Чтение онлайн

Как маленький ребёнок, любовалась на отвесные берега, приютившие ласточек, на песчаную отмель, подставляла лицо брызгам воды, долетавшим сюда, на поросший высокой травой островной мыс, куда мы переправились на лодке.

А ещё там было дерево, высокая янтарная сосна, у корней которой приютилась простая деревянная скамья.

Остров казался чудесным, хотя, наверное, я просто давно не выезжала из города. Я бродила по нему, сначала с опаской, потом смело, трогая, что хочу, делая, что хочу. Ни солдаты, ни хозяин попятам не ходили, так что успела поговорить с любопытной белкой, едва не упасть в реку, заслушавшись птичку и не заметив коварного берега, полакомиться остатками ягод и сплести венок из палой листвы.

Довольная, раскрасневшаяся, опоённая свежим воздухом, вернулась на мыс.

Норины Мирабель уже не было, как и одного из солдат. Второй – силуэт на том берегу – разводил костёр неподалёку от стреноженных лошадей.

И сеньор Мигель не объявился. Может, и не приедет? Что ему тут делать?

– Проголодалась? Слушай, где ты так измазалась? Как ребёнок, право слово!

Хозяин подошёл ко мне, вытащил из волос хвою, отцепил колючки от пальто и протянул платок:

– У тебя на щеке смола. С соснами обнималась?

– Да, - смущённо пробормотала я, вытерев лицо, - когда белку увидела. А госпожа…?

– Мирабель уехала, у неё дела в городе. Она просила отпустить тебя вечером. Наверное, фейерверк в королевском саду потащит смотреть: там сегодня праздник. Сходи, развлечёшься.

– А вы? – я догадывалась, что приглашение было на два лица, то есть на меня не рассчитано.

– Сходи-сходи, у Его Величества отличные придворные маги. Да и жене интереснее с тобой.

Не стала спорить, хотя придерживалась другого мнения. Супруге пристойнее и приятнее пойти на праздник с мужем, а не с торхой, которая легко может её опозорить.

Достав из лодки плед, норн постелил его на скамью и жестом пригласил сесть, сам же вернулся за корзиной для пикника.

– Вернёмся в город, поешь нормально. Думаю, через час тебе здесь надоест, и время я рассчитал верно. Впрочем, если нет, и мы опоздаем, то ничего страшного.

Значит, будет ресторан, а пока закуски и вино. Шоан, даже бокалы есть!

– А сеньор Мигель…

– Да припугнул я тебя. Вечером объявится, только ради браслета.

Я ела с удовольствием: действительно проголодалась после исследования острова.

Вино было лёгкое и будто нисколько не пьянило.

Первый тост провозгласили за меня. Норн хотел ещё что-то добавить, но передумал. Потом выпили за Рагнара. Честно, не хотела пить, но хозяин сказал, что ничего плохого не случится, если сына пару дней покормит кормилица.

Я сидела на скамье, норн – напротив меня. Держал в руках недопитый бокал, будто уже и не помнил о нём, и смотрел, задумчиво, снизу вверх. Не понимаю, почему он не сел рядом.

– Вам что-то нужно, хозяин? – не выдержав, спросила я. Неуютно вот так сидеть, когда будто не ты, а он у твоих ног. И когда так глядят и молчат.

Он вздрогнул, покачал головой, залпом осушил бокал и поставил на землю.

– Просто ты сидишь там же, где сидела Алистер. Она тоже любила этот остров. Как и ты. Я же вижу, понравилось. Да не вставай, сиди. Это давно в прошлом, - пробормотал норн, поднялся на ноги и прошёлся вдоль берега.

Не выдержав, всё же встала и осторожно спросила, кто такая Алистер. Однажды я уже слышала это имя: когда хозяин напился, узнав, что норина Мирабель больше не сможет иметь детей.

– Сядь, чего ты вскочила? – улыбнулся норн. – Но за сочувствие спасибо, правильно поняла, что история грустная. Алистер звали мою первую жену. Алистер альг Нессир. Как видишь, второго имени у неё не было, что говорит о незнатном происхождении.

– А почему норина Алистер не живёт с вами? – я пыталась осмыслить то, что услышала. Думала, что Алистер – торха, а оказалось – норина, жена… Но в Арарге не существует разводов, неужели она сошла с ума? – У неё…что-то со здоровьем?

Хозяин усмехнулся и покачал головой:

– Она уже нигде не живёт, Лей, она умерла. Давным-давно умерла. Я женился, когда мне минуло восемнадцать. Получил первый отпуск, приехал к приятелю, увидел её… Мезальянс, но это не имело значения. Поссорился с отцом, жил с супругой у двоюродного брата. У неё были немного раскосые зелёные глаза и длинные, до пояса, тёмно-русые волосы. А кончики – с рыжиной. Когда она забеременела, отец смилостивился, разрешил пожить в замке, пока я болтался по делам военной службы. Родились два мальчика-близнеца. Пока мы в очередной раз воевали, на Неро вспыхнула холера. К несчастью, в наших краях. Сыновьям было по полгода, мне – двадцать. Алистер – на пару месяцев меньше.

Он замолчал, но я всё поняла. Хотя бы потому, как хозяин молчал.

На глазах навернулись слёзы…

– Только плакать не надо, дело прошлое. Иалей, перестань! Она быстро умерла…как мне сказали. В один день с ними.

Шоан, так вот почему дети для него – болезненная тема. Потерять двух мальчиков от горячо любимой женщины! Я бы жить не смогла, сошла с ума – а он нет. Стоит, спокойный, утешает меня, плачущую дуру, живо представившую ту норину.

Теперь знаю, почему ему нравятся зелёноглазые – отголоски первого чувства.

И привёз меня на её место… Судя по всему, впервые здесь с тех пор.

– Иалей, какая же ты впечатлительная! – рассмеялся норн, утирая мои слёзы. – Спасибо, что так переживаешь, но давно прошло. Больше десяти лет минуло. Знал бы – не рассказывал! Может, тебе вина налить? Вот чего-чего, а расстраиваться тебе не стоит – Рагнар почувствует, тоже начнёт плакать. А двойного воя я не выдержу.

Но я не могла перестать, всё всхлипывала и всхлипывала. Было жалко детей, норину Алистер, да и хозяина тоже. Если до сих пор помнит – значит, любил.

– Извините, что спрашиваю, просто раз уж… Понимаю, что не имею права… Они жили с вашими родителями, и…

– Умерли ли мои родные, это ты хочешь знать? Мать – да, заразилась от Алистер. Ухаживала за невесткой и внуками. У неё было слабое здоровье, даже маг не смог ничего сделать. Отец – нет, шесть лет прожил вдовцом. И дольше бы мог, если бы не его пристрастия. Всё, Лей, хватит! У тебя день рождения, а такое впечатление, что похороны.

Наклонившись, он взял в ладони моё лицо и поцеловал, прижал к себе и постоял так некоторое время, прислушиваясь к моему дыханию. Потом подхватил на руки и куда-то понёс.

Я продолжала всхлипывать, вспоминая собственную мать.

Нет, представить себе не могу, чтобы со мной стало, если бы… Какой кошмар, когда возвращаешься домой, а те, кого ты любишь, мертвы. И дети… Он же любит детей, а там было два мальчика… Два норна, настоящих норна.

Перед глазами нарисовался образ той девушки, его жены. Почему-то она виделась смесью меня и норины Мирабель. Юная, тоненькая, такая чистая, невинная, зелёноглазая, с мягкими, едва заметными волнами волос, на полтона светлее моих. И почему-то с застенчивой улыбкой.