Чтение онлайн

Из ее головы, как из клетки, будто выпорхнула птица на волю: она поняла, что хотела задать этот вопрос с самого начала, и он сковывал ее сознание. Падиф долго не отвечал ей, и она понимала, что он обдумывает свой ответ, чтобы не сказать лишнего.

– Я выбрался из пленения по тем же причинам, что позволили мне разузнать последствия нашего вчерашнего дела, а тебя - освободить, - наконец с суровостью в голосе произнес он, - Дело в том, что мне прекрасно и дословно известно устройство всех наших темниц, я знаю, как проходит охрана, почему разные по статусу пленники содержаться в разных камерах, и, что немало способствует всему предприятию побега, я все-таки обладаю большими способностями, чем многие из таленов!

– Ты так говоришь, словно сидел во всех тюрьмах, что у вас есть!
– пошутила она и с ужасом обнаружила, что сама не считает эти слова во всех отношениях шуткой.

– Ну, сидел, может быть, и не во всех, но бывать доводилось в каждой.

– Ага, - она приняла к сведению этот факт как человек, которого клоун в цирке обещает убить ножом, что уже стремится к груди, - Значит, ты сам охранял тюрьмы?

– Да, это так.

– Значит, ты работаешь на правителя?

– Работаю?
– неподдельное, невинное непонимание скользнуло в его голосе, - Не понимаю, что это значит. Я защитник горы Ревен и ее народа, потому охранять тех, кто угрожает нашей безопасности - мой долг.

– Да, но ведь правитель заведует тюрьмами?

– Да, он отсылает приказы и пожелания к режиму и участи пленных.

– Значит, ты подчиняешься ему, так?

– Все мы живем под рукой правителя.

Она закрыла глаза. Гнев разлился по ее телу, затрепетал пальцы на ее кистях.

– Но ты ослушался. Почему ты ослушался? Это как-то выгодно тебе и правителю?

Падиф вскочил на ноги, а она испуганно отшатнулась. Он поднял сжатые кулаки перед собой, а лицо его перекосилось в ярости.

– Ты не слушаешь!
– прошептал он с трудом и дрожью в голосе, и с каждым звуком он говорил все громче, - Я освободил тебя, потому что верю в тебя! Что бы сделали с тобою?
– он сердито, почти свирепо посмотрел в самые ее глаза, - Талены не устают защищать свой народ, а узнать, кто ты, представлялось нам бы первой важностью обороны. Мы ведь не просто посчитали бы тебя за ярика - ты слишком странная и отличаешься ото всех, мы бы посчитали тебя за нового, еще неведомого нам врага! Я служу правителю, почитаю и уважаю его так же, как и гору Ревен с ее жителями, но я выбираю, следовать его указаниям или нет!

Неопределенность ужасна - тебе самой не противно то вверяться мне полностью, то с подозрением подумывать о моих действиях? Сегодня, - ему, похоже, не хватило воздуху, чтобы договорить, - Сегодня, я прошу тебя, определись, ибо далее еще много времени ты не сможешь понять меня, потому только вера в мою преданность будет удерживать твое доверие!
– он сорвал со стены свой ятаган - Энди невольно вздрогнула, но он всего лишь закрепил его на поясе и быстрыми шагами вышел из пещеры.

Неожиданно давящее, кромешное одиночество навалилось на нее, холодом, проникая в грудь, каким-то непереносимым весом тесня ее как снаружи, так и изнутри. Она быстро последовала за Падифом наружу.

Темный океан неба благоухал букетами звездных цветов, разбухавших в лиловых облаках. Сонным ропотом ложился шум водопада на холмы, по которым матово разливался иней. Лес нависал, угрюмый и непроницаемый, а камень лоснился под мягким светом луны. Края утеса неожиданно не вписывались в этот пейзаж, как ножом, свирепо разрезая это девственно-чистое пространство.

Прямо у самого обрыва сидел Падиф. Он запрокинул голову вверх, словно пытаясь рассмотреть созвездия. Она в нерешительности остановилась за его спиной. Голова Падифа медленно опустилась, он расправил плечи, не производя ни одного лишнего движения, встал.

– Говори, - сказал он.

– Я хочу доверять тебе, я пытаюсь это сделать, но не всегда получается. Просто я... В растерянности - я не знаю, как я сюда попала, ты ничего не знаешь про мой мир, а я - про твой, но, похоже, это мне придется учиться. Или умереть?..
– она сказала последнее скорее для себя.

– Нет, - твердо оборвал ее Падиф, и толстая морщинка стала углубляться у него на переносице, - Нет, нет, - повторил он, хмурясь все сильнее и сильнее, - Это не выбор, это... Нарушает гармонию вещей, - он резко отвернулся от нее и беспокойными глазами посмотрел вдаль, - Как и вся эта война.

– Падиф!
– позвала она его ласково, потому что вдруг ей стало жаль его больше, чем себя, и она схватила его за неприкрытое запястье.

Океан черной волной набросился на ее сознание, а вокруг засверкали молнии - его разум захлестнул ее сильно. Глаза Падифа вспыхнули - на миг он показался ей испуганным, и он отдернул руку. Ладонь девушки повисла в воздухе, мужчина тяжело выдохнул, и взгляд его снова стал непроницаемым. Он поднял голову и посмотрел на нее снизу вверх.

– Хорошо, - сказал он спокойно, и она не могла понять, что он имеет в виду, - А теперь - спать!
– и Падиф первым направился к пещере...

Она уснула и одновременно следила за тенями, играющими на потолке со сполохами света от горящих факелов. Внутри у нее было все как-то твердо, в голове давили одни и те же мысли о доме. Но теперь по улицам Кейп-Тира ходили на привычные прохожие, а облаченные в железо и кожаные куртки воины с огромными глазами, повсюду росли деревья, а океан словно перевернулся - он был темный, как если бы свет совсем не попадал в него... А она не могла найти своих родных, она даже не могла найти свою улицу.

Она только вертелась в сумерках. Ей было жарко и холодно, непрекращающаяся боль пульсировала сквозь череп. Ей было сложно дышать - что-то застряло у нее в горле. Пот скатывался со лба, озноб дергал ее мышцы, которые едва держались на костях. Вокруг двигались какие-то тени, становясь то ближе, то дальше. Этот сон длился и длился, не прекращаясь, пугая однообразностью.

Щелк... Треск... Пух... Пух... Треск...

Она повернула голову, ощутив в себе удивительно свежее, очищенное от грязи, сознание и, сладко потянувшись, открыла глаза. В нескольких метрах от нее трещал и попыхивал костер, рядом сидел человек. Несколько секунд она пристально наблюдала за ним, не находя в себе сил подумать, кто это.

Человек поднес руку к пламени и старательно, не спеша, помешал что-то в котелке, который висел над костром. Она вяло проследила за его движениями и словно что-то стукнуло в нее - она ощутила приступ дикого голода, ноздри уловили запах горячей пищи, что готовилась на костре, глаза расширились, а в голове завелись вопросы.

Она дернулась вверх всем своим невесомым, как ей казалось, телом, но с болезненным и удивленным стоном повалилась обратно. В голове у нее зашумело, а суставы неприятно скрипнули. Близко раздался быстрый шорох ног, - и под ее голову пролезла широкая, теплая ладонь, приподняв ее. Энди не могла сопротивляться - череп казался ей неподъемным камнем, и голова ее безжизненно повисла на сильных руках Падифа.