Чтение онлайн

— Нашла кому доверять! Будешь вечно ходить битая, как собака! И сдохнешь, как только ему надоешь!

— Теперь я вижу, что ты за человек! Сделки не будет! Убирайся!

Сирел ничего ей не ответил, только распахнул окно и вышел под дождь. Абаасы снаружи проводили его недовольными взглядами, а стоило ему попасть в свою темницу через выбитую доску, окружили сарайчик с имперцами плотным кольцом.

Империя Марха попала в западню меж Западом, что считала поверженным, и Югом, который недооценила.

Армия империи Марха два месяца собиралась под Туярой, столицей южной провинции Вилюй, что управлялась наследниками по линии Казны. Воины стекались со всех концов страны, и, непривыкшая к таким количествам военных, провинция торговцев удивлённо роптала. Никогда ещё ветер войны не дул с юга, и тревожные предчувствия заставляли крестьян бежать вглубь страны, отчего дороги и тракты оказались забиты.

Высокий шпиль главной дозорной башни города, увенчанный фигурой орла, возносился к небесам и был виден на много столбов вокруг. Артес с вершины Орлиной башни смотрел на разбитые за стенами города палаточные лагеря, марширующих солдат и на вереницы гружёных провиантом телег. Золотая пелена заката окутывала холмы и горы тёплым сиянием, скрадывала жёсткие очертания Змеиного Хребта на юге, растворяла западный горизонт прощальной негой.

Рядом с наследником стоял Воевода Леон, а позади него, в почтительном молчании, замерли Легаты четырёх из Пяти Армий. Легата Пятой армии не было. Пятый Легат предпочёл бросить брата и отправиться на запад, в поисках призраков прошлого. Артес только сжал огромные кулаки, скрипнув зубами от злости и обиды.

— Шагонар, твоя армия должна остаться под Индигиром. Пятая армия также, временно, под твоим командованием, — Леон раздавал указания. Самый молодой из легатов, высокий эйс с серыми раскосыми глазами, командовавший Армией Севера, кивнул, чуть улыбнувшись. — Нордан и Осор идут с нами на Илирней, Бинин — останется под Туярой.

Легаты Севера, Юга, Запада и Востока важно кивали, поглядывая на Воеводу с интересом. Давно они искали повод погонять своих солдат. За сто лет без войн имперцы знатно расслабились. Битва с горцами не казалась им опасной, в их глазах скользило открытое презрение к ахедам, мысль о собственном превосходстве грела их сердца. Артес, обернувшись к ним, проникся этой уверенностью и последние сомнения оставили его.

— Хватит тянуть. Дядя, если мы готовы, выступаем завтра.

— Согласен, — Леон кивнул, — на рассвете.

Легаты ушли, оставив воеводу и Первого наследника. Лицо Леона вдруг осунулось. В его глазах, обращённых к горизонту, Артес уловил тоску. Дядя непроизвольно прижал руку к сердцу. Старший наследник нахмурился:

— Что случилось? Ты не уверен в нашей победе?

— Нет, Артес, — покачал головой Воевода. Обруч с башнями на его чуть поседевших волосах вспыхнул на солнце серебристым светом. — Но любая война — это смерть, а со смертью приходят абаасы. Одно сражение — и все погибшие окажутся в армии запада.

— Но у них нет Посланника! Что они могут без него? — возразил наследник скривившись.

— Ничего, — согласился Леон. — Просто иногда я думаю, что где-то, среди абаасов, бродит в беспамятстве и мой сын… Ведь Тейна не успели похоронить. Тот курган, что нашёл на юге Сирел, был пуст.

— Он уже не человек, которого ты знал. Он абаас — злой дух, вселившийся в мёртвое тело, и ничего от Тейна в нём уже нет.

Леон только тяжело вздохнул. Воля его была велика, однако мысль, что его сын лишён жизни после смерти, ослабляла его, подтачивала его силы.

LEAF — Suurin

Сирел пожалел о том, что поругался с женщиной Посланника. Они не виделись чуть меньше декады, тренировки отменили, а Ирай мчался на всех порах, как по звёздам определил наследник, на Запад, в самое сердце Пылающих Земель.

В тех высотах, где властвовал Западный Ветер, всегда было холодно и промозгло. Теплее становилось только около вулканов, но тогда чёрный пепел оседал на голубые стены, забивал лёгкие, грязнил волосы и шкуры абаасов.

Гора Холат дала о себе знать издалека. Облака её вулканического пепла затмили солнце. Голубые стены Ирая стали грязно-серыми, совсем как на старинных фресках. Когда замок опустился к подножию горы мертвецов, она закрыла собой всё небо, возвысившись над ним исполинским надгробием, выше шпилей Дворца Правителей, выше Купола Имянаречения.

Сирел выждал, пока Посланники, маг и их свита удалятся из замка. Его колотила дрожь, когда он выбирался из барака и поднимался на крепостную стену, прячась от караульных. Желудок свело от животного ужаса, но он, собрав волю в кулак, осмелился выглянуть за стену и встретиться глазами с Холат. И ночной кошмар предстал перед наследником во всём своей мрачном величии.

Холат, словно древний мёртвый монстр, раскинула своё массивное, бесформенное тело с отростками застывших лавовых потоков посреди выжженной равнины. Она угрюмо возвышалась в мрачном одиночестве: окружающие её вулканы расступились, словно боясь этого страшного соседства. Черно-красную её кожу кое-где покрывали обугленные, измождённые жаром, скелетообразные деревья с колючками вместо листьев. Из жерла Горы Мертвецов валил густой, чёрный дым, пополам с пеплом. Тяжёлые его сгустки спадали по склонам, словно локоны зловещей старухи, более лёгкие взмывали к небесам, цвета церулеума, стремясь примешать в эту слепящую чистоту свою едкую грязь.

Ирай сел на скалу, что, не касаясь Холат, тянулась к её восточному склону выступом, оканчивающимся разрушенным мостом, некогда опиравшимся на массивные колоннообразные опоры. Под мостом, созданная искусственно, вилась расщелина для отвода лавы, но её дна разглядеть было не дано за туманом и испарениями. От развалин переправы, уже по склону вулкана, вилась узкая тропа, кое-где имевшая выдолбленные в породе ступени.

Сирел проследил за тропой взглядом до самого портала к Источнику Смерти. Высоко над землёй, временами закрываемый облаками и дымом, находился величественный арочный проход, украшенный колоннами, через который в этот несчастный мир являлись пришельцы и их Посланники. Третий различил даже слабое голубоватое сияние, что жутковато подсвечивало вход изнутри. Наследник опустил взгляд ниже и заметил, на середине пути к вершине, статую, изувеченную временем и извержениями, но всё ещё вполне узнаваемую: Белый Маг Улу Тойон, сжимая в руке посох четырёх стихий, взирал пустыми провалами глазниц на империю.

Третий обернулся, проследив за взглядом статуи. На горизонте были только вулканы и горы, но Сирел знал, что там, на востоке, лежит Янтарная пустыня и за ней его родная Марха.

Мужчина снова тяжело вздохнул, сжав кулаки, и заметил то, что потрясло его не меньше Холат. На скале, позади того места, куда сел Ирай, располагался… город? Сирел не знал, можно ли это назвать городом.

Выдолбленные в земле ходы куда-то под землю, небольшие глиняные и каменные строения без крыш, нагромождённые друг на друга, лабиринты узких проходов. Плиты и остатки надгробий, какие-то разрушенные стены и остовы зданий. А среди всей это грязи, в чёрной саже и пепле, бродили, прятались, сидели на солнце, занимались какими-то хозяйственными делами абаасы всех пород и возрастов.