Чтение онлайн

Так что после звонка Бестужева Стальной Пёс сделал то, чего не делал уже лет пять – попросил срочную аудиенцию.

Андерсон принял его через час. Игнат встал на колено, как положено, и доложил всё как есть.

Господин слушал молча. Потом задал три вопроса. Потом ещё парочку. А затем откинулся в кресле и несколько секунд просто смотрел на Игната сверху-вниз.

– Хорошо, – сказал Андерсон наконец. – Ты правильно сделал, что пришёл ко мне. Северский и так уже у меня на личном контроле. Готовь людей, Игнат. Ты заслужил права покончить с ним.

– Благодарю, господин, – с придыханием выпалил Стальной Пес.

– И да, – будто бы вспомнив о чем-то незначительном, продолжил Андерсон: – Лесник тоже поедет с тобой.

Вот это уже было ударом. Залесский… Опять.

– Господин… – начал Игнат, но осёкся.

– Не спорь, – «мягко» произнес Андерсон. – Я знаю, на что ты способен. Ты не должен мне ничего доказывать. Это не твоё испытание, это боевая операция. А во время боевой операции работает отряд, понимаешь?

– Да, господин, – не поднимая головы, ответил Стальной Пес.

– Лесник тоже потерял людей, – продолжил Андерсон. – У него свои счёты с Северским. Можете друг друга ненавидеть сколько влезет, но сегодня вечером у вас одна цель и вы будете работать слаженно. Понял?

– Понял, Господин.

– И ещё, Игнат. Операцию назначаю на завтрашний вечер, – задумчиво произнес Андерсон. – Как я понимаю, Бестужев кичится, что Серевский у него на крючке?

– Вроде как, – напряженно кивнул Стальной Пес. Идея ждать еще больше суток ему очень не нравилась. – Он говорил, что может все организовать, нужно только от меня подтверждение.

– Хм… Ну вот и передай ему. И, если нужна встреча с Северским, пусть проводит ее в «Старом мосту». Так будет надежнее.

Игнат просиял и, подняв голову, выпалил

– У нас? Так может рядом, Северского, и…

– Нет! – рыкнул Андерсон, хлопнув по столу. – Совсем голову потерял от своей жажды мести? Хочешь нагадить у меня дома, а?!

– Понял! – тут же произнес Игнат, виновато склонив голову. – Прошу прощения, господин. Погорячился. Все передам. завтра так завтра.

Андерсон усмехнулся и «мягко» произнес:

– Вот и молодец, Игнат. А сегодня есть шанс того, что брагинские устроят нам провокацию. Нужно быть готовыми. А насчет Северского… Живым не брать. Обстоятельства изменились – нет смысла с ним возиться.

Вот тут Стальной Пёс едва не оскалился от радости. Но сдержался, поклонился и вышел.

И вот вчерашний день прошел штатно – с брагинскими разошлись бортами, без серьезной бойни. Видимо, готовят что-то масштабное, но чуйка подсказывала Стальному Псу, что вряд ли реализуют заготовку в ближайшие дни.

День прошел в подготовке и томительном ожидании. Люди Игната были побиты войной с брагинскими и пресловутым Северским, но основное боевое ядро все еще было в строю.

Залесский тоже не мелочился – хотя Пёс понимал, что за последние дни Леснику досталось даже сильнее. Нормального дрессированного «мяса» у Лесника почти не осталось и теперь приходится везде гонять своих элитных бойцов.

Сам Лесник приехал на своём чёрном внедорожнике, вышел в безупречном пиджаке и молча кивнул Игнату. Глаза у Залесского были красные, будто он не спал несколько суток.

«Псих», – подумал Игнат.

А Залесский, похоже, подумал про Игната то же самое, потому что поморщился и отвернулся.

Но делать нечего – пришлось общаться, договариваться, обсуждать засаду, распределять атакующие группы… Это действительно была операция, а не уличная тёрка, а в проведении боевых операций, они оба соображали – прошли школу аристократкой гвардии.

В итоге они разделили мост на сектора. Игнат должен поставить своих на ближнем подходе, Залесский – взять дальний фланг. Часть людей паслась на местах ещё с середины дня – в основном чтобы убедиться, что со стороны самого Северского не будет засады. Но также и для того, чтобы заранее расположить несколько хороших артефактов в нужных местах.

Единственное, что раздражало Игната во всей этой затее, была странная инициатива Бестужева. Чего-то он темнил. То неделями отсиживался, как больная собака, то так резко засуетился брать Северского.

Нет, в сговоре они быть не могли, это исключено – ректор ведь сам сбагрил им Северского пару недель назад.

Да и то, что в этом конфликте Бестужев вдруг сделает ставку на Северского, тоже казалось абсурдным.

«Вот же всё-таки паскуда академская, нет бы выложить на стол весь расклад! Слишком многое стоит на кону. Ещё одного шанса Северскому давать нельзя», – думал Стальной Пес. – Впрочем, Андерсон почему-то поверил ректору. Или Господин просто решил, что терять нечего: придёт Северский – хорошо, не придёт – отведём людей и придумаем что-нибудь ещё.

Хреновый, но тоже всё-таки вариант'.

Хотя, если так решил Андерсон, значит так правильно. Значит и ему – Стальному Псу, нечего размышлять о мотивах Бестужева.

В очередной раз подумав об этом, Игнат покосился в зеркало заднего вида. Минивэны шли ровно, бойцы внутри проверяли снаряжение. Где-то позади маячили машины Залесского.

– Командир, – подал голос водитель. – Через пять минут будем у точки.

Игнат кивнул. Пальцы сомкнулись на рукояти дубинки, и багровые узоры на ней медленно ожили, наполняясь энергией.

Просто привычка – в этот раз Игнат не собирался пользоваться дубинкой. В идеале он надеялся разделаться с Северским голыми руками – если, конечно, ещё раньше его не изрешетят пулями остальные бойцы.

Но это всё будет немногим позже. Северский должен появиться лишь через час, и этого времени им хватит на окончательную подготовку.

«Приезжай, Северский, – подумал Стальной Пёс, глядя на тёмную полоску реки впереди. – Ты мне должен. За каждого моего человека, которого ты положил. За позор на рынке, когда ты ушёл через туман, а мне пришлось стоять на коленях перед Господином и объясняться. Сегодня ты заплатишь. Сегодня…»

Телефон в кармане завибрировал.

Игнат нахмурился и достал аппарат. На экране высветилось имя, от которого он невольно выпрямился.

Андерсон…

– Слушаю, Господин, – почтительно произнес он.

– Разворачивайтесь, – сказал Андерсон спокойный холодным тоном, умело пряча за ним раздражение. – Направляйте все силы к усадьбе ректора Бестужева.

Игнат скривил рот и несколько секунд просто дышал.

– Э?.. – выдавил он наконец, и тут же сам себя возненавидел за этот жалкий звук.