броситься в погоню, она даже не думала, что все окажется настолько сложно. В конец не выдержав, она закашлялась и остановилась, с гримасой боли и утомления оперевшись ладонями о колени.

– Падиф!
– прохрипела она и подняла глаза: юноши уже не было видно совсем, - Падиф!
– попробовала громче, но получила только еще один приступ кашля и свалилась на колени.

– Ты все еще догоняла!
– услышала она голос Падифа и подняла голову. Он стоял на расстоянии вытянутой руки от нее, уперев ладони в бока и смотрел на нее без единой капли сочувствия или пощады.
– Что случилось? Почему ты рухнула на колени?

– Послушай... Я не могу больше... Давай вернемся...

– Что тебе мешает?
– произнес он.

– Мне оч-чень трудно, я не п-привыкла...
– у нее стучали зубы, - Оч-чень скользко и холодно, и у м-меня дых-хания не хватает...

– Нет, - он покачал головой, - Дело не в этом, а дело вот в чем, - и с этими словами он коснулся указательным пальцем ее виска, - В конце концов, все, что ты насказала мне... Хм... Это всего лишь физические ощущения, - он встал и, отойдя от нее на пару метров, улыбнулся, - Только не бойся меня. И не злись, но мы продолжаем, ведь ты все еще догоняла!
– и он побежал от нее совсем уж легким бегом, как-то даже лениво размахивая руками.

Энди глядела ему вслед и догадывалась, что он замедлил темп не потому, что сжалился над ней, а для того, чтобы дать ей дополнительное время.

– Безусловно, ты отлично натренирован, - забормотала она, - Ты воин, а я всего лишь... Но ведь не в этом дело, так?
– и ей снова отозвались его слова, - Ведь ты веришь, что я могу и дальше бежать, а значит, я могу...
– эта мысль постепенно начала укрепляться в ней, и она начала вставать на ноги. Колени уже заиндевели от холода, но она разогрела суставы и мышцы, пританцовывая. Собрав все остатки мужества, что теплились в ее сердце, она бросила их на еще один рывок.

Но только Падиф понял, что девушка догоняет его, то тут же ускорил темп, отчего она сразу пала духом и растеряла пыл. В итоге мужчине не понадобилось много времени, чтобы вновь скрыться. Через минуту бесполезного бега Энди остановилась окончательно: она даже не знала, в каком направлении двигаться. Усталость и боль жгли ее изнутри. Но Падиф не заставил себя долго ждать. Он вернулся и они пошли обратно к горе.

Пещера встретила ее теплом, уютом и спокойствием, и она облегченно вздохнула. Она пошла к костровищу, где они ужинали.

– Ты куда собралась?!

– Как куда! Завтракать!

– Нет, завтракать, так завтракать, только не обязательно идти туда. Это ведь костровище!
– в звуках его речи слышалось столько укоризны, что Энди засмущалась, думая, что делает что-то не так.

Падиф поманил ее рукой. Они подошли к противоположной от входа стене, где в маленький колодец стекала чистейшая вода из горных глубин. Он протянул руки к стене и словно ухватился за что-то прямо в ее полой поверхности. На фоне совершенно черного монолита пробежала светлая полоска, словно отблеск металла, и Падиф потянул. В камне оказалась дверь, за которой была кладовая с припасами.

Падиф потянулся к одному из мешков и вынул оттуда два яблока. У Энди глаза вспыхнули и слюни потекли. Юноша прищурился, поиграл плодами и бросил один девушке. Она быстро справилась с ним. Падиф же жевал медленно, прислонившись к стене.

– А может еще что-нибудь поедим?
– голос ее звучал вежливо.

Падиф хмыкнул и покачал головой.

– Тебе нужно не съесть, а выплюнуть!
– покачал головой он, - Пойдем!
– и, подхватив что-то у входа, выскочил наружу.

На минуту девушка замешкалась. Потом она потрясла головой и с соблазном в глазах покосилась в сторону кладовой и кровати. Наверняка эта дверь не тяжело открывается... И кровать такая уютная.

Падиф ожидал ее у края платформы, и в руках у него были две длинные палки. Энди с нехорошими догадками уставилась на это орудие. Мужчина улыбнулся и бросил ей одну корягу. Она, испугавшись, с тихим криком отпрыгнула назад. Стук удара дерева о камень глухим эхом раскатился по равнине.

– Ты чего? Бери!
– махнул Падиф рукой в сторону валяющейся палки.

– Зачем?

– Битва!
– крикнул Падиф с видом быка, бросающегося на красную тряпку, побежал на нее.

– Стой!!!
– закричала она, отпрыгивая в сторону и прячась за скамейкой, - Зачем?

У нее бешено стучало сердце и тряслись руки. Падиф выглядел суровым и слишком сильным для нее - она не была уверена, что он будет щадить ее тело. Одновременно с этим возможность насилия над ней со стороны малознакомого человека пугала ее и принижала Падифа в ее глазах. Она не могла позволить ему бить ее. Он наклонил голову и весь скривился - даже неприятно стало на него смотреть, и быстрыми шагами вплотную подошел к ней, так что девушке пришлось еще отступить, чтобы не задирать голову, глядя ему в глаза.

– Слушай! Я сказал тебе драться - значит, ты должна делать так, что не ясно?
– сквозь зубы прошипел он, - Ты будешь выполнять то, что я прошу?

– Не думай, что командуешь тут!
– огрызнулась она, раздосадованная его грубым тоном.

– Почему ты еще здесь? Что тебе нужно? Кто? Мне учить тебя или пожалеть?

Она не знала, спрашивает он ее или насмехается. Но в голове забурлили возможные ответы, если бы вопрос был серьезен. Она хотела жалости. Даже от него, от Падифа.

– Мне не нужна жалость!

– А чего ты постоянно жалуешься?

– Я не жалуюсь, я просто хочу нормального отношения и объяснений!

– А, так тебе нужно объяснение, почему ты такая зануда?
– и он оскалился в ухмылке, - Ну иди, иди, поразмышляй, позабивай себе голову чушью, может, в твоих мозгах не останется места. Может, тогда и легче будет сладить с тобою, как с обычным животным!

Она почувствовала, как голова наполнилась жаром. Руки сами с собой сжались в кулак, она ощетинилась и замахнулась на Падифа, но он легко, смеясь ей прямо в лицо, отстранил ее выпад. Перед глазами все отодвинулось, кроме его лица, а в ушах зашумело.