Чтение онлайн

Отшельник уже мог детально разглядеть летящее существо по ту сторону зеркала. Минимум стометровая туша с десятью или двенадцатью широкими крыльями. Огромная голова золотистого цвета, покрытая, как и остальное тело, серебристо-розоватой, крупной чешуей. Четыре глаза, короткие уши и десятки, а может и сотни коротких, толстых роговых наростов изумрудного цвета. Взрослый нефилим открыл широкую пасть, усеянную внушительными зубами, снова пронзительно взывая к своему дитя.

В барьере образовались первые бреши, сквозь которые струи воды попадали на тело нефилимы, оставляя на ее коже ожоги. Дитя морщилось от боли, хрипело, но не прекращало петь.

Существу по ту сторону оставалось сделать всего несколько взмахов мощных крыльев, когда стены барьера окончательно исчезли. На голову нефилимы обрушились водяные потоки, тут же прервав пение и прибив маленькое тельце к земле. Нити сакти, идущие от Сероглазого, пропали, а зеркало Перехода начало стремительно растворяться в воздухе.

Время возобновило свой привычный ход. Дурба, как подкошенный, упал в грязь, так и не достав пиявку. Кони, натужно захрипев, тяжело рухнули на бок. Абориген вонзил осколок в бедро магистра и завалился без сознания. Поляну огласил наполненный болью полукрик, оборвавшись на середине… Обессиленный Сероглазый, приземлившись на дрожащие лапы, тут же прыгнул к нефилиме, закрывая ее своим телом от смертельно опасной воды.

Взрослый нефилим с отчаянным воплем рванул вперед. Из зеркала уже показались огромные когтистые пальцы, когда оно, мигнув в последний раз, растаяло, отрезая несколько серебристо-фиолетовых, гигантских фаланг.

Спасительный ливень шел еще несколько минут. Затем прекратился так же быстро, как и начался. В последний раз громыхнуло и затихло. Небо стремительно приобретало привычный голубоватый оттенок. Насколько хватало глаз, выжженный лес источал густые клубы пара.

Сероглазый, находясь на грани потери сознания, тяжело перевернулся на спину. Его тело дрожало от перенапряжения. Нащупал кармашек с восстанавливающими зельями. С трудом открыв первый и отстегнув боевую маску, он влил содержимое себе в пасть, давясь и кашляя от горьковато-солоноватой смеси. Отдышался и заставил себя выпить еще три эликсира.

Перед глазами Отшельника летали белые мухи и плыли разноцветные пятна.

— Мать моя, львица, — прохрипел Сероглазый и зашелся громким, нервным смехом.

Отшельник встал и огляделся. Поляна была завалена трупами. От нефилимы шел дым. Ее крылья превратились в облезшие палки с редкими почерневшими перьями. В воздух добавился еще один запах — опалённой мокрой курицы. Не желая еще раз на себе испытать силу ее пения, Сероглазый стащил с жирных рук Дурба кожаные перчатки и, подняв руническую цепь, прочно обмотал ее вокруг тельца существа. Дополнительно обвязал вокруг головы нефилимы кусок ткани, прочно стянув концы на затылке так, чтобы она не могла открыть рот.

Закончив, более внимательно рассмотрел руны на кандалах и ошейнике. Тонкая причудливая вязь, выполненная руками, слишком искусными рукам, даже для мастеров Лагрулда, покрывала каждый сантиметр черного металла. Что-то похожее он уже видел…

— Точно!

С досадой почесав ухо, он достал небольшой свисток, который висел на тонком шнуре на шее, и с силой в него подул. Звук, слышимый лишь для его рогатого питомца, унесся вдаль.

Сероглазый перевел взгляд на закончившего работу у барьера Дурба и сложил мудру, возвращая призванного в фиолетовую пластинку биджи. Затем подошел к магистру, с любопытством разглядывая лежащего рядом без сознания худого аборигена. Больше похожий на обтянутый кожей скелет, с редкими седыми волосами, изувеченным носом и огромным фиолетовым синяком на пол-лица, тот все еще сжимал осколок меча, воткнутого в бедро магистра.

Сероглазый разжал костлявые пальцы мужчины, убирая их с лезвия. Осмотрел рану. Перетянув сыромятным ремнем ногу магистра на ладонь выше раны, достал из кармашка на поясе черный порошок: металл вошел глубоко в бедро, наверняка задев кость, это простыми методами не вылечишь. Резко выдернув осколок, тут же сыпанул горсть порошка в рану и прошептал сиддху. Кончик когтя Сероглазого вспыхнул огнем, и он дотронулся им до раны. Порошок полыхнул огнем, прижигая края раны и останавливая кровь. Магистр, широко раскрыв глаза, пронзительно заорал. Не обращая внимания на вопли, Сероглазый оторвал длинный кусок ткани от мантии пленника и туго перевязал рану. Магистр зашелся в новом крике, взяв еще более высокую ноту.

— Заткнись уже нахрен, урод, пока я тебе это не вбил в пасть! — прорычал Сероглазый, поднося к перекошенному от боли лицу свой огромный кулак.

Магистр, сжав побелевшие губы, замолчал, в упор глядя на морду урднотца.

— Вот так и сиди, — довольно проговорил Сероглазый. Но магистра уже прорвало:

— Ты сучий потрох! Я вырежу твое сердце! Повелитель сожрет твои гла… А-А-А-А!!!! — и протяжно завопил, Бурс, не отводя глаз от своего сломанного указательного пальца.

— Заткни клюв, мразь. Еще раз его откроешь без моего разрешения, я тебе нахрен руку оторву и в глотку запихну так глубоко, что ни один Повелитель не достанет! Понял меня? — прошипел Сероглазый, еще больше выворачивая искалеченный палец в сторону.

— Не слышу ответа! Ну? — рыкнул Отшельник, выкручивая сломанный палец еще больше.

— А-А-А-А-А! — новый крик сотряс поляну.

Сероглазый дождался пока голова магистра перестанет трястись и внимательно посмотрел пленнику в глаза.

— Понял, понял. Отпусти… я сделаю все, что ты скажешь, — затряс головой побледневший магистр.

— Прямо-таки все? — улыбнулся Сероглазый и резким движением, с противным хрустом прокрутив палец в суставе, чиркнул бритвенно острым когтем, перерезая связки — а затем оторвал палец от руки. Голова магистра неестественно дернулась, и безвольно уткнулась подбородком в грудь.

— Какой ты нежный, — хмыкнул Сероглазый, поднося коготь, горящий огнем, к ране. Мясо на обрубке зашипело и пустило дымок.

Бросив оторванный палец на колени магистра и развеяв сиддху, Отшельник склонился над аборигеном. Тот слабо, но дышал. "А ты живучий", — удивленно подумал Сероглазый, переворачивая его на спину. Затем отстегнул от пояса флягу с водой и обильно полил ему голову. Абориген вздрогнул, захрипел и медленно приоткрыл глаза:

— Тики… Оритана… Тики…, — засипел он еле слышно.

— Воды? — спросил Сероглазый, тряхнув флягой перед его лицом Мужчина, услышав бульканье, указал глазами на фляжку и мотнул головой.

— Тика, значит вода по-вашему… Угу… Хорошо…, — задумчиво произнес Сероглазый, одной рукой приподнимая голову, а второй поднося флягу к губам аборигена.

Тот, с жадностью припав к горлышку, сделал большой глоток и тут же зашелся кашлем.

— Не спеши, никто у тебя ее не заберет. Давай по маленькому глотку, ладно? — Назидательно произнес Сероглазый, сжав пальцы в понятном жесте. — Мне кажется, ты прошел длинный путь не для того, чтобы сдохнуть, подавившись водой посреди выгребной ямы, — добавил Отшельник, рассматривая огромный синяк и свернутый набок нос.

Абориген послушно кивнул головой и сделал еще несколько крохотных глотков.

— Достаточно. — Сероглазый убрал флягу в сторону и достал пузырек с зельем. — А это, — он указал пальцем на матовую красноватую жидкость, — нужно выпить сразу, в один заход, — Отшельник поднес закрытый пузырек к своему рту, резко его переворачивая и следом имитируя большой глоток.

— Понял? — и вопросительно уставился на аборигена.

Тот кивнул в ответ.

— Вот и отлично. Ну, давай, как показывал. За один раз, — уверенным, спокойным голосом проговорил Отшельник, вливая зелье в раскрытый рот мужчины. Абориген, с трудом проглотив зелье, снова захрипел и завалился на бок, прикрыв глаза.