Чтение онлайн

Здесь юноша уже был, но сейчас до него дошло, что в тот раз осмотрел не все дивные вещицы и богатую мебель, а еще не заметил издевательски глядевших на него со стены кабаньих голов. Четыре чучела! Какая пакость, какая редкая безвкусица!

– Садитесь, юноша, - Рокэ упал в то же самое кресло, словно устал с дороги, хотя только что двигался легкой пружинистой походкой.
– Итак...

– Позвольте спросить, это ваши трофеи?
– Ричард осторожно сел на стул и указал на головы.

– Не мои, ибо я не любитель охотиться в надорских болотах.

– А кто любитель?

– Один из моих друзей подарил мне эти головы, если вам будет угодно, могу вас познакомить потом.

– Мне будет угодно, - Ричард упивался собственным праведным гневом, который выливался в справедливые требования, - чтобы на мой срок службы вы сняли оскорбляющие мой герб трофеи с этой стены.

– Вам это так принципиально?

Алва окинул его холодным синим взглядом, и Ричард постарался ответить со всем присущим ему достоинством, но при этом, стараясь не выглядеть, как гордец или сноб.

– Я тоже герцог, эр Рокэ, - произнес он, - и хоть мы с вами различаемся по возрасту и по отношению к нам короля, титул одинаковый. Поэтому, чтобы не пострадала наша с вами сделка, я предлагаю вам попробовать уважать меня, как относительно равного вам, а не относиться, как к слуге или мальчишке для битья.

– Сделка...
– медленно повторил Рокэ таким голосом, будто собирался бросить в собеседника чем-нибудь тяжелым.
– Ладно. Давайте начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет, и не будет.

– Как это?
– охнул оруженосец.
– Нет уж, я хочу учиться и служить. Оно вам надо - чтобы я слонялся, где попало, спал, с кем попало, проигрывал деньги и вещи?

– Мне все равно, юноша.

– А вам не должно быть все равно!
– подскочил Ричард.
– Помните, что я вам рассказывал? Я многое знаю о древностях, о Гальтаре, об абвениатстве и Звере. Скоро Излом, и мы все должны быть готовы.

– Откуда ты знаешь?
– Алва изменился в лице и резко сменил тон.

– Ох... Еще в прошлый раз я сказал вам прямым текстом, что исповедую абвениатство, но вы же совершенно не умеете слушать никого, кроме себя, и быть может кардинала.

– То, что хамить и дерзить вы умеете прекрасно, я уже понял, а вот с Гальтарой не совсем, только пока поверю вам на слово, - Рокэ подвинул к себе кувшин и налил вина в высокий узкий бокал, такое он пил и в прошлый раз.
– Хорошо. Если вы захотите чем-нибудь заняться, скажите мне, но в таком случае отлынивать я вам не позволю.

– Строги, как учитель?
– оживился Дикон.

– Да.

– Отлично. Я готов выслушать вас дальше.

– Три года вам придется жить под моей крышей. Ну и живите на здоровье.

– Когда я стал похож на приживалку?
– любезно уточнил юноша.

– Жить и распоряжаться своей персоной вы будете, как сочтете нужным, - объяснил маршал, глядя бокал на свет, - именно это я хотел сказать, не имея намерения вас оскорбить. Просто меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, а так как вы заинтересовали меня в ваш первый визит в мой дом предложением, я не стал отказываться. Кроме обучения и совместных расследований относительно Гальтары у вас не будет обязанностей, но изредка мы с вами будем отправляться ко двору. Костюм моих родовых цветов вы ведь уже получили?

– Да, эр Рокэ.

– Это хорошо. Деньги у вас есть?

– Немного...

– Честность это хорошо. Насколько мне известно, дела в Надоре с ними идут не лучшим образом.

– Насколько вам известно?
– усмехнулся Ричард.
– Позвольте узнать, а войска в Надор ввел кан холтийский?

– ...когда они закончатся, я обеспечу вас деньгами, только скажите.

– Хорошо.

– С проблемами относительно лошади обращайтесь к Пако, со всем остальным - к Хуану.

– А это кто?

– Заодно и познакомитесь. Что еще сказать... Если в процессе ваших происков вляпаетесь в неприятности, со своей стороны могу обещать спасение и неплохую трепку.

– А мне обещать вести себя прилично?

– Не стоит. Все, если вы мне понадобитесь, я вас позову, можете идти.

– А если вы мне понадобитесь, то позову я, - кивнув, Ричард взялся за костяной шар, служивший дверной ручкой.
– Ыыы!

– Так...
– зловеще произнес Рокэ, отставив бокал и поднимаясь с кресла.
– Вижу, вы уже успели вляпаться в неприятности. А ну-ка идите сюда.

Глава 20. Игры в благодетеля и дипломата

С одной стороны юный сын Эгмонта испытал облегчение, с другой же незамедлительно стал предчувствовать небольшое беспокойство - из-за того, каким тихим и не обещающим ничего хорошего тоном говорил с ним Рокэ Алва. С другой стороны, можно выдержать даже самые язвительные насмешки и злые шутки, лишь бы эта глупая и изрядно надоевшая боль прекратилась. Он подошел к столу и постарался невинно улыбнуться, однако очень быстро понял, что получилась пугающая гримаса, и перестал скалиться.

– Снимите перчатку. Вы что, так и спали?

– Да, эр Рокэ. С меня сняли только сапоги, - сквозь зубы отозвался юноша, пытаясь стянуть натянутый на распухшую руку кусок темной кожи.
– Об этом уточните у ваших слуг. Ай!

– Ладно, потом разберемся, - с этими словами Алва надавил на плечи болезненно стонущего оруженосца, усаживая в кресло.
– Кладите руку на стол.

Одна часть сознания подсказывала, что Кэналлийский Ворон все-таки не будет отпиливать ему руку красивым стилетом, но другая просто вопила от ужаса, не желая внимать здравому смыслу первой. И на всякий случай Ричард закрыл глаза в ожидании самого страшного. Болью резануло руку, но это потому, что благодаря увечью, кожа стала слишком чувствительной. Разрезанная перчатка полетела куда-то в сторону камина.

– Окделлы, конечно, упрямы и глупы, но чтоб заткнуть за пояс своего отца - это умудриться надо.

Вместо ответа Ричард скрипнул зубами и с силой пнул Алву по голени, но ногу воронья защитил сапог. Жаль. Конечно, следовало бы держаться спокойнее, но просто так закрыть глаза на злобное упоминание отца он не имел права, хоть Эгмонт и не являлся самым лучшим человеком рода Окделлов. Потому что говорить плохие слова о покойниках - неэтично, низко и грязно.

Ворон замер и, не мигая, посмотрел на Ричарда, но тот успел в Лаик натренироваться на игры в гляделки с Арамоной, и не испытал ничего даже близко похожего на растерянность. Лишь холодную злость изрядно уставшего морально человека. Его сейчас обзовут неблагодарной свиньей, выкинут за шиворот из дома, и будут позже рассказывать эту историю, словно какой-нибудь бородатый анекдот, в котором Ричард Окделл выступит в роли отпетого негодяя, посмевшего поднять руку, а точнее ногу на своего благодетеля.