Чтение онлайн

– Смотря для кого.

Юноши отпустили конец и уселись на мягкую траву - говорить им хотелось только о хорошем, но поводов для подобных бесед оказалось немного. Рассказывая о своей истинной вере и древней Гальтаре, об анаксах Надора, видя, как на смуглом лице друга проступают все сильнее удивление и непонимание, Ричард чувствовал себя еще неуютнее, и хотел провалиться сквозь землю. Желательно - куда-нибудь, в одно из Четырех Царств, где обитают уже умершие потомки Лита, которые примут его и поддержат. Однако едва ли есть на что надеяться - посмертные почести ждут его лишь после прохождения Лабиринта. Удачного прохождения, как гласили потускневшие строки в древней книге. Очень удачного.

Что бывает в случае не очень удачного, Ричард не хотел представлять. Зачем лишний раз портить себе настроение, если уже через минуту это могут сделать другие люди или события?

– Вот, что произошло в Лаик, - закончил свой длинный рассказ короткими фразами надорец, задумчиво поглядывая на поблескивающую безмятежную голубизну глубокой реки, - вот, куда исчезли священник с Паоло, и вот, почему я считаю, что ты в безопасности, как не кровный вассал Молний.

– Буду не кровным, если отцу не взбредет в голову отобрать у Маранов земли Эпинэ.

– Старый Эпинэ жив...

– Сейчас да, но потом?
– Колиньяр взглянул на него озадаченно и напугано.
– Я не трус, Окделл, но умирать не хочу, во всяком случае, не на войне.

– Ты и не умрешь, сложнее со мной. Лараки...

– Лараки - это марагонцы.

– Ну да, - согласился Ричард, - в течение всего Круга женившиеся на Окделлах и Рокслеях. Чем не Скалы? Даже в вас с Манрикам больше марагонских кровей.

– Всем, - буркнул Колиньяр.
– Иначе бы тебя уже не было.

– Посмотрим, - вздохнул Ричард, - Изломный год еще не наступил.

Эстебан насупился и отвернулся, переваривая услышанное. Насколько бы этот юноша не являлся дерзким наглецом, отбросить к кошкам свою впечатлительность он так и не смог, а что может быть хуже признания лучшего друга в том, что в ближайшие годы он может умереть? Даже предательство ранит не так больно, Ричард отлично его понимал, но все-таки Колиньяру в Олларии не место. Что бы он сам об этом не думал.

Человека нельзя сделать счастливым насильно, но можно путем подталкивания к осознанию своего потрясающего везения, и Ричард Окделл начал с малого.

– Помнишь, ты хотел служить в армии, а не сидеть бессмысленно в столице, свесив лапы?

– Я много чего хотел, - сделал Колиньяр просто тончайший намек.
– Но ладно. Допустим, на верную службу Ворону я претендовать перестал, вопрос то, чего хочешь ты?

– Это надо перечислять, - Ричард задумался.
– Первым делом я заключил с монсеньором некоторую сделку, которую мы расторгнем максимум через год, а еще собираюсь узнать все о семействе Приддов. Тебе же лучше находиться подальше от столицы, причем не в родовом поместье, а где-нибудь на севере...

– Спасибо, - иронично отозвался сын Жоана.
– Удружил.

– Для твоей же пользы. Что там еще... Про Надор уже не говорю, это чисто мои проблемы, но если дядюшка не оставит мне выбора, я сделаю так, чтобы замок и земли не достались никому вообще.

– Окделл, ты меня пугаешь.

– Скажи, Эстебан, - надорец вытянул ноги и повернулся к другу, - ты знаешь что-нибудь о древних клятвах и их нарушении?

– Нет-нет, - передернулся тот, - вот не надо вмешивать меня в свои абвениатские бредни.

– Ладно, допустим, значит, точно разберусь сам. А теперь твоя очередь говорить. Расскажи, пожалуйста, все, что ты знаешь о столице, ее жителях, заведениях, ведь ты бывал здесь еще до осени.

– Ага, - довольно оскалился Эстебан, - жил тут с четырнадцати лет.

Его рассказ о каждой тихой улочке и о каждом неплохом питейном заведении потек спокойно и неспешно, а Ричард молча сидел, любовался солнечными бликами на прозрачной воде и запоминал, как мог. Конечно, можно было сходить куда-нибудь с Реджинальдом, чем он потом и займется, дабы не настораживать Штанцлера и прочих недоброжелателей, но гораздо лучше быть посвященным в тайны Олларии самому, чем потом блуждать в ночи и опасаться каждого шороха.

– Отлично, спасибо, - юноша кивнул с беззаботной улыбкой на лице.
– Расскажи теперь одну вещь, я слышал в Лаик между твоими друзьями... Правда ли, что между Ее Величеством и монсеньором лежит тесная любовная связь из-за бесплодности короля?

– Отец тоже говорил что-то эдакое, - на миг Эстебан нахмурился.
– Наверное, так и есть, но тебе лучше не бросаться на всякого, болтающего про ее связь с Алвой.

– Разумеется, иначе этот самый маршал проткнет осведомителя, то есть тебя, и не поморщится. А я буду стараться, чтобы он остался в счастливом неведении.

– Но насчет королевского бесплодия я не верю, скорее всего, они им просто прикрываются, - беззастенчиво заявил Эстебан, - а придворные сплетники и рады стараться. Ни принц, ни принцессы совсем не похожи на отца.

– А что за сплетники?
– живо заинтересовался Ричард.

– Не поверишь, но кансилльер и мой эр, хотя Придды, вроде, не замешаны в этом. Фрейлины тоже, им не до таких глупостей, они всего лишь строят догадки. Матушка Северина рассказывала как-то раз об этом.

Ричард кивнул и подумал о том, что в Олларии самое безопасное для него место - это особняк эра, но сидеть безвылазно там не имеет смысла, так чем же можно заняться? Держаться рядом с Эстебаном - опасно для товарища, поскольку полоумный Ларак-старший слишком презирает Лучших Людей, чтобы не пренебречь жизнью Эстебана. А вот если Ричард будет гулять с его сыном, то стрелять по нему в присутствии Реджинальда никто не рискнет.

Так и придется вынужденно ходить в гости к Штанцлеру, хлопая ушами и ресницами, гулять с кузеном, и держаться с Эстебаном врагами, а по ночам они с Колиньяром будут узнавать приддовские тайны. Ну и времечко намечается! Сам же Эстебан, вопреки всему, не противился замыслу, ибо на какие только интересные глупости не пойдешь, лишь бы не сидеть в особняке цивильного коменданта, сложа руки, и потихоньку зарабатывая репутацию дворцового шаркуна.

– Хорошо, Окделл, - глаза Колиньяра горели от торжества и восторга, - я помогу тебе. И буду очень рад, если ты поспособствуешь моему появлению в Торке.

Остаток дня ушел на езду по городу, обед и дальнейшую езду с разговорами о не столь значительных вещах, как обсуждаемые юношами у Данара. Когда же Ричард вернулся вечером в особняк на улице Мимоз, слуга передал ему короткое письмо - в нем содержались красиво и витиевато выраженные надежды на то, что сын Эгмонта почтит своим посещением старого и больного человека, а также указывался адрес - Огородное предместье, и время, когда желательнее приходить. Это был поздний вечер.

– Почтит...
– медленно проговорил Ричард, и бросил записку в зажженный камин.