Чтение онлайн

— А почему нет?

— А ты хочешь рассказать мне о том, как лишился девственности?

— Ну, ничего особенного не произошло. Я продержался минут десять, прежде чем кончил.

— С миссис Браун?

— Нет. С девушкой моего возраста. — Усмехается он.

— Сколько тебе было?

— Пятнадцать. А сколько было тебе, когда ты переспала с «Золотым мальчиком»?

— Семнадцать.

Он потягивает пиво, и мой взгляд приковывается к его губам. Уф. Это несправедливо. Даже спустя почти три года я отчетливо помню, как эти губы скользили по моей шее, когда его тело прижималось ко мне, а я так сильно хотела его, что у меня кружилась голова.

Он меня так и не поцеловал.

Он целовал мою шею, челюсть, то чувствительное место за ухом. Но не губы.

Иногда мне интересно, сделал ли он это специально. Может, он знал, что, если наши губы соприкоснутся, я никогда этого не забуду.

Поймав меня за разглядыванием, Уайатт приподнимает бровь.

— Что?

— Ничего. — Я быстро отвожу взгляд, чувствуя, как краснеют щеки.

Когда он снова заговаривает, его тон звучит непринужденно.

— И как это вообще случилось? У вас с Бо? Где это было?

— У них дома в Коннектикуте. Мы с родителями приехали на выходные, и я осталась дома, когда все пошли ужинать. У Бо были планы на тот вечер. Иначе папа вряд ли оставил бы нас одних. Но его планы сорвались.

— А остальное — история потери девственности, — заканчивает Уайатт.

— Ага.

— Каким был его ход?

— Уверена, что это был мой ход. Я не хотела ехать в колледж девственницей.

— То есть ты потеряла её просто ради потери? — Он цокает языком. — Ты лучше этого, Веснушка.

— Не называй меня так.

— Могу вернуться к «ребёнку», — предлагает он. Я бросаю на него злобный взгляд.

— Только посмей.

Уайатт откидывается на спинку стула.

— Это был его первый раз?

— Оох. Нет. Парень на год младше меня, а уже был профессионалом.

— Он сделал тебе куни?

Мое лицо пылает еще сильнее.

— Я не буду на это отвечать.

— Ты краснеешь. Значит, да. — Усмехается он.

Я встаю, стремясь закончить этот разговор, прежде чем мои щёки буквально вспыхнут.

— Давай уберёмся. Мне ещё нужно собираться.

И вот так просто беззаботное настроение улетучивается.

— Куда? — спрашивает он.

— Я еду в город сегодня вечером.

— С какой целью?

— С целью развлечься. — Отвечаю я, глядя на него.

Его лицо мрачнеет. Он замолкает, словно обдумывая что — то. Затем качает головой.

— Нет. Ты никуда не поедешь.

Я начинаю собирать нашу посуду.

— Эй, Уайатт, угадай что? Ты не имеешь права указывать мне, как проводить время.

— Может, и нет, но одно сообщение в чат отцов, и я знаю кое — кого, кому будет очень интересно узнать о твоих планах.

— О нет! — закатываю я глаза. — Ты в курсе, что мой отец на другом конце страны, да? Он может хоть до посинения говорить мне не ходить в бар сегодня вечером. Но угадай, кто всё равно пойдёт в бар?

— О, так теперь это бар?

— Это всегда был бар, — раздраженно говорю я. — Я хочу выйти в люди. Познакомиться с кем — нибудь.

— С парнями?

— Не знаю. Может быть. Тебе — то какое дело?

Как будто ты мной интересуешься, — чуть не срываюсь я, но не собираюсь открывать эту банку с червями. Лучше оставить наши прошлые столкновения там, где им место — в маленькой темнице в моём животе с надписью «УНИЖЕНИЕ». Поднятие темы отсутствия интереса с его стороны не приведёт ни к чему, кроме неловкого разговора.

Я уже собираюсь отнести тарелки внутрь, когда поток света внезапно заливает террасу.

Мы с Уайаттом тревожно оборачиваемся. Я ничего не вижу, но внизу, в темноте, мелькают огни лодки. А поскольку на озере отличная акустика, мы прекрасно их слышим.

— Дарли? — кто — то говорит громким шёпотом. Похоже на мужчину.

Мы переглядываемся.

— Ты Дарли? — шепчу я.

— Нет, я не Дарли. — Он давится смехом.

— Дарли. — Теперь другой голос. Повыше тоном, но тоже мужской. — Покажись.

Что, чёрт возьми, происходит?

Мои глаза расширяются, когда Уайатт направляется к лестнице. Я быстро хватаю его за руку и тяну назад.

— Прекрати, — шепчу я. — Не подходи к этим сумасшедшим у озера. А вдруг у них пистолет?

— Зачем им пистолет?

— Может, они пытаются убить Дарли.

Он обдумывает это мгновение, потом пожимает плечами.

— Думаю, всё будет нормально.

Игнорируя мои приглушённые протесты, он сбегает вниз по лестнице, и, поскольку я не могу позволить ему умереть одному, я спешу за ним.

— Дарли! Мы слышали тебя позапрошлой ночью. Ты плакала. Ты хочешь, чтобы тебя кто — то увидел. Мы видим тебя.

Лодка сейчас уже почти прямо у нашего пирса.

— Эй, бро? — окликает Уайатт.

— Кто там? — кричит в ответ один из голосов.

— Владелец этого дома, — с иронией отвечает Уайатт.

Я подхожу к нему и щурюсь, глядя на лодку. Моторная лодка среднего размера, в ней двое мужчин лет двадцати с небольшим. Сегодня яркая луна, так что их хорошо видно. Один мускулистый, широкоплечий, с густыми каштановыми волосами и густой бородой. Другой худощавый и блондин, в майке — алкоголичке с последнего мирового тура Молли Мэй. Так что, очевидно, он мне сразу нравится.

Они заглушают двигатель, их лодка подплывает ближе к пирсу.

— Это ваше место? — спрашивает тот, что покрупнее. — Отлично! Тогда вы должны были слышать Дарли прошлой ночью.

— Кто такая Дарли? — с любопытством спрашиваю я.

— Она жертва озера.

Ясно.

Я жалею, что спросила.

Худощавый тыкает крупного в рёбра.

— Прекрати. Ты ведёшь себя жутко, Спенс. — Нам он адресует ободряющую улыбку. — Погодите, дайте объясню. Клянусь, он не сумасшедший. Мы паранормальные подкастеры.

О, то есть они оба сумасшедшие.

— Ясно. — Уайатт кивает мужчинам.