Чтение онлайн

— Значит, если ты Никодэмус, а ты Финниган, — я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Атласа, — то какое твоё полное имя?

Он пристально смотрит на меня, делая долгий глоток воды. На его лице появляется озорной блеск.

— Боюсь, я просто Атлас. Никакого изысканного имени.

Никс склоняет голову набок и прищуривается:

— Ну-у-у-у…

— Никс, — предостерегающе говорит Атлас, его взгляд мечется от меня к младшему брату.

— Почему бы тебе не сказать ей своё второе имя? — ухмыляется Никс, запихивая в рот кусочек жареного мяса.

— Какое у тебя второе имя? — я сияю, глядя на него, и именно в этот момент понимаю, как смотрит на меня Атлас. В его глазах — тепло. Его рука вытянута за моей спиной, а те несколько сантиметров, что нас разделяют, заставляют моё дыхание сбиваться, а здравый смысл висеть на волоске.

Что происходит? Почему у меня вдруг трепещет сердце и переворачивается желудок?

— Кэтмор, — шепчет он, и моя кожа словно воспламеняется.

— Кэтмор, — шепчу я в ответ, как будто это тайна, которую он доверил мне.

Слава проклятым звёздам, что как раз в этот момент появляется официант с подносом напитков и тарелкой того, что, как мне объяснили, называется «тапас» — маленькие блюда, чтобы делиться с остальными за столом. Я незаметно подвигаюсь ближе к Финну, надеясь, что Атлас этого не заметит, и молюсь, чтобы дожить до конца трапезы без очередного интимного момента. К моему удивлению и облегчению, Атлас никак не комментирует моё перемещение, а просто опускает руку и складывает её на коленях.

Осталось только держать свои эмоции под контролем.

Когда мы наконец доедаем и поднимаемся наверх в свои номера, портье провожает меня в просторную комнату с двумя односпальными кроватями, балконом с видом на ярко освещённый город и вместительной ванной. На одной из кроватей я замечаю кожаный чемодан и сложенный лист бумаги с моим именем. Как ребёнок в день рождения, я хватаю записку и быстро её разворачиваю.

Моё лицо болит от того, насколько широко я улыбаюсь. Зури сдержала слово и передала одежду, которую купил Атлас. Я перебираю содержимое чемодана и в восторге обнаруживаю чёрные штаны, можжевеловую рубашку и коричневые кожаные сапоги — всё, что рекомендовала Зури. Внутри ещё несколько рубашек, запасная пара брюк, носки и пара комплектов пижам. Не теряя ни секунды, я хватаю одно из пушистых белых полотенец, искусно уложенных на подушке, и направляюсь в душ.

Ванная комната полностью облицована белым мрамором, а душевая кабина оснащена лейкой, свисающей с потолка. Я сбрасываю с себя то, что когда-то было моей любимой шёлковой сорочкой, а также случайные предметы одежды, которые троновианцы дали мне во время нашего путешествия сквозь джунгли, и включаю горячую воду, почти тая в облаке пара и жара.

Поднимаю белое мыло с ароматом жасмина и ванили и намыливаю кожу густой пеной. С губ срывается тихий стон — это божественно. Впервые за несколько дней я снова чувствую себя собой, даже несмотря на то, что всё ещё привыкаю к своему новому облику.

Как только я выхожу из душа и оборачиваюсь полотенцем, провожу несколько минут, просто глядя на своё отражение в зеркале. Это странно — смотреть на себя и не узнавать лицо, смотрящее в ответ. Пройдёт время, прежде чем я привыкну к новому внешнему виду, но, по крайней мере, я чиста и в соседней комнате меня ждёт уютная пижама.

Я распахиваю дверь, пар из ванной вырывается наружу, и холодный воздух ударяет в кожу, заставляя мурашки пробежать вверх и вниз по телу.

Я сразу замечаю, что в комнате я не одна, и поспешно подтягиваю полотенце плотнее к телу. Настроение мгновенно портится — умиротворение после горячего, расслабляющего душа исчезает, как будто его и не было, уступая место раздражению.

Надо было сразу догадаться, что Атлас подселит ко мне соседа.

Глава 12

Если уж мне обязательно делить комнату с кем-то, то я бы предпочла Финна. По крайней мере, он не стал бы специально искать повода поговорить. Честно говоря, мы с этим молчаливым троновианцем вполне могли бы стать идеальными друзьями. Он не слишком разговорчив, но даёт разумные советы. К тому же, он приятен внешне, так что в целом — желанный сосед по комнате.

Но нет.

Эрис глядит на меня, как потерянный щенок, сидя на односпальной кровати рядом с моей. Это значит, что братьям досталась комната через коридор. Зная Атласа, он, вероятно, хочет, чтобы у неё был момент уединения со мной, которого она желала с тех пор, как я проснулась на их яхте неделю назад.

Её синие глаза — пронзительные, будто само море танцует в её взгляде. Раньше эти глаза вызывали у меня чувства дружбы, доверия, безопасности. Теперь же они заставляют мой желудок скручиваться от жгучего чувства предательства. Хоть что-нибудь из того, что она рассказывала мне в Мидори, было правдой?

Её любимый чай действительно ромашковый?

Шрам на её левой руке и вправду остался с детства?

У неё впрямь четыре сестры?

Я хватаю свою новую хлопковую пижаму и снова ускользаю в ванную, чтобы переодеться. С неохотой возвращаюсь в нашу общую комнату и сажусь на край своей кровати. Эрис медленно поворачивается ко мне, и, как кажется, целую вечность мы сидим каждая на своей кровати, наши колени почти касаются друг друга, и молча смотрим друг другу в глаза.

Стоит ли мне что-то сказать? Или дать ей шанс начать разговор? Может, просто уйти и подождать, пока она заснёт, прежде чем прокрасться обратно?

Я решаю, что лучше поскорее покончить с этим неизбежно неловким разговором, поэтому открываю рот, чтобы заговорить — но оказывается, у неё были те же намерения. Теперь мы обе таращимся друг на друга с разинутыми ртами, выглядя как пара рыбок-гуппи.

— Ты хочешь что-то сказать? — спрашивает она, и мне хочется провалиться сквозь землю. Мне ещё никогда не приходилось вести подобный разговор. Обычно, если возникали проблемы, я оказывалась на месте того, кого отчитывают — будь то мои родители или мастер Кайус. Странно быть по другую сторону. Быть той, кого предали и ранили, и теперь ждать объяснений.

Я качаю головой и жестом показываю, чтобы она говорила, не стесняясь.

— Можешь сразу всё выложить, Эрис. У тебя на лице написано, что тебе есть что сказать.

Она сжимает свои татуированные пальцы и закусывает нижнюю губу. Сейчас она похожа на ребёнка, который вот-вот признается в содеянном. И, хоть я всё ещё киплю от злости, часть меня хочет обнять её, простить, будто этим можно всё исправить. Ведь она была моей подругой. Или… я так думала.

— Я… — её голос срывается, она откашливается и пытается снова. — Прости, что причинила тебе боль, Шэй. Моей задачей было проникнуть в Золотой дворец, чтобы у нас появился шанс…