Иль влетим мы в светлый град Со кремлем престольным?Чудно улицы гудят Гулом колокольным,И на площади народ, В шумном ожиданьи,Видит: с запада идет Светлое посланье.В кунтушах и в чекменях, С чубами, с усами,Гости едут на конях, Машут булавами,Подбочась, за строем строй Чинно выступает,Рукава их за спиной Ветер раздувает.И хозяин на крыльцо Вышел величавый;Его светлое лицо Блещет новой славой;Всех его исполнил вид И любви и страха,На челе его горит Шапка Мономаха.«Хлеб да соль! И в добрый час! — Говорит державный,—Долго, дети, ждал я вас В город православный!»И они ему в ответ: «Наша кровь едина,И в тебе мы с давних лет Чаем господина!»Громче звон колоколов, Гусли раздаются,Гости сели вкруг столов, Мед и брага льются,Шум летит на дальний юг К турке и к венгерцу —И ковшей славянских звук Немцам не по сердцу!Гой вы, цветики мои, Цветики степные!Что глядите на меня, Темно-голубые?И о чем грустите вы В день веселый мая,Средь некошеной травы Головой качая?1840-е годы
Средь шумного бала, случайно,В тревоге мирской суеты,Тебя я увидел, но тайнаТвои покрывала черты.Лишь очи печально глядели,А голос так дивно звучал,Как звон отдаленной свирели,Как моря играющий вал.Мне стан твой понравился тонкийИ весь твой задумчивый вид,А смех твой, и грустный и звонкий,С тех пор в моем сердце звучит.В часы одинокие ночиЛюблю я, усталый, прилечь —Я вижу печальные очи,Я слышу веселую речь;И грустно я так засыпаю,И в грезах неведомых сплю…Люблю ли тебя — я не знаю,Но кажется мне, что люблю!1851
Коль любить, так без рассудку,Коль грозить, так не на шутку,Коль ругнуть, так сгоряча,Коль рубнуть, так уж сплеча!Коли спорить, так уж смело,Коль карать, так уж за дело,Коль простить, так всей душой,Коли пир, так пир горой!<1854>
Ой, каб Волга-матушка да вспять побежала!Кабы можно, братцы, начать жить сначала!Ой, кабы зимою цветы расцветали!Кабы мы любили да не разлюбляли!Кабы дно морское достать да измерить!Кабы можно, братцы, красным девкам верить!Ой, кабы все бабы были б молодицы!Кабы в полугаре поменьше водицы!Кабы всегда чарка доходила до рту!Да кабы приказных по боку да к черту!Да кабы звенели завсегда карманы!Да кабы нам, братцы, да свои кафтаны!Да кабы голодный всякий день обедал!Да батюшка б царь наш всю правду бы ведал!5 декабря 1855
То было раннею весной, Трава едва всходила,Ручьи текли, не парил зной, И зелень рощ сквозила;Труба пастушья поутру Еще не пела звонко,И в завитках еще в бору Был папоротник тонкий.То было раннею весной, В тени берез то было,Когда с улыбкой предо мной Ты очи опустила.То на любовь мою в ответ Ты опустила вежды —О жизнь! о лес! о солнца свет! О юность! о надежды!И плакал я перед тобой, На лик твой глядя милый, —То было раннею весной, В тени берез то было!То было в утро наших лет — О счастие! о слезы!О лес! о жизнь! о солнца свет! О свежий дух березы!20 мая 1871
Спускается солнце за степи,Вдали золотится ковыль, —Колодников звонкие цепиВзметают дорожную пыль.Идут они с бритыми лбами,Шагают вперед тяжело,Угрюмые сдвинули брови,На сердце раздумье легло.Идут с ними длинные тени,Две клячи телегу везут,Лениво сгибая колени,Конвойные с ними идут.«Что, братцы, затянемте песню,Забудем лихую беду!Уж, видно, такая невзгодаНаписана нам на роду!»И вот повели, затянули,Поют, заливаясь, ониПро Волги широкой раздолье,Про даром минувшие дни,Поют про свободные степи,Про дикую волю поют,День меркнет всё боле, — а цепиДорогу метут да метут…
М. П. Розенгейм
Михаил Павлович Розенгейм родился в 1820 году в Петербурге, умер в 1887 году там же. Воспитывался он в кадетском корпусе, служил в конной артиллерии (1838–1866), по окончании Военно-юридической академии — судьей столичного окружного суда (с 1869). Первые стихотворные опыты Розенгейма относятся ко времени пребывания его в кадетском корпусе, из них «Походная песня» исполнялась в 1836 году, во время марша учебного батальона. Розенгейм сотрудничал в «Библиотеке для чтения», «Отечественных записках», «Русском вестнике», «Сыне отечества», «Русском слове», «Литературной библиотеке», «Заре». Первый сборник его — «Стихотворения Михаила Розенгейма», СПб., 1858. Эклектичный поэт (некоторые его стихи приписывались поэтому в журналах то Некрасову, то Лермонтову, то Хомякову), Розенгейм вызвал суровую критику в разных лагерях современной ему литературы (Добролюбов, Дружинин). В его поэзии причудливо сочетались вольнолюбивые мотивы («Гарибальди», «Опять обещания») и реакционные идеи официальной народности («Космополиту»). Некоторые стихи Розенгейма запрещались цензурой и ходили в списках («Памятник», «На развалинах Севастополя», «Последняя элегия»). Он проявлял интерес к народной поэзии (переложения словацких и украинских песен, стихотворение «Русская песня» и др.). На стихи Розенгейма писали музыку малоизвестные композиторы: С. Баровский («Песня русского»), В. Главач («Гимн Кириллу и Мефодию»), Л. Лисовский («В глуши»), Н. Леонтьев («Гостья»), А. Орловский («Христианство»), В. Парамонов («Ах, душно, тяжко…»), А. Шефер («Она взглянула…»), Г. Эрлангер («Не пытай у волны…»). Романс на слова «Она пела» принадлежит Р. Глиэру. Несколько стихотворений Розенгейма вошли в устный обиход. В песенниках, кроме публикуемых текстов, встречаются: «Соседка», «Ночь на исходе», «Ох житье ли ты, житье…», «Я не молод уж, друзья…» и др.