Чтение онлайн

«— Жива, — успокоился мальчик, — значит, не перегнул»

— Ты сама сказала, что воли у нас нет. Так что мне делать, как не убивать? Да, мне нравится это. Возможно чья-то смерть — это самые яркие чувства, которые я переживаю за свою жизнь, но в то же время я ненавижу себя за это. Я проклинаю себя и свою жизнь больше, чем кто-либо. Выходя на арену, я часто представляю как меня убивают и все заканчивается… Заканчивается весь этот ад.

Я не трону тебя, Сара. Никогда. И ты знаешь почему. Скорее я перегрызу себе вены…

Он хотел было вернуться в свое насиженное место, как вдруг девушка схватила его за руку, потянула к себе. Он сел рядом с ней и, спустя несколько секунд, она положила голову ему на плечо.

— Я не Сара, — сказала девушка и Монэл почувствовал как на его плечо приземлилась слеза. — Я Диана. Диана из дома Анниев.

— Красивое имя…

— Да, — улыбнулась она, — имя высокородной девушки, которой уже давно нет. Мой отец предал императора, за что они казнили мою маму, моих братьев и сестер. Меня успели вывезти, но вот я здесь…

— Что значит «Высокородная»?

— Это… Даже не знаю как правильно объяснить. В общем, моя семья богатая и уважаемая во всей стране. Я дочь родного брата лорда Анния и поэтому считаюсь высокорожденной. Считалась когда-то.

— То есть тебя уважали за то, что ты родилась? Это глупо, — Диана вновь улыбнулась, а её лицо буквально ожило и обрело цвет.

— Глупо. Да, пожалуй это так.

"— Я всегда уважал своих противников на арене. Ирония в том, что единственный человек, которому я не выказывал никакого уважения, оказался достоин его больше всех остальных" — Труд Н. Остин: Один день из жизни Низама — рамийского чемпиона.

Всю ночь они болтали без остановки. Скорее даже болтала Диана, а Монэл лишь слушал не перебивая. Они знали друг друга уже несколько лет, но впервые разговаривали вот так просто. Диана рассказывала о своем доме, об отце, матери, о братьях и сестрах, которым, как вскоре показалось юноше, просто нет конца. О далекой стране, где она выросла и много чего еще.

— …и там течет река, — продолжала она, стараясь показывать это все руками, — а за ней огромные зеленые просторы до самого горизонта. Ты видел что-нибудь подобное?

— Нет, — улыбнулся мальчик, — я даже не знаю что значит «Зеленые просторы».

— Это когда всю землю покрывает трава, — посмеялась девушка, — И она вся одной высоты. Издалека кажется, что это зеленое море, колышущееся на ветру.

— Не бывает такого! — Ответственно заявил юноша и рассмеялся.

— Бывает! — Вместе с ним засмеялась девушка и тут же сникла. — Хотела бы я показать тебе все это, но, наверно, мы так и останемся здесь до конца жизни.

— Нет, — резко ответил юноша. Солнце начало проникать в щели между дверьми и снаружи послышались шаги стражи. — Я всю жизнь был таким. Даже собственная мать говорила, что я рожден убивать. Что я для этого создан. Может быть это так и мне никогда не измениться, но хотя бы сейчас я хочу сделать что-то хорошее. Я получу свободу для тебя, — опустил он голову и перешел на шепот, — или умру пытаясь.

"Среди купцов Рамийские острова зовутся Золотыми. Причиной тому бедность Рамийских земель и в то же время тяжесть кошельков их жителей" — Пешком по миру: Том 7.

В эту ночь он не сомкнул глаз. Даже с места не сдвинулся. Последний приказ до сих пор отдавался эхом в его голове. Подогретое вино остыло, пальцы стучали по столу, взгляд был прикован к одной точке. Солнце уже всходило.

Первые его лучи упали на стол, осветив руку.

— Господин, — явно не в первый раз окликнул его Арим. — Ваш чемпион просит встречи.

Хотару кивнул и Арим тут же удалился. Еще несколько секунд он стучал пальцами по столу, после чего хлопнул по нему ладонью. Решение у него уже было.

Монэла привели в его кабинет. Вместе с ними пришла и Сара. Хотару сразу увидел, как они молча проводили друг друга взглядами, разойдясь по разные стороны комнаты. Хотару жестом приказал страже удалиться.

— Я хочу дать ответ, — прервал молчание юноша. — Я хо….

— У меня уже есть решение, — перебил его Хотару. — Ты не готов и точка.

— Я не понимаю, — в голосе мальчика впервые звучала некая обида. — Прошу, позволь мне…

— Я все сказал! — Отрезал Хотару. — Это все было ошибкой. Разговор окончен. Возвращайся обратно к тренировкам.

Юноша со всей силы ударил ладонями по столу, устремив грозный взгляд на него.

— У меня есть стержень, — прошептал юноша. — Позволь мне!

Хотару смотрел в глаза мальчика. Долго, внимательно, не моргая.

— И каков он? — После длительного молчания спросил Хотару. Монэл лишь мельком глянул на Сару. — Ясно.

— Это возможно?

— Да, это возможно, — Хотару сел обратно на свое место, оглядев ребят, — но не просто. — Пальцы снова застучали по столу еще быстрее чем прежде. Их снова остановил хлопок. — Хорошо, этот шанс у тебя будет. После завтрашних игр все свое время ты будешь проводить в тренировках. Никакой усталости, никаких нужд, кроме самых необходимых. Ты согласен?

— Согласен, — кивнул Рашит, услышав подобное требование.

Шок от увиденного на секунду поразил всех. Толпа взревела, но на трибунах все еще сидели, раскрыв рты, ведь только что на их глазах не умелый мальчишка одним ударом снес с ног подающего надежды чемпиона, а его клинок понемногу погружался в шею противника.

— Еще раз, Рашит, — уточнил Хотару, — никаких боев, никаких заработков и прочего. Только тренировки, еда и сон.

— Я полностью согласен, — сглотнул Рашит. — Делай все что потребуется. Мы тебе не помешаем.

«— Хорошо, — подумал Хотару, откинувшись в кресле и глянув на склонившего перед трибуной голову мальчика. — Кажется теперь все видят, насколько силен твой стержень, Монэл. Даже я поражен»

Впервые в жизни Хотару аплодировал вместе со всеми и совершенно искренне.

"Первый указ, подписанный императором Октавианом, был о запрете владения людьми. Содержание и продажа рабов отныне каралась смертной казнью" — Семилетняя война: Часть II.

Нортон. Провинция Ахея. Центральные провинции Лирии.