Песнь Теней и Звёздного света
Шрифт:
У меня замирает сердце при мысли о том, что Атлас может испытывать ко мне влечение или хотя бы находить меня немного привлекательной. Мне бы хотелось, чтобы его мнение ничего не значило для меня, но… это не так. В Мидори я была уверена в своей внешности, почти до самодовольства, но сейчас, в новой «коже» — или, вернее, в своём истинном обличии — я всё ещё чувствую себя неуютно. Я молча умоляю Атласа быть добрым, даже если ради этого ему придётся солгать, чтобы пощадить мои чувства.
Уголок его губ дёргается вверх, и у меня сердце уходит в пятки.
— Даже слепой бы увидел, какая она красивая, — говорит он.
Дыхание перехватывает. Неужели Атлас Харланд — мой суровый захватчик из Троновии и, без преувеличения, самая раздражающая личность в моей жизни — только что сделал мне комплимент? И… кажется, сказал это всерьёз?
— Ну, раз ты точно не слепой, — фыркает Зури, перевязывая бежевый фартук на талии, — значит, просто дурак.
— Зури, — предупреждающе произносит Атлас, но она его игнорирует.
— Почему ты до сих пор не сделал её своей? Лучше ты уже не найдёшь.
Лицо Атласа снова становится холодным и бесстрастным, в глазах — кошачья скука. Он переводит взгляд с меня на Зури:
— Если бы я знал, что меня здесь собираются оскорблять, я бы занёс свои деньги куда-нибудь ещё.
На это женщина-тролль хохочет, запрокинув голову в безудержном веселье.
— Ах, вот как? — мурлычет она. — Ну что ж, Атлас Харланд, если мои качественные товары и захватывающая беседа тебя не интересуют, можешь катиться через площадь к Друселле за её дешёвым барахлом.
Атлас закатывает глаза:
— Неужели быть вежливой с платёжеспособными клиентами — это смертельно?
Он выдёргивает из кармана мешочек с монетами и бросает его Зури. Та ловит его одной рукой.
— Ещё как смертельно, — ухмыляется она. Не заглядывая в мешочек, жестом велит ему следовать за ней. — Напиши список. Я прослежу, чтобы моя помощница доставила всё в ваш отель через пару часов. Вы остановились там же, где и всегда?
Где и всегда? Как часто Атлас бывает в Баве?
Он кивает и берёт перо, которое Зури протягивает ему через массивный деревянный стол, и начинает тщательно выводить список. Я стараюсь не заглядывать, что он там пишет, но втайне надеюсь, что он выберет для меня что-то приятное, а не засунет в отвратительный розовый наряд просто чтобы меня позлить.
Чувствуя на себе взгляд, я поднимаю глаза и сталкиваюсь с его насмешливым взором.
— Любопытствуешь, а?
— Просто интересно, — пожимаю плечами. — Думаю, будешь ли ты со мной добр… или нет.
Он ухмыляется и возвращается к списку, который составляет для Зури.
— Я всегда добр, стрэнлис.
Я морщу нос от незнакомого троновианского слова. Я не знаю, что оно значит, но если это говорит Атлас, да ещё с этой наглой рожей, вряд ли это что-то лестное.
— Что значит стрэнлис?
На лице Зури мелькает озорная усмешка. Она прекрасно знает, что это значит. Если Атлас не расколется, я найду способ вытянуть этот секрет из неё.
Атлас кладёт перо на список и передаёт его хозяйке лавки. Он опирается локтями о прилавок и обменивается с Зури быстрым, многозначительным взглядом, прежде чем произнести:
— Это значит «дева».
Я ему ни на секунду не верю. Он избегает встречаться со мной взглядом, а Зури перебирает бусины в волосах, едва сдерживая смех. У меня раздуваются ноздри от его наглой лжи.
— Если уж ты собираешься меня оскорблять, Атлас, то хотя бы на том языке, который я понимаю.
Это, безусловно, привлекает его внимание и вызывает хихиканье у Зури. Атлас поворачивается, расправляя плечи. Я внимательно изучаю его лицо: челюсть сжата, а глаза полны расплавленного огня. Я не могу понять, зол он или заинтригован моей язвительной ремаркой. Он наклоняется ближе, так что его губы зависают у моего уха, вызывая дрожь по всему телу.
— И почему ты решила, что я тебя оскорбляю?
— Потому что я тебя знаю, — отвечаю, делая шаг назад, сохраняя безопасную дистанцию.
— Ах, но действительно ли ты меня знаешь? — он склоняет голову набок. — Или снова строишь предположения?
Этот мужчина — сущий кошмар. Спорить с ним бесполезно, а я отчаянно хочу, чтобы он купил мне новую одежду, так что решаю не терять и без того шаткое положение и просто ухожу.
Пока Атлас завершает сделку с Зури, я прогуливаюсь по остальной части магазина. Столько красивых цветов, фактур и узоров. Я замираю на месте, когда замечаю самое красивое платье, которое когда-либо видела. Оно висит отдельно, словно экспонат, явно центральный элемент коллекции. Это чёрное платье с открытыми плечами, приталенным корсетом, высоким разрезом на бедре и блёстками, сверкающими, словно звёзды в ночном небе. Оно сексуальное, загадочное и ослепительное. Это совсем не в моём стиле, но оно будто зовёт меня по имени, и если бы я не была здесь с Атласом, возможно, осмелилась бы примерить этот соблазнительный наряд — просто чтобы почувствовать, как он ложится на мою кожу.
У меня никогда не было права голоса в выборе гардероба, когда я росла. Моя мать и мидорианские дизайнеры всегда принимали эти решения за меня.
«Этот цвет подчеркнёт тон твоей кожи…»
«Твои глаза засияют, если наденешь…»
«Принцесса должна носить только светлые цвета, — всегда говорила моя мать. — Тёмные оттенки — для крестьян и преступников».
Её голос до сих пор отзывается эхом в моей голове, пытаясь отговорить меня от восхищения этим потрясающим платьем в лавке Зури.
Но как же я его хочу.
С новой внешностью, с жаждой приключений в крови и запретной магией, струящейся по венам, мрачный образ вряд ли был бы худшим решением в мире.
Я мягко провожу подушечками пальцев по сверкающему полотну — и тут же понимаю, что допустила огромную ошибку. Это как почувствовать запах восхитительной еды, но не получить ни кусочка. Теперь я хочу примерить его ещё сильнее. Но заставляю себя вспомнить, что мы в джунглях, скрываемся от Пожирателей Душ. Платья — не лучший выбор для путешествий и уж точно не помогут оставаться незаметной.
— Интересный выбор, — мурлычет Атлас у меня за спиной, и я вздрагиваю от неожиданности. — Я бы поставил на бежевый.
Я наклоняю голову и бросаю на него раздражённый взгляд.
— Любоваться красивым платьем теперь преступление?
Он пожимает плечами, переводя взгляд с платья на меня.
— Не преступление, просто неожиданно, — он склоняется ближе и шепчет мне на ухо: — Я, например, думаю, что ты выглядела бы невероятно в чёрном.
— Говорит Принц Тьмы, — бросаю я, чуть поворачивая голову, и по моей щеке скользят его губы. Дыхание перехватывает от этой неожиданной близости, но ни один из нас не отступает.