Чтение онлайн

Мой взгляд цепляется за огни, ярко разгорающиеся на западе. Я смотрю в сторону: истребители в считанных секундах от нас. Моя рука всё еще поднята, сдерживая Джейни, но опасаться мне стоило Флинн. Флинн, которая тихо сидела в кресле пилота, ничего не говоря и не делая все те минуты, что наемник был на связи. Она тянется к кобуре на моем бедре, щелкает застежкой и выхватывает «Беретту». Это единственное огнестрельное оружие на борту, не запертое в сейфе.

Я не думаю о том, что делаю. Просто реагирую, впечатывая предплечье в визор Флинн и отбрасывая её в сторону. Она пристегнута, так что далеко не отлетает, но хватка слабеет. Я вырываю «Беретту» из её рук как раз в тот момент, когда Джейни вцепляется мне в руку. Будь мы в экзоскелетах, силы были бы равны, но я выше и сильнее. Я хватаю её за куртку и с силой толкаю назад. Она приземляется на задницу в узком проходе между задними креслами, а я навожу «Беретту» ей прямо в переносицу.

Вот же блядь.

Я не стану стрелять в Джейни. Я опускаю руку, снимая палец со спускового крючка, как раз когда истребители проносятся мимо нас.

— Илима! Сейчас! — ору я.

Удар спутной струи заставляет C-17 содрогнуться и взбрыкнуть. Нас всё еще бьет турбулентность, когда пол наклоняется и мы ложимся на курс к Кабо-Верде.

За окнами два истребителя закладывают вираж и снова уходят на запад.

Несмотря на качку, Флинн отстегивается. Она понимает, что влипла, и она права. Она пытается перелезть через спинку кресла, чтобы убраться от меня подальше, когда я теряю равновесие и валюсь на неё. Самое время расставить точки над «i». Я запихиваю «Беретту» во внутренний карман, куда она не дотянется, хватаю её за куртку и впечатываю обратно в кресло.

— Скажи мне, Флинн, что это была не твоя идея.

— Приказ полковника Роулингса, сэр.

— Полковник Роулингс — не твой командир, и ему на тебя насрать.

В проходе поднимается Джейни. Она держит руку на плече Таттла, не давая ему вмешаться.

— Есть, сэр, — говорит Флинн. — Виновата, сэр.

— Вон из кабины.

Я встаю и рывком поднимаю её за собой. Джейни вжимается в сторону, пока я проталкиваю Флинн к двери.

— Все вон. Живо.

— Оставайтесь на местах, — возражает Роулингс.

Я набрасываюсь на него:

— Уйди из канала и перестань вмешиваться. Это мой отряд, моя миссия...

— Ты чертовски прав, это твоя миссия, и у тебя есть долг...

— А у тебя разве его не было? Разве твоим долгом не было защитить Лиссу? Тебя и всех твоих гребаных заговорщиков...

— Ты сам нас выдал, — бросает Роулингс. — У того боевого робота, которого ты завалил, была инфракрасная камера. Так они тебя и вычислили, Шелли — по тепловой сигнатуре. Твои протезы такие холодные, что их не было видно в ИК-диапазоне. Ты, должно быть, выглядел как безногий призрак, парящий над снегом.

Твою.

Мать.

— Вы это с ним сделали? — выкрикивает Джейни в изумлении. Несмотря на мой приказ, она и Таттл всё еще в кабине. Ушла только Флинн. — И никто не просчитал это до начала миссии?

Никто не просчитал, потому что ноги работают так чертовски хорошо, что планировщики не сочли их уязвимостью и не уделили им особого внимания. Но я-то должен был. Я живу в «зловещей долине». Я знаю разницу. Я чувствовал это в лесу, когда ледяные стержни вонзались в мои культи.

Но моя роковая ошибка случилась гораздо раньше, в форте Дассари, когда я попытался проигнорировать предупреждение Красной Зоны. Если бы я послушал и вовремя вывел своих людей, я бы стоял в снегу леса Апокалипсиса на человеческих ногах, а не на безжизненном титане, который меня предал, и Лисса была бы в безопасности.

Интересно, она еще жива?

Я фиксирую тот факт, что мы — да. Нас еще не взорвали.

— Что теперь? — спрашивает меня Джейни.

Я отвечаю прямо, без прикрас:

— Ждем Красную Зону.

Рэнсом бы меня поддержал, будь он здесь, но Джейни нужно время на раздумье. Пока она молчит, в канале тишина. Я надеюсь, это значит, что мои солдаты доверяют моему решению, но куда проще представить, как там, в грузовом отсеке, Нолан, Харви, Мун и Флинн замышляют мятеж. Судя по подозрению на лице Таттла, он к ним точно примкнет.

Мы все вздрагиваем, когда срабатывает датчик сближения. Илима мгновенно вырубает сирену.

— Еще два истребителя, — объявляет она дрожащим голосом. — «Шикры», с востока.

По мне пробегает дрожь. Это оно, я просто знаю, это то, чего мы ждали. Снова как в Дассари, и я гадаю, какую часть себя мне придется отдать в этот раз.

Но на сей раз всё иначе. В этот раз я внял воле своего искусственного бога. Это дает мне другой финал... ведь так?

Оживает радио. Раздается зашифрованная передача, а затем голос наемника:

— Конец игры. Уничтожить их.

Я смотрю на восток и замечаю огни «Шикр». Пилотам плевать, что их видят. Они врубают форсаж. Оставляя за собой длинные белые конусы пылающего выхлопа, они взмывают выше, а затем пикируют по вектору, пересекающему наш курс.

Западному курсу американские пилоты тоже маневрируют, но они не идут навстречу «Шикрам». Один уходит свечой вверх и прочь. Другой пикирует на нас.

Я вижу вспышку света — ракета пошла. Я смотрю на это с мрачным удовлетворением. Это оправдание. Я знал, что угроза реальна. Теперь нас собьют. И я больше ничего не могу сделать для Лиссы. Ни для кого. Считанные секунды, пока ракета несется прямо на нас.

Нос C-17 внезапно уходит вниз из-под моих ног. Я пошатываюсь и хватаюсь за кресло пилота. Илима бросила самолет в крутое пике. Свет от приборов блестит на потных щеках, пока она пытается уклониться. Ракета всё равно идет за нами. Я вижу её за её склоненной головой.

Затем что-то меняется. Угол полета ракеты смещается. Её нос задирается, хвост опускается, и она больше не нацелена на нас. Она пролетает мимо фюзеляжа. Я резко оборачиваюсь, следя за ней, и в этот момент мимо проносится одна из «Шикр». Пока C-17 болтает в её спутной струе, а я вцепляюсь в кресла, чтобы устоять на ногах, я снова замечаю ракету — её огненный хвост уходит на юг.

— Он её увел! — кричит Илима в неверии и радости. — Пилот «Шикры» её увел!

Американский пилот, угрожавший нам сбить самолет несколько часов назад, наконец возвращается в эфир, но он больше не угрожает — он на грани паники.

— Маневры уклонения, немедленно, живо, живо!

Я слежу за удаляющейся ракетой — и не хочу верить своим глазам. Она нашла новую цель, наводясь на далекие огни самолета Лиссы.

Илима выводит нас из пике, и тут на радио снова появляется наемник.

— Что ты, сука, наделал? Что ты творишь?!

И за его захлебывающейся руганью я слышу её в последний раз, мою Лиссу. Её голос, жестяной из-за расстояния до микрофона и звенящий от ужаса, твердит как заклинание: «Я люблю тебя, Шелли. Люблю тебя. Люблю тебя. Я...»

Ослепительная желтая вспышка стирает ночное небо, заливая нашу кабину светом сгорающих душ. Секунды спустя нас бьет ударная волна. Я крепко держусь, чтобы меня не швырнуло в потолок, пока мимо пролетают пылающие обломки.

Затем всё стихает. Мы снова летим ровно, и за окнами я вижу только звезды.