Чтение онлайн

«Уволюсь, – в очередной раз подумала она. – Хватит терпеть этого психованного…»

Она до бела сжала пальцы от злости. А затем стиснула зубы, и плавно выдохнула.

«Нельзя!» – мысленно повторила девушка, и сердце сжалось. Ипотека за студию двадцать три квадратных метра не простит пропусков платежей. А мама? Ей так нужна поддержка… На рынке юристов хоть пруд пруди – и новичков, и опытных. А с рекомендацией от Лихштейна куда её возьмут? Разве что в похоронное бюро.

«И куда я пойду? – грустно думала она снова и снова. – Где вообще найду достойную работу по специальности, если уйду отсюда?»

Время от времени её посещали подобные мысли, но всякий раз они заводили в тупик.

– Контора нотариуса Лихштейна, – машинально ответила девушка, когда зазвонил телефон.

– Анастасия? – мужской голос звучал спокойно и уверенно. – Это Северский Антон Игоревич. Мы встречались у вашего работодателя, пили кофе…

– Да, я помню, – быстро произнесла она и улыбнулась краешком губ.

Ведь редко к Лихштейну приходят достойные люди. Обычно ведь подобное, как говорится, тянется к подобному.

– Слушаю вас, – произнесла она.

– У меня есть для вас предложение. Как вы смотрите на то, чтобы сменить место работы?

Она невольно оглянулась на дверь кабинета. Оттуда донеслось до боли знакомое омерзительное «ик!».

– Я… вся внимание.

– Виктор Валерьевич Браунштейн ищет помощницу. Возможно, вы о нём слышали.

Настя едва не выронила трубку. Браунштейн? Тот самый Браунштейн?!

– Я… да, конечно, – судорожно закивала она. – слышала.

– Он уже устал проводить собеседования со всякими бездарями. Так что за вас я поручился и попросил взять на испытательный срок без всяких лишних разговоров. Так что если вы согласны, самое время…

– Я согласна! – закричала в трубку Настя.

Настя схватила ручку и лихорадочно записала адрес на обратной стороне какого-то подписанного акта.

– Спасибо, ваше благородие, – выдохнула она. – Адрес записала. Я приеду!

– Настя! – проревел из кабинета Лихштейн. – С кем ты там треплешься?! Мне нужны акты по Совушкиным. Живо сюда!

Северский услышал крик нотариуса, усмехнулся и отключился.

– Настя! – еще громче закричал Лихштейн. – Ты оглохла?!

Она встала, одёрнула юбку и уверенной походкой вошла в его кабинет.

Лихштейн сидел за столом с покрасневшим лицом, волосы были взъерошены. Он напряжённо вчитывался в материалы, пытаясь разобраться в очередной сложной задаче. Между тем Настя, как и раньше, несла на себе почти всю работу по этому проекту. До нынешнего момента, разумеется.

– Ну?! – рыкнул он. – Что встала?! Кто звонил?!

– Господин Северский, – спокойно ответила девушка.

Лихштейн побледнел.

– С-северский? – он сглотнул. – Какого хрена ты разговариваешь с лопухами?

– Предложил мне работу у Браунштейна.

– У како… Что?

– Вильфгейм Арменович, я увольняюсь. Отпуск я не брала, так что отрабатывать не обязана. До свидания. Заявление пришлю по почте вечером.

Она развернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. За спиной раздалось яростное «ИК!!!», а следом грохот упавшего стула.

Настя улыбнулась, вышла на улицу…

И впервые за долгое время вдохнула полной грудью.

Петрович вёл «Егерь» по знакомым улицам, то и дело поглаживая новую оплетку руля. Наличие лобовика и полное обновление автомобиля доставляло старику практически физическое удовольствие.

А я сидел рядом и прикидывал план действий. Три рекомендации, говорите? Граф Воронов – вряд ли мне откажет в такой мелочи после излечения его любимой птички. Баронесса Ольховская… Она предложила мне дружбу, мы только что обменялись контактами, и думаю, Ольга Аркадьевна будет рада посодействовать в таком небольшом деле. Ну и виконт Прудников… тоже не должен отказать после случившегося в Белкино.

Тем временем Рух ощущался где-то на границе сознания, нетерпеливый и радостный.

«Скоро буду», – послал я ему мысленный импульс.

«Без тебя было скучно, – ответил он. – Старик ворчал. Мелкий грустил. А одноглазый всех строил».

– Антон Игоревич, вы голодный, должно быть, – подал голос Игоша с заднего сиденья. – Может, закажем еды по дороге? Там сервисы всякие есть, привезут горячее прямо к подъезду…

– Дело говорит, – поддержал Святогор. – Подкрепиться нам всем сейчас не помешает.

– Да вы рехнулись, что ли? – Петрович аж крякнул от возмущения. – Какую нахрен готовую еду вы заказывать в мой дом собрались?! В магазин заедем, нормальных продуктов купим, я сам всё приготовлю. Лучше этих ваших ресторанов будет! Без глютоматов сраных!

– Домашняя еда – это святое, – поддержал я.

Мы заехали в супермаркет. Петрович метался между рядами, точно полководец накануне сражения, раздавая приказы Игоше и Святогору. Последний сохранял абсолютное спокойствие, но я уловил усмешку на его лице, когда старик строго распорядился: «Сметанку бери пожирнее – не вздумай тащить это обезжиренное недоразумение!»

Забавное зрелище: бывший имперский капитан, личный дворянин, таскает корзину за пожилым гвардейцем, а тот придирчиво щупает помидоры и смотрит срок годности молока и яиц.

Через пятнадцать минут погрузились обратно в «Егерь» и двинулись дальше. Уже у подъезда Петровича, когда я вышел из машины, первым почувствовал Руха. Он сидел на крыше соседнего дома и пристально следил за нашей машиной.

Он спикировал вниз, невидимый для остальных. Приземлился мне на плечо и ткнулся лбом в щёку. От него исходило живое и мягкое тепло.

«Они переживали. Каждый думал о своем, но все были на взводе. Старик не спал первую ночь, всё ходил по квартире одноглазого. Мелкий вздрагивал во сне. Ну а одноглазый…».

Да уж, мой арест стал для всех неожиданностью. Надо будет как-нибудь отблагодарить их за верность. Не словами, разумеется, словами тут не отделаешься.

При входе в квартиру Петровича я перенастроил Защитные Руны – добавив в исключения Руха и Святогора. На самом деле, Руны не сработали бы на них, если бы те прибыли вместе с Петровичем или Игошей. А вот если бы явились сюда без них…

Ну я всех заранее предупредил о нюансах.

Едва оказавшись дома, Петрович сразу захватил кухню и выгнал оттуда Святогора, который попытался предложить помощь.