Чтение онлайн

А эти люди? Они ведь понятия не имеют, что перед ними древний воин. Для них я просто охотник на монстров, каких под Ярославлем явно немало. И всё равно они накрывают стол, несут угощения, улыбаются так, будто к ним пожаловал сам император.

— Садитесь, садитесь! — суетился староста. — Вот сюда, ваше благородие, на почётное место!

Меня усадили во главе стола. Справа примостился Петрович, слева Игоша, так и не снявший капюшон. Напротив расселись старики деревни, мужики помоложе встали за их спинами.

— Выпьем за гостей! — провозгласил Захар Савватеич, поднимая глиняную кружку.

Петрович потянулся к налитой рюмке, но я перехватил его.

— Стрелять потом сможешь? — спросил я, и голоса местных разом затихли в ожидании.

— После фронтовых ста грамм я стреляю лучше, чем трезвый, — нетерпеливо ответил старик.

— Да ну?

— Точно говорю. А знаете, когда я вообще десять из десяти выбиваю?

Я молчал, ожидая ответа.

— После двухсот, — заявил старик.

Местные взорвались хохотом, а Петрович довольно ухмыльнулся и опрокинул рюмку. Игоша тем временем наклонился ко мне и тихо спросил:

— Антон Игоревич, а нам разве можно расслабляться? Впереди же охота…

Я посмотрел на его напряжённое лицо, на сведённые плечи… Волнуется малый.

— Если всегда напрягаться, сломаешься, — ответил я негромко. — Поешь, отдохни, наберись сил. Людям, — я обвёл взглядом веселящихся селян, — полезно выплеснуть напряжение. Да и нам тоже.

Он кивнул, но пока ещё не расслабился до конца.

— Не дрейфь, малыш, — сказал я и хлопнул его по плечу, заодно влив немного Силы в его страдающие каналы. — Работы этой ночью нам ещё хватит. И приглядывай за Петровичем. Если будет борщить, поставь перед ним стакан с морсом.

Игоша кивнул и потянулся к миске с капустой. Он начал есть жадно и быстро, как привык за время своих долгих скитаний. Да и ежедневная тяжёлая борьба с проклятьем, которую я инициировал в организме парня, требовала от него много энергии, а потому аппетит у Игоши сейчас отменный.

Застолье набирало обороты: кто-то притащил гитару, и над деревней разнеслась незнакомая мне песня про коня. Бабы захлопотали, подкладывая нам добавки. Мужики наперебой рассказывали о монстрах, перебивая друг друга.

— А Федькин коровник, это страх что было! — горячился один. — Я сам видел, что от коров осталось. Кости одни да копыта!

— Копыта они жрут, — авторитетно заявил другой. — Всегда съедают. Там эти… полезные микроэлементы.

— А ты откуда знаешь? Сам пробовал?

Снова над деревней зазвучал весёлый хохот. Селяне со всей душой выполняли поручение встретить гостей, то есть нас. И я видел, что их тёплое отношение к нам искреннее. Это виконт и его гвардейцы приняли нас за оборванцев, а жители этой крайней деревни видят в нас спасителей.

Хохот стих, и за ним хлынула новая волна баек про монстров.

— У них там то ли матка, то ли вожак — и мелкие тварюги, — размахивая руками, кричал сухонький мужик. — Ну как мелкие — с Дашкину Зорьку размером!..

Захар Савватеич подсел ко мне поближе и заговорил тише:

— Вы уж простите нас, ваше благородие. Знаю, что не по чину так встречать охотников. Да только… — Он помялся. — Радуемся мы. Правда радуемся. Наши ведь уже думали — всё, нет до нас дела никому. Как к кому важному монстры залетают, так чуть ли не на танках едут их глушить. А как у нас… Тянется и тянется, никто не приезжает.

— Ну, совсем уж ликовать рановато, — заметил я. — Монстры ещё живы.

— Так хоть кто-то приехал! — Староста развёл руками. — Мы ж уже несколько недель ждём! Его сиятельство, виконт наш, человек хороший, да только… дела у него свои. С бароном Вахрушевым нелады.

— Слышал, — кивнул я.

— Ну вот. А Вахрушев — он там. — Староста показал рукой. — За Которослью в основном, но и на эту сторону реки претендовать начинает. Пока выше по руслу, но нездоровая это всё суматоха. Вот вольники про наши места и прознали. Что, дескать, барон рядом, что земли спорные. Никто связываться не хочет.

— Этот барон на вас нападает? — спросил я, жуя жареную колбаску. Вкусно, чтоб её! В моё время такие насыщенные приправы не использовали. До сих пор к ним привыкнуть не могу.

— Нет. Такого не было. Но… — Староста поёжился. — Иногда ночью слышим выстрелы. С его стороны. А иногда и на нашей, но дальше туда, — махнул он рукой в сторону, откуда мы приехали.

— Охраны у вас мало, — заметил я.

— Какая там охрана, — махнул рукой Захар Савватеич. — Пятеро мужиков с берданками, вот и вся охрана. Остальные — кто в поле, кто при скотине. А тут ещё эти твари летучие… Хотя, думается мне, как раз из-за них к нашей деревне барон не лезет. А его сиятельство там бойцов держит. Мужики матёрые — таких не пройти! Фух… Но тут без охраны да с монстрами этими всё равно жутковато. Мы как вашу машину увидели, так прямо полегчало. Броневик всё-таки. Пусть и без… стекла.

— Стекло скоро будет, — усмехнулся я.

— Да я не в упрёк! — замахал руками староста. — Что вы, что вы! Главное, что приехали. А там уж как бог даст. Выпьем, ваше благородие? — Он вопросительно посмотрел на рюмки.

Петрович тем временем оказался в плотном кольце местных бабулек. Они о чём-то оживлённо спорили, размахивая руками и то и дело прикладываясь к кувшинам. До меня долетали обрывки разговора: «…а вот в две тысячи восьмом, под Иркутском…», «…и винил был! Ещё какой звук!», «…да у меня матушка была родом из Карабихи, считайте, соседями были!»

Игоша доел третью порцию картошки и теперь сидел с блаженным выражением лица.

Я поднялся из-за стола и повернулся к старосте.

— Захар Савватеич, покажи дом. Мне нужно кое-что подготовить до полуночи.

— Конечно, конечно! — Староста вскочил. — Дом как раз подготовили уже! Мужики, пойдёмте, поможете господину вещи занести!

Я достал из кабины «Егеря» сумку с инструментами, коробки с патронами и глифами, которые и подхватили мужики.

Староста пошёл первым и отворил передо мной деревянную дверь, а затем с достоинством вручил ключи.

— Располагайтесь, ваше благородие, чувствуйте себя как дома, — проговорил он и покосился на улицу, где ещё шёл пир.

— Иди уже, — хмыкнул я и вошёл внутрь.

Дом оказался просторнее, чем выглядел снаружи: большая комната с печью, две клетушки по бокам, сени с погребом. Я вдохнул полной грудью воздух. Как будто бы чувствуется затхлость — неудивительно, дом всё-таки пустовал. Однако же перед нашим приездом его помыли, проветрили и даже затопили печку, чтобы просушить.

Отличное жильё для одной ночи.