Чтение онлайн

— Падаль! — взревел он. — Хочешь сбежать?!

— Я не хотел её обидеть! — Сирел поднял перед собой руки.

— Убирайся в свою клетку!

Пинега и Бурея о чём-то перешёптывались, когда вошёл Сирел, но увидев его озадаченное лицо, вскочили со своих мест и устремились к нему.

— Почему ты весь в крови? — встревожилась старшая из Матерей, потянув на себя грязный край его рубахи.

— Это не моя кровь. Кровь Посланницы.

— Ты убил её? — возликовала Бурея.

— Нет, наоборот. Зашил.

Пинега покачала головой.

— Когда мы сбежим? Мы слишком много знаем, нам нужно срочно предупредить своих.

— Я не теряю надежды, — начал было Сирел, сам не веря своим словам, — как ваши успехи?

Пинега посмотрела на него, внимательным взором своих мудрых глаз, от неё не укрылось его смятение и беспокойство. Но женщина удержала рвущиеся наружу вопросы.

— Вот, мы подсушили и накрошили сонные травы. Осталось лишь подбросить их Посланнику в еду в нужный момент.

— Что ж, так и сделаем, — кивнул наследник.

Пинега раскрыла объятия, ласково, по-матерински улыбнувшись. Бурея первая приникла к её тёплой груди, Сирел помедлил, нахмурившись, но, вздохнув, приобнял своих спутниц. Мать запела трогательную молитву к Праматери. Про себя же наследник молился Праотцу, надеясь на его покровительство в этом царстве смерти и отчаяния.

Когда Посланник и Маг вернулись, над замком зажглись далёкие звёзды. Шеол, Онор и Марха напряжённо смотрели через пелену вулканического пепла. Небо словно отдалилось от проклятого летающего камня.

Мальчишка был взвинчен. Колдун — задумчивее обычного. Увидев перед собой Агона, разумный абаас соскочил с коня и приблизился к нему, зло хмурясь.

— Тупое, но верное отродье! — сплюнул Посланник под ноги монстру. — Я же знаю, ты уже пытался ей помочь, — он достал из кармана маленький фиал с сияющей жидкостью из Источника Жизни. Медленно протянул к раскрытым ладоням абааса, но вдруг отдёрнул руку. — Да только зачем она ей?

Он размахнулся и впечатал хрупкое стекло в бездушные каменные плиты. Агон взревел, упав на колени. Он скрёб когтистыми лапами в пыли у ног своего владыки, но не мог собрать воду обратно. Посланник рассмеялся самодовольно хлопнул абааса по плечу и ушёл.

Спешившись, устало, колдун с сожалением посмотрел на лужицу грязи и поникшего рядом с ней Агона.

— Насколько всё плохо? — спросил он у абааса.

Тот поднял на него оскаленную морду и лишь помотал ей из стороны в сторону, тяжело по-собачьи дыша. Плечи мага опустились, он сжал посох так, что костяшки пальцев побелели, и последовал за Посланником.

Агон не сдвинулся с места, лишь покачиваясь, тихо поскуливал. Возле него собрались абаасы, толкаясь и прижимаясь друг к другу. Чьи-то тихие шаги заставили западных духов обернуться, но их вожатый даже ухом не повёл, только предупреждающе зарычал.

Сирел все равно подошёл ближе и опустился рядом. В его руках была синяя тряпка — обрывок рубахи. Мужчина аккуратно поднял с земли горлышко разбитого фиала с последней парой капель священной жидкости и, держа его острыми краями вверх, протянул Агону. Тот словно перестал дышать, бережно, насколько позволяли его грубые лапищи, взял обломки и с удивлением уставился на пленника. Мужчина приложил синюю ткань к мокрой пыли и прижал её рукой.

Сирел поднял тряпку с земли, отряхнул от комочков грязи и закрыл глаза, взывая к стихии своего рождения, зная, что нарушает все запреты и рушит их легенду о наёмниках. Ветер, с восторгом и деланной кошачьей неохотой, закрутился вокруг наследника, обнюхал протянутую тряпицу и, фыркнув пылью, выгнал мутные капли воды из ткани. Третий схватил Агона за лапы и подставил разбитое горлышко под зависшие в воздухе искры источника Жизни.

— Это не исцелит её, — вздохнул Сирел, обращаясь к абаасу, — но придаст сил и ускорит заживление ран.

Агон несколько секунд потрясённо молчал, глядя на наследника, а потом тихо произнёс:

— Я знаю, что ты задумал. Я помогу.

Посланник взлетел по ступеням в комнату к своей соотечественнице. Замер у порога, едко усмехаясь. Девушка приподнялась на кровати, глядя на него с ненавистью.

— Зачем ты пришёл?

— Знаешь, — начал он, демонстративно глядя сначала куда-то в потолок, а затем переведя взгляд на неё, — мы с Ама Саганом поговорили и пришли к выводу, что твоя дерзкая выходка с Источником нам лишь на пользу. Теперь, благодаря тебе, мы стали мобильнее, нам больше не нужна та дурацкая гора и город разлагающихся тварей. Лишь один вопрос остался: твоё послушание. Южанин говорит, что на тебя плохо влияют твои имперские друзья. Что, как только я освобожу тебя от их пагубного влияния, ты образумишься и поможешь мне.

— Помогу в чём? — глаза её светились голубым огнём, перекрывающим выражение усталости и боли.

— Захватить Империю. Кэлон с его великой целью меня заколебал. «То нельзя», «так нельзя». Пошёл он! Вот Ама Саган указал мне верный путь. Мы захватим империю и будем править сами!

— Что?

— Кто остановит армию мертвецов? Все павшие солдаты, благодаря твоему присутствию на поле боя, будут обращаться в абаасов сразу, без ритуалов. И мы захватим Марха, поделим с ахедами и будем жить, ни в чём себе не отказывая.

— Но как же проклятие? Мы должны его снять! Ты обещал!

— А зачем? — пожал плечами Посланник. — Ради чего? Неужели ты сочувствуешь имперцам, которые мечтают насадить твою голову на пику? Снять проклятие и умереть от их рук, оставшись без абаасов, или стать королями этого примитивного мирка? Выбор очевиден.

Он весь светился от довольства и предвкушения.

— Зачем ты рассказал мне об этом? — тихо спросила девушка.

— Я хочу, чтобы ты была рядом. Кто, как не ты, может понять меня в этом чужом и тупом мире? Ведь я знаю, что ты всё ещё любишь меня. И твои чувства могут быть взаимны.

Он опустился на колени возле её постели и впился губами в её губы, на одно долгое мгновение. Княгиня устало прикрыла глаза, отстранилась, поморщившись, и ответила:

— Мне не нужна империя! И я не стану воскрешать абаасов в бою.

Посланник похолодел и, поднимаясь, скрестил на груди руки.

— Твоё согласие сделало бы меня счастливее. Однако, оно и не требуется. Решения принимаю я. Будешь сопротивляться, маг прикончит Агона. — пришелец распалялся, злость сочилась в каждом его слове. — Строишь из себя святошу! Вспомни, что ты сделала с Киром и Юлей.

— Я не могла иначе! — Посланница закрыла лицо руками.

— И я благодарен тебе. Теперь я единственный Посланник, а вскоре стану и новым императором! И моя армия будет вечно расти!

— Это безумие!

— Нет, это справедливая плата за все наши мучения! Мы выступаем до конца лета! И, кстати, с пленниками пора разобраться. Та строптивая баба в клетке давно напрашивалась, ваша с Кэлоном мягкость ни к чему не привела. Пора проучить этого самодовольного мужика и его гаремчик.

— Нет! Не делай этого! — закричала девушка, но Посланник лишь отмахнулся, не оглядываясь, и ушёл.