Чтение онлайн

Выталкиваемый наружу ветер устроил снежную вакханалию — земля перед Рустамом расчищалась так, что ему не приходилось перепрыгивать через сугробы — тропинка образовывалась сама собой.

Первым же движением воин вырвал из тела теневого отродья целый кусок плоти и затормозил в пяти шагах.

— Куда-то спешишь?

— Отойди, человек, ты мне не нужен, — раздался глубокий клокочущий голос, это создание совсем не обращало на него внимания, следя за тем, как вдали в лесу исчезают фигуры наездников.

— А я вот как раз хотел спросить, каким местом ты разговариваешь? Ну то есть рта я не вижу, откуда тогда голос? — почти искренне заинтересовался Бес. — Ты не пойми неправильно, просто я не знаю, куда смотреть на голову или…

— В последний раз говорю — иди своей дорогой, смертный. Дарю тебе жизнь.

— Правда? Ничего себе! — воскликнул бухарец, разводя руками. — Ваша щедрость не знает границ. Только у меня вопросик тут нарисовался. Я надолго не задержу, но для меня это очень важно. Если бы ты мог разговаривать с картошкой, чтобы ты ей сказал на завтрак?

— Исчезни, — раздражeнно бросил гомункул.

Бес как мог тянул время. Нет, ну а что? Лишние секунды — это возможность для ребят спастись, но посланник Обскуриана решил, что проще будет уничтожить препятствие перед собой. Его моментальный выпад выросшим из груди шипом чуть не угодил в голову настырному человечку.

Однако Бес вильнул в сторону и контратаковал колющим в левое плечо противника. Под стекающей жижей тени всё ещё таилось человеческое тело, пусть и изломанное до невозможности постоянными метаморфозами, где-то там билось сердце.

Выпад снова ранил врага, недооценившего древнее искусство стихийного фехтования. На снег брызнула тёмно-красная кровь, но оголившееся пространство моментально залечилось то ли некромантией, то ли тенями. Это удивило Беса, ведь, по словам Артёма, гомункул владел тенями на сто процентилей. Откуда способность регенерировать? Ещe одно препятствие на пути к победе…

Да, помирать он не собирался, не в этой жизни, потому агрессивно оскалился, когда гомункул обрушил на него бесконечный град атак. Теперь его восприняли всерьёз. Из туловища твари во все стороны вылезали десятки острых полос, наподобие поясов.

Обоюдоострые они извивались и молниеносно меняли своё направление, не поддаваясь обычной физике, способные с лёгкостью менять свою плотность от совсем прозрачных до неимоверно тяжёлых и острых.

Это создавало определённые трудности в парировании. Одну такую атаку бухарец уже попробовал принять на килидж и сто раз пожалел об этом. Рука едва не отсохла, а тело грубо толкнуло в бок так, что он опрокинулся, но вовремя сумел увернуться от остальных «лоскутов», протаранивших землю. Пришлось те жалкие крохи маны, что у него имелись использовать на полную.

Тело извивалось, выписывало пируэты, немыслимые для обычного человека. Там где надо, докручивал повороты ветер, подталкивал в нужную сторону, заставляя совершать невозможное.

Понимая опасность затяжной драки, Рустам пошёл в сумасшедшую атаку, уворачиваясь от дрянной магии противника как только мог, и на короткий миг оказался в воздухе как застывшая стрела, колени разогнулись, тело вытянулось и мощный порыв ветра метнул его в слепое место гомункула.

Килидж пробил грудную клетку насквозь, попав предположительно в сердце, и выйдя из спины. Теневая магия развеялась и Бес вместе с врагом полетел на землю, чуть не выпустив из руки оружие, но вовремя сумел сгруппироваться и кувырком вперёд «отъехал» на почтительное расстояние. Клинок всё также был наготове и с него медленно стекала в снег кровь почти поверженного противника.

Это было опасно — столько много сил израсходовано. Филигранный колющий достиг своей цели, но зловещее чувство, витавшее в воздухе, не давало бухарцу покоя. Мурашки пробежали по всему телу, поднимая первобытный страх. Бес много битв повидал на своём веку и его не удивишь всякой мертвечиной, что идёт на тебя несмотря на страшные раны, но тут было нечто другое.

Как будто липкая безысходность обволакивает изнутри, нашёптывает: «Чтобы ты ни сделал, всё зря».

Тело гомункула разлилось в лужу, поднялось в виде прямоугольной плоскости, а потом снова приобрело гуманоидную форму. Какое там сердце? Тут всё перемешалось до невозможности.

— Что ты за дрянь? — брезгливо спросил Бес, когда лицо врага неожиданно вылезло из мутной пелены стекающей тени.

Оно было почти человеческим по своим очертаниям: тонкие безвольные губы, чуть приоткрытые, словно застыли в полушёпоте, не решаясь сомкнуться; аккуратный скромный нос и спрятавшийся округлый подбородок. В этом облике читалась хрупкая безнадeга, но всё портили выкатившиеся из орбит огромные жабьи глаза.

— Я Кел’Зоран, тот кто переступил грань между жизнью и вечной погибелью.

Исчезновение в тени не застало Беса врасплох, поэтому, когда позади него появился враг, он успел отлететь в сторону. Спасибо тренировкам Артёма, он часто им давал напутствия, как сражаться против теневиков. Следующие пару минут бухарец успешно отбивался от попыток уничтожить его «втихую». Это было сродни слепому танцу, хождению по кромке смерти и Рустам с достоинством справился, заставив Кел’Зорана выйти в настоящий мир и драться лицом к лицу.

— Слабовато для ублюдка Обскуриана, — контролируя сбившееся дыхание, съязвил он.

— Это тело — всего лишь сосуд, но раз ты сам захотел…

Небо заволокло от растёкшегося на сотни метров теневого покрывала. Бес быстро понял, что ещё секунд пять и его возьмут в ловушку: в пространстве формировался куб, грозивший затянуть его в Потустороннее. Ноги сработали быстрее чем голова, потому он помчался к зияющему отверстию, куда можно было выпрыгнуть, но враг почти моментально возник на пути и мечник бросил тело вбок, прокручиваясь по свей оси, чтобы помочь стихии ветра завершить манёвр. Одновременно с этим он умудрился садануть краешком килиджа по плоти полубога.

Куб схлопнулся и первое, что почувствовал Рустам — это отсутствие воздуха. Все опытные стихийные маги знали технику высвобождения из тени, потому могли вырваться из Потустороннего. Чем глубже тебя затягивали, тем это сложнее провернуть, но всё же реально. Потому Бес без паники сделал выверенное движение, разрывающее материю теневого мира.

— Не получится, — эхом раздался отражённый от искусственных стен голос. — Это моя теневая территория, мы никуда не уходили из настоящего.

Присмотревшись к границе, Рустам удостоверился в сказанном. Время здесь не тормозилось, а значит они сейчас находятся в искусстве созданном кластере, считай в мини-мире, живущем по другим правилам, а значит и подход к прорыву должен быть иной…