Чтение онлайн

– Лапа, – хмуро посмотрел на него командир гвардии.

– Молчу, – отозвался бородач. И тут же снова открыл рот. – Но всё ж. У старого «Слонобой», которого хватит на пять выстрелов. Мальчишка – он только-только своё «тёмное» учится включать. Госпожа – она и в Африке госпожа, её защищать положено. Голем, допустим, серьёзный товарищ, но подуставший и мелкий. А Первый один на всю компанию.

– Первый один и есть вся компания, – буркнул Клин с водительского места.

– Это-то да, – согласился Лапа. – Но ты же знаешь командиров. Их надо прикрывать, как бы они ни отбрыкивались. У нас в учебке в седьмой роте капитан был, тоже любил вперёд лезть. Пока его один раз не…

– Лапа, – снова повторил Святогор. Уже тише. И именно это «тише» заставило Лапу замолчать надолго.

Муха за спиной перестал шуршать магазинами.

– Он знает, что делает, – произнёс Святогор, глядя в окно. – А вам всем я объясню одно простое правило, если сами до него не дошли. Когда Первый говорит, что поедет отдельно со стариком и мальчишкой, это означает, что Первому в этом бою нужны именно старик и мальчишка. И никто из нас.

– Почему? – осторожно спросил Муха.

– Увидим, – хмуро ответил командир, которому и самому хотелось получить ответ на этот вопрос.

В «Волке» повисла тяжёлая тишина. Лапа повертел сигарету в руках и убрал её за ухо.

– А метка эта на ладони, – заговорил он через полминуты, уже совсем другим голосом. – Я, как выехали за ворота, чувствую, рука будто в тёплой воде. Кажется, даже стрелять будет легче. Да… – Он посмотрел в окно на сумеречную Чёртову Лапу. – Зрение заметно острее стало.

– У меня так же, – быстро кивнул Клин. – Вижу всё реально ярче и чётче.

– Вот вам и ответ на вопрос, зачем Первый двое суток медитировал у себя в доме, – сказал Муха. – А вы всё гадали…

– Капитан, – Лапа повернулся к Святогору всем корпусом. – А вы сами-то?..

– Я сам, – перебил его Святогор, – сейчас думаю, что как кто-то очень уверенно едет в сторону Чёртовой Лапы. Вот на гостях и надо сосредоточиться.

В этот момент впереди показался поворот, за которым просёлок выходил к подъезду с трассы. И почти сразу в наушниках ожил голос Цицерона:

– Южный рубеж, Святогор! Вижу первые машины. Два грузовых фургона, две легковых и что-то тяжёлое в хвосте. Не меньше тридцати стволов.

– Принял, – коротко ответил Свят. – Занимаем позиции. Огонь по моей команде.

«Волк» скатился в придорожную канаву, Клин заглушил двигатель. Бойцы начали выходить один за другим.

Лапа спрыгнул на землю последним. Автомат в руках показался ему непривычно лёгким. Он поднял ладонь к лицу, посмотрел на линии и беззвучно хмыкнул. Потом навёл ствол на ближайший куст и понял, что видит каждый лист отдельно, а не общей зелёной массой.

– Вот тебе и подарочки, – пробормотал он себе под нос.

«Егерь» выкатился к северной окраине Чёртовой Лапы и оказался на возвышенности – местность здесь открывалась далеко вперёд. Справа – лесополоса, а слева заросшее поле, за которым угадывался ручей.

Петрович загнал грузовик за кромку деревьев, заглушил двигатель и вылез наружу, прихватив свой «Слонобой». На спине у него висел короткоствольный автомат. Старик сунул в карман горсть патронов для «Слонобоя», похлопал себя по боку и тихо выругался.

– Что? – спросил я.

– Шесть штук осталось, Антон Игоревич, – буркнул Петрович. – Шесть артефактных на мой «малыш». Мирослава Сергеевна уже договорилась с поставщиком из Рыбинска, но те обещали к концу недели.

– Значит, «Слонобой» бережём.

– А то ж, – кивнул старик, нежно проводя ладонью по тяжёлому стволу. – Прости, родимый. Будешь сегодня молчать, пока не припечёт. Это вынужденная мера, не обижайся.

Мирослава уже стояла у заднего борта, поглядывая то на поле, то на дорогу, то на свою левую ладонь. По её напряжённому лицу было видно, что она прислушивается к метке не меньше, чем к ветру.

– Что-то чувствуешь? – поинтересовался я.

– Да, – коротко ответила она. – Земля… держит. Раньше такого не было.

– Это Чёртова Лапа отзывается.

– Как это? – спросила она, подняв на меня взгляд.

– Потом объясню, – сказал я. – Сейчас смотри за дорогой. Враги уже близко.

Руна Ощущения подтверждала: с трассы в нашу сторону свернули пять машин. Шли они напористо, но неровно – казалось, что управляют колесницами люди из разных групп. Две машины, например, держались друг за другом плотно, остальные три шли чуть в стороне, как будто присматриваясь не только к местности, но и к своим, видимо, временным товарищам.

«Первый, – подал голос Рух, – Телеги у них тяжёлые. В двух передних дополнительная защита по днищу».

Я повернулся к своим.

– Петрович, ты с Игошей на возвышенности у деревьев. Будет худо – отступайте в «Егерь». Его руны защитят. Пока автомата хватает – используй его. Мира, ты со мной, начинаем вон за тем валуном, – кивнул я на огромный камень и повернулся к мелкому голему. – Ты по центру маскируйся. Тоже изобрази из себя валун и жди. Атакуем по моей команде.

Я обвёл взглядом свою бравую группу. Все напряжены и готовы к бою. Даже Игоша.

– Помните, – максимально серьёзно произнёс я. – Те, кто пришёл на нашу землю со злыми намерениями – не люди, а твари. Вроде тех, что приходят со Срезом. Так что никакой жалости к тварям. Ясно?

Старик, малец и девушка решительно кивнули. Дед выглядел предельно серьёзно, Игоша немного нервничал…

А Мира явно предвкушала скорую битву. Едва ли не облизывалась от нетерпения: что не говори, а «враги рода» для неё – самая сладкая добыча.

Голем медленно повернул голову в мою сторону и кивнул. Метка у него на лбу чуть заметно пульсировала в ритм с моим Источником.

Я повернулся к Руху, сидевшему у меня на плече, и, глядя в его умные глаза, произнёс:

– А ты – в небо. И не жалей огня, друг. Сегодня можно. Сегодня никто из врагов не уйдёт из Чёртовой Лапы.

Птица склонила голову набок.

«Наконец-то, – проворчал он. – А я уж думал, до старости таиться».

«Ты и так старый, – усмехнулся я. – Лети».

Рух беззвучно сорвался с моего плеча, взмыл вверх и через пару секунд пропал из виду. Я проводил его взглядом.

Для меня важно не допустить распространения слухов о такой уникальной и сильной птице, как Рух. Именно поэтому он обычно не лезет в бой там, где можем справиться без него. Случай с колонной Залесского сразу после перерождения Руха – исключение. Ведь в тот раз моему пернатому другу очень нужно было высвободить огромный объём энергии, который он не мог сразу усвоить.