Песнь соли и тени
Шрифт:
— Даже не смей прощаться со мной сейчас, пират, — всхлипываю я, и слезы свободно текут по моим щекам на его грудь. — Даже не смей, Сейбл.
— Как бы я хотел, чтобы у нас было больше времени, моя маленькая сирена. Как бы я хотел увидеть мир вместе с тобой, осыпать тебя платьями и золотом. Я приводил бы тебе мужчин, чтобы ты их топила, если бы ты просила, и даже больше.
Я шмыгаю носом, когда он кладет ладонь мне на щеку, стирая слезы большим пальцем.
— Я хочу, чтобы ты знала, — говорит он, и его сияющие глаза прикованы к моим. — Бывали дни, когда я забывал свое имя, но я никогда не забывал твое.
Мир уходит у меня из-под ног, словно песок, уносимый приливом. Мои губы дрожат, слезы всё еще текут по лицу. Он ловит каждую из них, стирая, прежде чем она коснется моих губ. Всё это время он не презирал меня. Он не боялся меня. Он пытался сдерживаться, зная, что его судьба в конце концов заберет его.
— Тогда поцелуй меня, — шепчу я. — Мы всё еще здесь. Мы живы. Так поцелуй меня.
Его глаза расширяются от удивления; он откидывается назад и выпускает долгий вздох. Он улыбается. Одной рукой придерживая мою голову, а другой обнимая за бедро, он переворачивает нас в простынях. Теперь его голова нависает над моей. Он прикусывает губу, ожидая позволения.
Я обвиваю ногами его тело, притягивая ближе. Кажется, все те оковы, что он на себя наложил, лопаются, и его рот накрывает мой в жадном поцелуе. Он не нежный — он поглощающий, словно он хочет наверстать время, которого у нас, скорее всего, никогда не будет.
Когда его зубы скользят по моей нижней губе, я стону в поцелуе. Мой рот открывается для него, и его язык проникает внутрь, лаская мой. Сильные руки движутся по моим бедрам, поглаживая поверх тонкой ткани платья, а затем все ниже, ниже, ниже, пока его пальцы не проскальзывают под подол.
Сейбл прерывает поцелуй, прижимаясь губами к моему плечу, пока кончики его пальцев касаются самой кромки моей груди. Каждое едва уловимое прикосновение его губ к моей коже ощущается как маленькие молнии, пронзающие всё моё естество. Его рука поднимается выше, пока он не накрывает мою грудь, не прекращая целовать мои плечи, ключицы, горло. Я выгибаю спину навстречу его прикосновениям, желая большего. В отчаянии я запускаю пальцы в его густые волосы и тяну на себя.
Звук, который он издает, заставляет меня почти потерять контроль. Я готова взмолиться, когда он отстраняется и наконец стягивает с меня платье через голову. Сейбл откидывается назад, чтобы посмотреть на меня, чтобы словно съесть меня глазами, прежде чем склониться и накрыть мой сосок ртом. Когда его язык обводит его, я ахаю, напрягаясь и извиваясь под ним.
Одним резким движением Сейбл перехватывает мои запястья и прижимает их к матрасу над головой. Я ахаю и пытаюсь вырваться, но он крепко удерживает их, не давая мне пошевелиться. Когда я смотрю на него, наши взгляды встречаются.
— Мы сделаем это один раз, — говорит он, и по его лицу разливается дьявольская улыбка. — Так что я позабочусь о том, чтобы мы сделали всё как надо. Замри для меня.
Прикусив губу, чтобы сдержать стон, я сдаюсь и киваю. Всё, что я хотела сказать, замирает у меня на языке, когда он принимается сосать мой сосок, а я подаюсь бедрами навстречу его телу.
— Такая нетерпеливая, — бормочет он между поцелуями, и его зубы теперь царапают чувствительную кожу. — У нас вся ночь впереди, любовь моя. И я намерен использовать каждую её минуту. Потому что я эгоист.
Теперь он целует мой живот, пупок, пока его руки не покидают мои запястья, чтобы вместо этого схватить меня за бедра. Его темные кудри теперь между моих ног, его губы парят над кожей моих бедер, но не касаются их.
Я подаюсь бедрами вверх, к нему, чтобы он наконец коснулся меня там. Сейбл в ответ стонет и прижимает мои бедра к матрасу рукой, удерживая меня на месте.
Первое же прикосновение его языка к моему чувствительному бугорку поджигает меня изнутри.
Стон срывается с моих губ, я вцепляюсь в одеяло, в подушки, во всё, что меня окружает, чтобы не потерять рассудок, пока он начинает облизывать складки кожи длинными, мучительными движениями.
— Сейбл… — я ахаю, но это лишь делает его еще более настойчивым. Внутри себя я чувствую перемены: как похоть разжигает и питает силу у меня под ребрами. Теперь она горит ярко, вибрируя жизнью и поднимаясь всё выше и выше, подобно волне, накатывающей на берег.
Затем его язык проникает в меня, заставляя всхлипнуть.
— Пожалуйста, — шепчу я, теряясь в тумане, даже не осознавая, о чем умоляю.
Но он знает. Его пальцы заменяют язык, медленно проникая внутрь, пока язык снова ласкает мой клитор. Еще одно движение — и я содрогаюсь, словно волна, разбивающаяся о скалы. Мои бедра выгибаются, всё тело бьется в конвульсиях, но он продолжает прижимать меня к кровати и поглощать.
Он доводит меня до предела, и я достигаю пика снова, задыхаясь и тяжело дыша, пока звезды не взрываются перед глазами, заполняя потолок каюты. Только когда мои мышцы обмякают, а тело становится податливым, он отстраняется. Краем глаза я вижу, что его тень частично отделилась и наблюдает за мной с нескрываемым интересом.
— Сейбл…
— Все хорошо, — заверяет он, оставляя мягкий поцелуй на моем животе. — Я не цел, но настолько, насколько это вообще возможно.
Я киваю, все еще паря между вершинами наслаждения, и обвиваю ногами его голову. Пряди его темных волос упали на лицо, и, клянусь морями, он выглядит восхитительно.
— Ты сейчас думаешь о том, чтобы пожрать меня? — спрашивает он, и медленная усмешка расползается по его лицу. — Мне стоит беспокоиться?
Я шиплю, обнажая свои острые клыки. — Стоит, если ты не уложишь меня прямо сейчас, капитан.
— Капитан, — бормочет он, снова забираясь на меня. — Мне нравится, как это слово звучит из твоих уст.
Одной рукой он спускает свои льняные штаны, и его твердая плоть освобождается. Я сглатываю при виде этого — такая мощная, бархатистая, именно то, что мне нужно. Когда он позволяет головке скользнуть по моей влажной глубине, я издаю тихий стон.
— Я хочу тебя, — шепчу я, подаваясь бедрами навстречу, пытаясь притянуть его ближе. — Я хочу тебя внутри себя, Сейбл, хочу раствориться в тебе.
Что-то вспыхивает в его взгляде, и он разводит мои ноги шире, прежде чем подтолкнуть свой член к моему входу.
Затем, невероятно медленно, он входит в меня, заполняя до краев и давая мне время привыкнуть. Я тихо стону, когда он склоняется, чтобы накрыть мои губы жгучим поцелуем. Он входит глубже, заставляя мои пальцы ног поджаться, а бедра — подняться навстречу его движениям.
Когда он достигает самого дна, я вижу искры перед глазами.
Он отрывается от моих губ, его взгляд внимательно изучает меня. — Ты в порядке?