Песнь о крестовом походе против альбигойцев
Шрифт:
5 Да защитит меня Господь наш всемогущий,
Ведь прибыл я сюда для вашей пользы вящей.
Имей вы только весть о помощи грядущей,
За вас бы грудью встал я, никогда не лгущий,
А не рыдал о вас, как родственник скорбящий.
10 Вы можете спастись от смерти, вам грозящей,
Надежный договор, благие узы длящий,
И с Церковью святой, и с войском, здесь стоящим,
Немедля заключив, поскольку в настоящем
Вас тот, что и в Безье, ад ожидает сущий.
15 А если кошелек у вас и будет тощий,
То, тело сохранив, его наполнить проще!»
Так отвечал виконт речам миротворящим:[122]
«Филиппу я воздам с почтеньем надлежащим
И Франции самой, среди долин лежащей,
20 И вам, сеньор барон, но в стане войск, как в чаще,
Мерещится беда моей душе болящей». —
«Пребудет вам щитом во всякий день грядущий
Сей свиток, мой виконт, и я, его дающий,
Покамест честь в чести».
Лесса 32
Виконт Безье заточен в темницу
Когда к посланцу вражьих войск виконт решил пойти,
Он смог сто рыцарей в броне с собою привести,
А было у того людей не больше тридцати.
«Я вам не враг, — сказал гонец, — и вас хочу спасти.
5 Меня же Ты, благой Господь, спаси и защити!
Пора вам с Церковью святой согласие найти
И, плоть и душу сохранив, спасенье обрести».
Виконт едва дослушал речь. Он снова был в пути.
Так мало было с ним людей, что Господи прости!
10 Французы обступили их, зажав как бы в горсти.
И слышал я, тая испуг, пробравший до кости,
Что пребывали с той поры те люди взаперти,
Что волей собственной своей, грусти иль не грусти,
Виконт попал в тюрьму[123].
Лесса 33
Каркассоннцы сдают город крестоносцам
Виконт доверился врагу, хоть, судя по всему,
Ему не стоило в капкан соваться самому.
Бедняге рек Неверский граф: «Сеньор, я вас приму...» —
Виконт же в сети угодил, войдя в шатер к нему!
5 Такая смута началась, такая кутерьма,
Что, право, Господи, спаси! Забыв про закрома,
Бежали прочь еретики, от страха без ума,
Ушли безумцы, бросив всё, как сброд, чей скарб — сума,
В одних рубахах и штанах[124], дай бог, что не зима,
10 Как будто от родимых стен гнала их смерть сама.
В Тулузу бросились бежать одни из тех семей,
Ушли другие в Арагон, к Испании самой...
Себе пристанище найти хоть где-нибудь сумей!
Вошли французы в Каркассонн дорогою прямой,
15 Заняв донжоны, и мосты, и башни, и дома,
Сложив добро, что там нашли, в подобие холма,
Ослов и вьючных лошадей, каких была там тьма,
Распределили хорошо и с пользой, лишь корми.
Тут весть герольды разнесли, что снова Бог с людьми;
20 И стали клирики хвалить и славить меч в крови,
А тем, кто на руку нечист, к несчастью своему,
Аббат с амвона объяснил, что грабить ни к чему[125].
«Сеньоры, — им сказал аббат, — понятно, почему
Нельзя пред вами устоять нигде и никому,
25 Ведь с вами — мы, а с нами — Бог, разящий напрямик,
И я вас искренне прошу, не пропустив сей миг,
Имущество, что взяли вы за многими дверьми,
Вернуть, будь то хоть рваный плащ, на коем бахрома,
Не то вас молнии пронзят и поразят грома!
30 А мы сей край с богатством всем барону одному
Во славу Божью отдадим, препоручив ему
Еретиков поганых гнать мечами и плетьми».
Всем сердцем поняли войска — поди-ка не пойми —
Всё, что аббат сказал.
Лесса 34
Как только сдался Каркассонн[126], весь край загоревал,
Окрестных жителей с их мест как будто вихрь сорвал.
Вмиг опустели города Фанжо и Монреаль,
Бежал от крестоносцев всяк, велик он или мал.
5 Здесь Арагонец, я скажу, большую власть имел,
Отважно войском управлял, был опытен и смел.
Что ж до аббата из Сито, то пастырь не снимал
Попоны с мула своего — всё людям толковал
О том, как был рожден Христос, как Дух Святой витал.
10 Аббат хотел, чтоб новый граф тем краем управлял,
Владел землей, какую Крест себе отвоевал,
И, делу общему служа, о Церкви бы радел...
Но граф Неверский взять феод себе не захотел,