Чтение онлайн

– По рукам?

– По рукам.

– А теперь расскажи-ка мне, братец, - снова зловещее ударение на последнем слове и хитрая улыбка, - с чего ты начнешь?

– Сперва пойду простым путем. Притворюсь наивнейшим идиотом, вроде сказочного Джона-дурня. Обычно таким везет. Можно еще влюбиться в кого-нибудь, наиболее нуждающегося в защите - для полной убедительности.

– А я совершу что-нибудь внезапное для начала...
– начала было Айрис и тут же осеклась.
– Погоди-ка. Для кого ты собрался притворяться?..

– Для столичной знати, конечно, - в приглушенном голосе юноши звучала невинная насмешка.
– Неужели я не рассказал тебе?

– Нет...
– побледнела Айрис.

– Это можно было считать твоим просчетом, но раз ты еще не затеяла свою игру.... Смотри!

Шорох бумаги, легкий хруст, острая боль на указательном пальце. Ричард порезался, небрежно разрывая запечатанный конверт, но не счел это событие достойным ругани и проклятий, лишь досадливо поморщился. Вообще-то всю почту просматривала герцогиня, но он собирался потом подложить конверт со сломанным сургучом в небольшую стопку писем и бумаг в ее кабинете, а потом свалить все на происки полковника Штросса, регулярно шмыгающего по замку, как у себя дома.

К этому человеку эрэа Мирабелла не будет иметь вопросов. Она презирает его. И дети слишком прониклись уважением и страхом к ней, чтобы намеренно воровать у нее письма. Пока она так думает, Ричарду будет очень удобно устраивать свои интриги в Надоре. Во благо самого Надора.

Было бы - не приди письмо так не вовремя. Теперь же ему придется устраивать интриги в Лаик, школе оруженосцев, которую смастерили из старого опустевшего аббатства, и неизвестно, кому это выйдет боком. Хотелось верить, что не Ричарду. По сути и неважно, где жить и интриговать, только бы не отходить далеко от камней.

Позвавшая утром для серьезного разговора Эйвона Ларака герцогиня выглядела сумрачной и подавленной, но это не повод для отсутствия в разговоре герцога. Поэтому долго размышлять над тем, чтобы умилостивить мать, юноша не стал. Случай оказался одним из тех, когда действовать надо сосредоточенно и быстро. Граф Ларак человек простой, несмотря на титул, и совершенно не смыслит в политике. Разумеется, Ричард не разбирался в ней тоже, однако хрупкая надежда, что когда-нибудь это станет возможным, мерцала и теплилась в его душе крошечным дрожащим огоньком.

– Матушка, - нагнал ее Ричард при выходе из малой обеденной комнаты, - могу я с вами обсудить кое-что?

– Да, Ричард. Я готова вас выслушать.

– Позвольте мне тоже принимать участие в разговоре с дядей?

Герцогиня остановилась и вздохнула. Острые строгие черты на ее бескровном лице сгладились, и его выражение стало чуточку добрее. Ричард оценил это усилие.

– Сын мой, вы уверены, что это вам нужно?

– Да, - преспокойно ответил юноша, - потому что я не хочу подслушивать.

Герцогиня Мирабелла Окделльская не зря была его матерью, потому что немного подумала и безмолвно согласилась, о чем тут же дала понять коротким кивком головы.

Глава 2. Первое распознавание игроков

Сборы оказались недолгими. Герцог Окделл счел за лучшее взять с собой лишь самые необходимые вещи, и молитвенник с эсперой не входили в их число. Смена белья, запасная одежда, черный плащ из крепкой ткани, на случай непогоды, чулки, пояс, платки и перчатки - вот и все, что легло в деревянный сундук юноши. Впрочем, Ричарда сильнее удручало то, что когда в Олларию поедет Айрис, вещей у нее окажется столь же мало. Если не еще меньше.

Коротко отчитав нерадивого сына за непослушание, после того, как он осмелился спорить со своим опекуном, вдова Мирабелла тяжело вздохнула и сказала, что Ричард сам не понимает, на что соглашается, но если он считает необходимым показать врагам Талигойи, кто правый, а кто виноватый, то может ехать, куда ему заблагорассудится. Лишь бы от его действий не пострадали семья, Лараки, и замок с прочими надорцами - тоже.

Речь эрэа Мирабеллы звучала твердо и строго, а глаза цвета темной стали горели настолько фанатичным огнем, что Ричарду почудилось на мгновение, будто матушка тоже притворяется. И играет слишком старательно. Либо же она настроена серьезно и заботится о своей семье и о Надоре сильнее, нежели о доверии и любви ко всем ним, а это стало бы для Ричарда новым и внезапным открытием. В любом случае сейчас он, как искренне любящий и уважающий свою родительницу сын, слегка наклонил голову, демонстрируя покорность и согласие с ее словами.

– Я понял вас, матушка, - проговорил он, радуясь окончанию долгих нудных тирад.
– Благодарю вас за свободу и беспокойство.

– Я рада, мой сын, вашей разумности. Мне хочется верить, что вы станете поступать, как велит вам негласный кодекс Людей Чести.

Этот самый негласный кодекс велел дружелюбно общаться исключительно со старой знатью, отталкивать Лучших Людей, потому что они данной старой знати не ровня, свысока смотреть на простолюдинов, не брезгуя при этом их помощью и услугами разного рода. За последние годы Ричард часто думал про такие странности в казалось бы безобидном своде правил, и в конце концов около года назад пришел к неутешительному выводу, что Савиньяки, фок Варзов, Дораки и Алва ведут себя более человечно, являясь при этом теми же Людьми Чести по происхождению.

– Разумеется, матушка, - ответил Ричард Окделл, сверкнув глазами едва ли не фанатичнее герцогини. За пять лет и не тому научишься, а если еще и надумал притворяться наивным юнцом перед целым миром, то начинать можно с обмана собственной матери. Хуже не станет точно.
– Я готов поклясться.

– Не стоит, Ричард, - голос матери смягчился и она ободряюще провела ладонью по его плечу.
– Я верю вашему слову.

– Но чему вы так рады?
– удержаться от глупого вопроса оказалось абсолютно невозможным.

– Как это чему?
– в голос герцогини вернулся острый металл, и ее тонкие брови взметнулись вверх.
– Я счастлива, что скоро будет отомщен ваш отец и уверена - это по силам вам.

По силам, разумеется. Никаких сомнений. Как увидит зловещий Кэналлийский Ворон мальчишку, несущегося на него и воинственно размахивающего шпагой, так моментально умрет. Со смеху.

В конце неудачного и холодного северного лета 397 года погодную власть в Надоре захватили проливные дожди, что скверным образом сказалось на болезни Айрис и Эдит. Первая беспрестанно кашляла, вторая с трудом хватала ртом воздух, потому что нормально дышать малышке Эдит мешал заложенный нос.

– Напомни мне, чтобы я отвез вас в дальнейшем жить на юг, - мрачно молвил Ричард, когда охрипшая Айрис пришла к нему прощаться.

– Нас? Кого это?

– Тебя, девочек, матушку. Тетя скорее всего заупрямится - не захочет покидать родные края. В столице устроюсь и вернусь за вами.

– Шначала уштройся, - от неожиданности и насморка Айрис стала шепелявить.

– Обязательно.

Пора путешествия подкралась так вероломно и быстро, что Дикон едва не поддался чувствам, забыв о том, что всего лишь играет удобную ему роль. В последний вечер, проведенный дома, юноша призадумался, с чего ему стоит начать, и образ провинциального мальчишки, испуганного, посетившего столицу впервые и имевшему досадную привычку судить о людях по первому впечатлению вполне подойдет.