Чтение онлайн

Петрович, когда я взял его за руку, попробовал отшутиться:

– Антон Игоревич, а наколка моряцкая к этому рисунку не прилагается? Я в молодости собирался якорь набить да передумал – всё-таки в моряки не пошёл.

– Давай обойдёмся без якоря, – ответил я. – Терпи.

Воронка легла. Старик очень внимательно посмотрел на свою ладонь.

Игоша подставил руку сам, не дожидаясь приглашения. Мальчишка при этом сиял так, будто ему сейчас вручали орден. Метка ушла под кожу, и Игоша тихо охнул, прижав ладонь к груди.

– Мира, – позвал я.

Она уже стояла рядом и молча протянула руку. Я вывел знак медленнее, чем остальным, чуть глубже пустив в него Силу. Мирослава втянула воздух ноздрями, когда воронка полыхнула.

– Тёплая, – шепнула она.

– Тебе полезно, – отозвался я.

Остался Рух, который сейчас сидел на перилах крыльца и задумчиво глядел на гвардейцев.

– Иди сюда, крылатый, – махнул я ему и сам выставил вперёд левую ладонь.

Рух грациозно перелетел со своего насеста и приземлился мне на руку.

– Отъелся ты на крысах, – оценив вес своего друга, произнёс я.

На что он лишь довольно нахохлился и выпятил грудь.

Я провёл пальцем по перьям, аккуратно раздвигая их, и нанёс метку на кожу под оперением. Рух весь напрягся, перья на загривке встали дыбом.

«Щиплет», – проворчал он мысленно.

«Терпи, дружище. Тебе особая версия».

– Всё, – сказал я, взмахнув рукой и запуская Руха в воздух. – С раздачей подарков закончили. Что и зачем получили – сами разберётесь в бою. А теперь по машинам.

Святогор немедленно принялся распределять силы. Восточное направление, южное, въезд со стороны трассы. Петрович, уже подтянувший к себе Игошу, деловито закидывал в «Егерь» два ящика и рюкзак. Игоша при этом придерживал на плече длинный свёрток.

– Антон Игоревич, – окликнул меня Петрович. – Я на «Егере», значит?

– На «Егере», – подтвердил я. – Я с тобой поеду.

Свят резко обернулся ко мне.

– Первый. Ты куда?

– Со старым и Игошей.

Командир гвардии нахмурился, сложил руки на груди и посмотрел на меня не самым добрым взглядом.

– Гвардия закрывает одно направление, – произнёс я, не дав ему начать. – А мы возьмём другое.

– Первый, – произнёс Святогор очень спокойно. – Я против.

– Я понял, что ты против, – кивнул я.

– Ты глава рода. Я не имею права отпускать тебя на отдельное направление таким куцым составом.

– У тебя приказ охранять род, – поправил я. – А за себя я как-нибудь отвечу сам. К тому же, состав совсем не куцый.

– Первый…

– Святогор?

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, затем Свят раздражённо цокнул и отвернулся.

– Когда-нибудь я сделаю гвардию рода Северских настолько сильной, что главе и его ближникам не придётся лезть в бой, – проворчал он.

– Тогда глава рода заржавеет и заскучает, – усмехнулся я.

Он посмотрел на меня через плечо, а затем криво усмехнулся.

– Удачи, Первый. Присмотри за ними.

– И тебе удачи. Помни, что жизни гвардейцев принадлежат мне. Так что проследи, чтобы никто их не потерял.

Свят предельно серьёзно кивнул и развернулся к своей группе.

– Гвардия! По машинам! Лапа, Муха, Клин со мной на южном. Цицерон, берёшь троих и идёшь к восточному повороту. Докладывать каждые две минуты. Пошли!

Из-за угла дома донеслось шарканье и поскрипывание. Баба Галя выплыла во двор, вытирая руки о передник. Тяжело переставляя ноги, за ней двигался Мишка. Старуха окинула взглядом общую суету, покосилась на меня и упёрла руки в бока.

– Это чего это, вашбродие? Не иначе к бою готовитесь опять?

– Не опять, а снова, – хмыкнул я. – Так что телевизор погромче сделай, чтобы грохот тебе не мешал, да не паникуй.

– А я и не паникую! – гордо заявила бабка, – А вы, вашбродие, Мишку с собой возьмите. Нечего ему в трудный момент дело важное прогуливать.

Голем послушно зашагал вперёд, пока не остановился передо мной. Пару секунд подумав, я вывел знак прямо на каменном лбу, между выщербленными наростами, которые у Мишки заменяли брови. Метка полыхнула и ушла в камень, оставив еле заметное свечение в глубине.

Галина внимательно посмотрела на голема, потом на Петровича, который как раз возился с задним бортом «Егеря».

– Миша, – сказала она твёрдо. – За дедом особенно присмотри. Чтобы с ним ничего не стряслось.

Петрович поднял голову, встретился с бабой Галей глазами и кашлянул в кулак.

– Да не за кого там смотреть, Галина, – хмыкнул Петрович. – Я и сам кого хочешь досмотрю.

Старуху буравила его серьёзным взглядом, а затем произнесла:

– Вот и договорились. Мишка, ты понял?

Голем медленно кивнул каменной головой и встал возле Петровича как у столба. Старик зачем-то поправил на себе разгрузку и сделал вид, что проверяет патронташ. Уши у него при этом были подозрительно красными.

Мирослава остановилась слева от меня. В руках у неё был тот самый укороченный автомат, с которым она ехала из усадьбы Бестужева. На поясе болтались ножны с подаренным клинком.

– Я с тобой, – заявила твёрдо.

Я с интересом взглянул на эту боевую девушку. Удерживать воительницу от поля брани – последнее дело. К тому же сейчас, после всех энергетических потрясений и лечения эликсиром, добрая драка пойдёт только на пользу.

Да и мне тоже – нужно Силу хорошенько по каналам прогнать.

– С нами, – коротко ответил я, не сводя с неё глаз. – Но из машины без моего слова не выходишь.

– Принято, – решительно кивнула Мира.

Гвардейские машины ехали на юг.

В кабине «Волка», за рулём которого сейчас сидел Клин, Лапа разместился рядом и крутил между пальцами незажжённую сигарету. Муха устроился на заднем сиденье и проверял магазины. Святогор был подле него и внимательно смотрел в окно машины.

Лапа не выдержал.

– Капитан, – заговорил он. – А чего это глава наш отдельно поехал?

Святогор промолчал.

– Старик, мальчишка, птица, госпожа и голем, – продолжил Лапа. – Это, конечно, хорошая компания для пикника, но не для засады. Сами подумайте, там же сейчас…