Чтение онлайн

Он зарычал, подбрасывая стул в воздух. Затем здравый смысл взял верх и заставил его усомниться в заявлениях.

В этом не было никакого гребаного смысла. Если бы она была в Белом городе, Мадир выставил бы это напоказ, позаботился бы о том, чтобы все, включая Катала, знали. И генерал обыскал каждый чертов дюйм этой земли, каждый уголок и расщелину на всем Континенте в поисках нее, и ничего не нашел. Не было ни малейшего шанса, что он скучал бы по ней, если бы она была в Белом дворце.

Так к чему эта ложь?

Она что-то скрывает. Опять.

Катал потянул себя за волосы, нервно расхаживая взад-вперед. Мысли путались в его голове.

Дергали его за ниточки логики, внутренний голос подталкивал его вперед, умоляя заглянуть глубже. Искать дальше. Что все было не так, как казалось.

Но отчаяние заставляло его хвататься за соломинку, заставляя сомневаться в себе и в том, что подсказывало ему чутье.

Она должна уйти.

Уйти. Исчезнуть и никогда не возвращаться. Она уже играла с его разумом, и он не смог бы сопротивляться ей, если бы она осталась в казарме. Ему нужно будет обладать ею, независимо от глубоко укоренившейся ненависти, которую Катал испытывал к ней. Искушение слишком велико даже для Бога Смерти. Но он не позволил бы себе такой роскоши, потому что она была гребаной предательницей.

Презренной, бесстыдной, прекрасной предательницей.

Взревев, генерал протянул руку, смахивая стопки бумаг со своего стола, отчего они полетели на землю, когда он вспомнил имя этого придурка.

Ото.

Кем он был? Через сколько времени после того, как Дуна покинула Катала, они Начали встречаться? Улыбалась ли она ему? Смеялась ли вместе с ним? Выкрикивала ли его имя, когда он трахал ее в своей постели? Этот ублюдок держал ее в своих объятиях, как раньше делал Катал? Ласкал ли он ее кожу, целовал ли ее губы, боготворил ли ее душу?

Кровь Катала вскипела, сердце заныло.

Он ненавидел ее.

Он любил ее.

Она убила его.

Он бы убил за нее.

Она погубила его.

Он вернет ее.

Все было очень просто.

Но сначала он заставит ее заплатить за всю боль, через которую она заставила его пройти. Даже если в конце не останется ничего, кроме призрака Святого Князя.

ГЛАВА

33

Если бы когда-нибудь генерал усомнился в существовании чудес, следующие несколько дней дали бы ему ответ на этот вопрос. Потому что только чудо могло увести его из казармы и от нее.

Вечером пришло известие о том, что он видел купающуюся Дуну, о рейде в одну из деревень на западном побережье Тироса, что дало ему идеальную возможность уехать и сориентироваться.

Сначала он испугался этой новости, думая, что обстрелы снова возобновились, но, к его огромному облегчению, ничего подобного не произошло. С того дня, как пропала принцесса Лейла, не произошло ни одного пожара, как будто ее исчезновение отпугнуло преступников. Или, возможно, это они устроили пожары?

Каталу все еще нужно было докопаться до сути обеих аномалий.

Но у него были более насущные проблемы на данный момент. Например, то, что он собирался сделать с некой лисицей с каштановыми волосами, которая ворвалась в его жизнь и свела его с ума от гнева. Голода. Одержимости.

Ему нужно было выбросить ее из головы раз и навсегда, чтобы доказать себе и ей, что он может двигаться дальше. Что он двигался дальше.

И единственный способ добиться этого — найти кого-нибудь другого. Замену или отвлечение. Что бы ни появилось раньше.

Итак, когда генерал приблизился к казармам со своим отрядом воинов, он разработал план. Тот, который разорвет все связи с ней.

Точно так же, как она давно порвала с ним все связи.

Какая-то суматоха вернула его в настоящее, где вокруг одной из тренировочных ям собралась толпа. Спешившись с Раиса, генерал выступил вперед, ему было любопытно посмотреть, из-за чего весь сыр-бор.

Проталкиваясь сквозь толпу людей и выходя с другого конца, он резко остановился. Потому что Дуна и тот мужчина-воин из ее отряда проводили спарринг. И не какими-то палками или тупыми лезвиями. Нет, они оба сжимали пару коротких мечей с серебряными лезвиями, сцепившись в битве, словно в разгаре войны.

Оружие летело по воздуху, нанося удары друг по другу быстрее, чем мог видеть глаз, просто размытые пятна на фоне голубого неба. Металл звякнул, когда они соприкоснулись, этот звук был подобен музыке для ушей Катала, когда он застыл, глядя на происходящее одновременно в шоке и благоговении. Его сердце бешено колотилось, кровь бурлила адреналином при воспоминании о том, каково это — быть таким свободным и в то же время полностью контролировать ситуацию.

Это был танец двух воинов, двух смертных божеств, о которых пели песни, которые спустились на землю, чтобы почтить их своим присутствием. Это заставило сердце Катала учащенно забиться по другой причине. Заставило его погрузиться в воспоминания и пережить войну, которая навсегда запечатлелась в его сознании, войну, которая навсегда изменила его и судьбы людей.

Война четырех королевств.

Когда рождались легенды. Когда творилась история. Когда люди победили великое зло. Но цена этого была слишком велика.

Особенно для него.

Он смотрел, загипнотизированный открывшимся перед ним зрелищем. Видом женщины, которая все еще держала его в плену, независимо от лжи, которую он говорил себе. Несмотря на ненависть, которая гноилась у него внутри.

Как же ему не хватало наблюдать за ней, наблюдать за ней в ее естественной стихии. Она была рождена для этого. Для меча. Для поля битвы. Это было неоспоримо и бесповоротно бесспорно.

Словно ожившая богиня войны, она излучала уверенность. Излучая необузданную силу, свирепость и драйв, которые он узнавал в себе. И в давно забытом воспоминании многовековой давности.

Его сердце заныло. Дыхание вырывалось из него напряженными выдохами, красота их боевого танца была как удар в его душу. Так захватывающе, что ему пришлось отвести взгляд.

Новая волна сомнений захлестнула генерала. В последний раз, когда он видел ее, она была не так хороша. Да, она всегда была исключительно талантлива во владении клинком, но никогда так. Ей потребовались бы годы, если не десятилетия интенсивных тренировок, чтобы достичь такого уровня мастерства.