Чтение онлайн

— Где спутниковый телефон? — спрашиваю я.

— У вас надета гарнитура. Мне нужно только соединить вас.

— Нет, не меня.

Я не хочу оставлять Карлу Ванде образец своего голоса. Поэтому я поворачиваюсь к Пересу.

— Говорить с ним будешь ты.

— Нет! Он должен думать, что я тоже заложник.

— Так и скажи ему, что ты заложник. И скажи, что мы пока не готовы к переговорам. Если он сможет помалкивать о случившемся, мы свяжемся с ним и выдвинем требования о выкупе, когда будем в безопасности.

Я оставил свою винтовку HITR вместе с рюкзаками, но взял с собой «Беретту». Не ту, из которой убили Рэнсома — я больше никогда не хочу к ней прикасаться, — а ту, что дал мне Роулингс. Она чистая, её кобура пристёгнута к моему бедру. Я выхватываю пистолет, используя его смертоносные очертания, чтобы придать веса своим словам.

— Свою роль ты исполнил, Перес, и больше ты мне не нужен. Если ты хоть намекнёшь Карлу Ванде, что это не похищение ради выкупа, я тебя убью.

Несмотря на холод в кабине, на его щеках проступает пот.

— Я... я скажу всё, что велите.

Илима переключает звонок на него. Я слушаю. В голосе Карла Ванды чувствуется хриплое напряжение, выдающее его ранения, но тон его спокоен и холоден, пока он говорит с Пересом, который не может удержаться от заикания. Я рад, что приставил к нему пушку. Это помогло ему звучать убедительно напуганным.

Как только основные моменты озвучены, я обрываю звонок. Затем велю Нолану отключить спутниковый телефон. Это риск для безопасности, а мне не нужны лишние звонки.

Мы с Илимой разбираем маршрут. Полетим через Северный полюс — северный маршрут по «большому кругу», — а затем на юг над Атлантикой. Я не собираюсь входить в воздушное пространство других стран без крайней необходимости.

Наверху лестницы в кабину появляется Джейни. Она сняла шлем. В одном ухе у неё поблескивает аудиогарнитура, в другом — беруша. Её голос доносится до меня через оверлей.

— Вам нужно взглянуть на полковника.

Её тон говорит мне всё, что нужно знать.

Я снимаю гарнитуру. Она протягивает мне беруши. Когда мы спускаемся в ярко освещённый грузовой отсек, мои глаза, привыкшие к темноте, с трудом адаптируются.

— Возьми мой шлем, — говорю я ей, передавая его на ходу. — Настрой так, чтобы камера была направлена на пленницу постоянно. Не хочу, чтобы потом всплыли какие-нибудь ложные обвинения.

— Есть, сэр.

— И ещё: собери всё огнестрельное оружие и запри в оружейном ящике. Ключ принеси мне.

— Что-нибудь ещё, сэр?

— Ты уже составляешь график дежурств?

— Да.

— Спасибо, сержант.

Мун рядом с Кендриком. Он возится с клапаном на пакете с прозрачной жидкостью, которая через капельницу поступает в руку полковника. Как и Джейни, он снял шлем.

— Есть проблемы? — спрашиваю я его.

— Я... я не уверен. Мы нашли этот аварийный комплект выживания, сроки на физрастворах в норме, но прошёл год с тех пор, как я последний раз тренировался с этим добром. Черт. Жаль, что я не могу связаться с Гайденс.

Я проверяю капельницу; на мой взгляд, всё в порядке.

— Ты и сам справляешься, Мун.

Но даже будь он первоклассным медиком, не думаю, что он смог бы реально помочь Кендрику. Полковник выглядит паршиво — бледный, в состоянии шока, дыхание поверхностное. Хотя глаза его открыты, кажется, он меня не видит, когда я опускаюсь рядом на колени.

Когда меня эвакуировали из Дассари, я получил квалифицированную помощь при травмах. Кендрику это не светит. Нам лететь как минимум тринадцать часов до дозаправки. Мы не можем сесть из опасения, что нам не дадут взлететь снова. И пока мы в воздухе, мы почти ничего не можем для него сделать.

Я открываю личный канал связи с ним.

— Полковник Кендрик? Как вы?

Он моргает, переводит взгляд, фокусируется на мне. Общий канал отфильтровывает шум самолёта и усиливает его голос... но тот всё равно остаётся слабым и хриплым.

— Третий эпизод... оказался сукой.

— Да.

— Теперь всё в твоих руках, Шелли... хоть меня это и пугает до усрачки. Не давай врагу забраться тебе под кожу... и не запори всё.

— Полковник, вы...

— Замолчи... не хочу слушать. Тебе нужно... с кем-то говорить... говори с Васкес. И свяжись... с Роулингсом.

— Будет сделано, сэр.

— И закончи...

— Мы завершим миссию, сэр.

Он закрывает глаза. Дыхание частое и слабое. Я наблюдаю за ним несколько минут, пока на другом конце отсека Шеридан требует объяснить, что мы, по нашему мнению, творим. Харви охраняет её. Она единственная, кто ещё в шлеме. Она держит своё безликое, бесстрастное лицо повёрнутым к пленнице и не отвечает.

Я отхожу от Кендрика, отстегиваюсь от «мертвой сестры», складываю её и убираю к остальным.

— Закрепи их, — велю я Таттлу. — Рюкзаки тоже.

Рэнсом всё ещё лежит на виду. Надо что-то с этим делать. Я спрашиваю Муна, где комплект выживания. Когда он показывает, я роюсь в нём и, к мрачному облегчению, нахожу три мешка для трупов. Таттл помогает мне упаковать Рэнсона. Я стараюсь не смотреть на его лицо. На нём нет мира — не с развороченным затылком и макушкой. Я хочу знать, почему Красная Зона не предупредила его; почему позволила ему умереть. Я не хочу верить, что его жизнь ничего не значила; что он был просто статистом в чьей-то чужой драме. Я хочу, чтобы он был жив.

Я отправляю Таттла помогать Джейни собирать оружие. Затем валюсь в одно из многочисленных пустых кресел и открываю личный канал с полковником Роулингсом. «Ангел», припаркованный неподалёку в отсеке, анонимизирует запрос, ретранслирует его на спутниковую сеть, та, в свою очередь — на случайно выбранный шлюзовый сервер, который перебрасывает вызов через частную сеть, и Роулингс снимает трубку.

— Поздравляю, лейтенант. Первая фаза завершена.

— Полная запись дошла? — спрашиваю я его.

— Всё. Все записи с камер на шлемах и с вашего оверлея.

— Тогда вы знаете, что Мэттью Рэнсом мертв. А полковник Кендрик, он...

— Миссия продолжается, — обрубает Роулингс резким тоном. — Вы должны провести ДНК-тест.

Ахав Матуго не позволит нам сесть в городе Ниамей, своей нынешней столице, пока мы не докажем с помощью ДНК, что захваченная нами пленница — действительно Тельма Шеридан.

— Тест на очереди, сэр.

А значит, мне придётся поговорить с Тельмой Шеридан.