Чтение онлайн

Воронов смотрел на это, и руки у него больше не дрожали.

– Господин Северский, – произнёс он наконец таким бодрым и уверенным тоном, какого я от него ещё не слышал ранее. – Я обещал вам одного птенца в счёт оплаты. Я держу своё слово. Выбирайте, кого возьмёте.

– Первого, – не думая ни секунды, ответил я.

Из-под стеллажа с кормами граф вытащил переноску, обитую изнутри мягкой шерстью и подогреваемую встроенным согревающим камнем. Такие штуки наверняка стоили хороших денег.

Воронов сам уложил птенца, расправил ему крылышки.

Остальные птенцы, потыкавшись в бок матери, начали затихать. Один за другим они прикрыли глаза и обмякли, уткнувшись в материнское оперение.

– Это нормально, – сказал я. – Первую неделю после вылупления птенцы реликвариев спят почти всё время. Организм перестраивается, формируются теневые железы. Будут просыпаться только на кормление.

– Знаю, – кивнул Воронов. – Просто когда это наконец видишь после такого ожидания… Я ваш должник, Северский. – Он одёрнул пиджак, расправил плечи и вдруг снова похож на того собранного и делового графа, каким я видел его при первой встрече. – Сейчас распоряжусь накрыть для вас обед в малой столовой. Закон гостеприимства обязывает меня составить вам компанию…

Он замолчал и покосился на клетку с Аришей.

– Ваше сиятельство, закон гостеприимства работает в обе стороны, – усмехнулся я. – Обижать хозяина отказом я не стану. Но и разлучать вас с Аришей тоже было бы невежливо. Побудьте с ней.

– Благодарю, – тепло ответил он и кивнул. – За всё. Иван Семёнович вас проводит.

Малая столовая оказалась уютной комнатой с тяжёлыми портьерами и круглым столом на четверых. Меня накормили горячим борщом, телятиной с гарниром и вишнёвым пирогом. Время от времени я посматривал на лежащую на соседнем стуле переноску. Дуняша рассмеётся, когда увидит птенца. Ну, или расплачется, а может, и то и другое, но обязательно от счастья. Всю жизнь она мечтала о таком экземпляре и теперь получит его в обмен на яйцо жар-птицы.

А яйцо жар-птицы станет вместилищем для Руха.

Всё складывается. И я даже всё успеваю. Надеюсь, сегодняшний день уже пройдёт без эксцессов.

Негромкий стук в дверь прервал мою трапезу, а через несколько секунд в столовую вошёл дворецкий с небольшим деревянным футляром в руках.

– Прошу прощения, господин Северский. Его сиятельство не устаёт вас благодарить и просит принять этот скромный дар.

Внутри футляра на бархатной подложке лежала сфера размером с крупное яблоко. С первого взгляда она напоминала Камень Силы, но эта сфера была определённо чем-то другим. Её поверхность покрывала сеть тончайших прожилок, похожих на кровеносные сосуды – она не светилась, а пульсировала оранжевым цветом, словно внутри билось маленькое горячее сердце.

Я взял сферу в руку. Через Руну Ощущения ударило так, что я едва разжал пальцы. В сфере таилась концентрированная энергия, спрессованная до почти твёрдого состояния.

– Это Пробуждающее яйцо, – пояснил дворецкий, заметив моё замешательство. – Одноразовый артефакт для развития магических питомцев. При активации даёт птице шанс пробудить новую магическую способность.

Вот оно что. А ещё, похоже, это «яйцо» сделали из Ядра монстра аж оранжевого ранга – то есть, следующего после жёлтого.

– Его сиятельство хранил её для особого случая, – добавил дворецкий. – И он считает, что этот случай как раз настал.

Мужчина почтительно поклонился.

– Передайте его сиятельству мою искреннюю благодарность, – сказал я. И добавил, помолчав: – От души.

– Это мы вам благодарны, господин Северский, – тепло произнёс старый дворецкий. – Вы, может быть, не знаете, но его сиятельство последние недели… увядал. Не ел толком, не спал, только ездил по рабочим делам в город и обратно. Ариша ведь для него не просто птица – вы сами видели. Когда она заболела, граф будто потух изнутри. А сегодня я впервые за это время увидел его живым. И за это я от всей души говорю вам спасибо.

Он поклонился снова – и на этот раз даже ниже, чем раньше.

Таксист курил у ворот, облокотившись на дверь своей машины. Увидев меня с переноской в руках, он тут же оживился:

– Ого! Это что же, птенчик?

– Птенчик, – подтвердил я, садясь в машину. – Поехали на Сенной рынок. Да будь добр, побыстрее.

Переноску я поставил на сиденье рядом с собой.

– Сенной, говорите? – задумчиво произнёс таксист, когда машина покатила прочь от владений графа Воронова.

– Он самый.

Водитель молчал с минуту.

– Ну, Сенной так Сенной, – наконец-то изрёк он. – Вас хоть на край света доставлю, ваше благородие.

– С чего такое самопожертвование? – удивился я.

– Так должок за мной, – улыбнулся он. – Выручили ведь тогда, с этими пассажирами неблагодарными. И вообще… как бы сказать. Уважение вы внушаете, что ли… Есть в вас что-то такое, чего не объяснишь. Чутьё у меня на людей, уж поверьте.

Ещё как верю. Но удивительный всё-таки человек этот таксист – и в охране разбирается, и в людях. Ещё бизнес у него за плечами имеется.

Переноска мягко потряхивалась, то и дело постукивая о моё бедро. Птенец мирно спал внутри, свернувшись в пуховый комочек. Через неделю-другую он окрепнет и начнёт проявлять характер. Теневые реликварии вообще славятся нравом.

Милашка. Но отдавать его Дуняше мне ничуть не жалко. Да, теоретически реликварий подошёл бы в качестве вместилища для Руха, но тогда бы его душа погибла, вытесненная духом моего старого друга. Такой судьбы я ему не желал. А вот отдать птенца Дуняше, которая всю жизнь мечтала о подобном красавце?

Это совсем другое дело.

– А чего, если не секрет, на Сенной-то? – таксист старался говорить непринуждённо, но я уловил напряжение в голосе.

– Так по птичьим делам как раз, – ответил я. – Не себе же я птенца везу.

– Ясно… ясно. Просто, ну… знаете… – Он нервно потёр подбородок. – Неспокойно там в последние дни.

Я промолчал, дав ему возможность продолжить – люди любят рассказывать, когда их не торопят.

– … На днях замес там был, – сказал наконец он, сворачивая на широкий проспект. – Северные с южными сцепились. Слыхали, небось, про ухарей этих?

– Частично. Просветишь?

– Местные группировки бандитские. Их в Ярославле, по сути, три всего: две на нашем берегу да одна на том. Но нам и этих трёх за глаза здесь хватает. Правда, обычно они держатся в тени, не даром же говорят «теневой мир». Но на нашем берегу дела в последнее время крутой оборот взяли. Накалилось между севером и югом всё, вот и сцепились! А камень преткновения – всё тот же Сенной рынок. Там буянят: ряды повредили, шумели, говорят, аж на соседних улицах слышно было. Хорошо хоть под закрытие всё случилось, народу почти не было. А ещё как-то недавно ночью месились… Охрана рынка тогда вообще носа не высунула, отсиделись в своей будке. Оно и понятно, кому охота под горячую руку попадать.