Петербург Достоевского. Исторический путеводитель
Шрифт:
Настал третий день…»
Утром Федор Михайлович сказал жене, спавшей в кабинете на тюфяке, на полу рядом с диваном:
– Знаешь, Аня, я уже часа три как не сплю и все думаю, и только теперь сознал ясно, что я сегодня умру… Зажги свечу, Аня, и дай мне Евангелие!
Евангелие в руках Достоевского открылось на словах: «Иоанн же удерживал его и говорил: мне надобно креститься от тебя, и ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: не удерживай, ибо так надлежит нам исполнить великую правду».
– Ты слышишь – «не удерживай» – значит, я умру, – сказал больной.
Он снова простился с женой и детьми. В гостиной толпились многочисленные друзья, родственники, почитатели. Жена пустила к Достоевскому только Майкова. Больному становилось все хуже, и в 8 часов 38 минут вечера 28 января (9 февраля) 1881 года он умер в присутствии жены, на кожаном диване в кабинете своей квартиры.
Настольные часы, принадлежавшие брату Достоевского Андрею Михайловичу (возле окон на круглом столике), остановлены на времени смерти Достоевского.
Вот что сказала в 1916 году А. Г. Достоевская: «Смерть унесла его действительно полного замыслов. Он мечтал в 1881-м год всецело отдать „Дневнику“, а в 1882-м засесть за продолжение „Карамазовых“».
В столовой – несколько подлинных вещей, принадлежавших семье писателя: вазы, графинчик для водки, серебряная ложка с монограммой Достоевского, серебряный колокольчик в виде гири – все они в горке для посуды. На стенах фотографии родственников и свойственников Федора Михайловича.
На небольшом овальном столике в простенке между окна ми – портреты братьев и сестер писателя.
«Предобрая и премилая» Вера Михайловна Иванова – любимая сестра Достоевского – счастливая мать семерых детей, в ее семье он часто останавливался в Москве, провел счастливое лето 1866 года в Подмосковье (члены семьи Ивановых стали прототипами большинства героев повести «Вечный муж»). Вера Михайловна была крестной матерью дочери писателя – Любы. Соне Ивановой, племяннице, Достоевский посвятил роман «Идиот».
Но именно разговор с любимой сестрой за несколько дней до смерти сыграл, по мнению жены и дочери писателя, фатальную роль в развитии его предсмертной болезни. Речь шла об общем наследстве, полученном Достоевскими после смерти их тетки А. Ф. Куманиной (получению наследства предшествовала почти десятилетняя судебная тяжба, в которой писатель активно участвовал). Вера Михайловна просила брата отказаться от своей части имения в пользу сестер. Разговор этот кончился ссорой и легочным кровотечением писателя, ставшим роковым для него.
Варвара Карепина-Достоевская, младшая сестра писателя, тоже жила в Москве. После смерти отца муж Варвары, П. А. Карепин, был опекуном Достоевского, его сестер и братьев.
О любимом старшем брате Достоевского, Михаиле, мы говорили ранее.
Оба младших брата писателя – Андрей и Николай – не были особенно близки Федору Михайловичу. Андрей жил с ним некоторое время в Петербурге в юности, а затем, став архитектором, переехал в провинцию. Он оставил интересные воспоминания о писателе. Николай – неудачник, алкоголик, жил в Петербурге. Достоевский жалел его, часто давал деньги.
В Петербурге жила и самая младшая сестра Достоевского – Александра (по первому мужу Голеновская, по второму – Шевякова). Ее Достоевский недолюбливал за чванливость.
Над столом, рядом с фотографией Достоевского 1879 года – портреты некоторых из его бесчисленных племянников и племянниц.
Столовая – место, где семья Достоевских собиралась за обедом, часов около 6 вечера, вместе: отец, мать, дочь и сын. Разговор с детьми шел обычно о прочитанных ими книгах, особенно любил Достоевский вспоминать обожаемого им Диккенса.
В замечательных своей наивностью и неожиданным взглядом на вещи воспоминаниях П. Кузнецова, служившего помощником Анны Григорьевны в книготорговле (ему было тогда лет 16; он недавно приехал из деревни), рассказано и об одиноких завтраках Достоевского: «Как умоется, оденет куртку, приходит в столовую, чтобы самовар был на столе, и вовсю кипел, и никогда не накроет колпачком. На стол ставят чайницу и кофейницу, что он пожелает, сам заваривает – чай, так кладет в чайник чаю очень много, пьет совершенно черный чай, или в кофейницу положит кофею несколько ложек – чуть не густой пьет кофе. Любил пить черный, без сливок…
Закуска была: сухари московские крупные, посыпаны миндалем, масло, сыр, иногда сиг копченый и булки. Пил чай и закусывал один и не смела Анна Григорьевна войти, когда он закусывает… Федор Михайлович очень любил хорошо пообедать, очень любил рябчики, т. е. больше, что из дичи, но Анна Григорьевна очень была жадная, нет-нет его своей беднотой расстраивала. Раз Ф. М. сам накупил всего много, из-за этого вышла целая баталия, и Ф. М раскричался и затопал ногами…»
Комната Анны Григорьевны – не будуар, а кабинет. Из подлинных вещей здесь только чернильница в виде коробочки мака.
А. Г. Достоевская в представлении русской интеллигенции – образцовая жена писателя.
Лев Толстой сказал ей при их единственной встрече в 1889 году: «Многие русские писатели чувствовали бы себя лучше, если бы у них были такие жены, как у Достоевского».
Пушкин, погибший из-за действительной или мнимой измены жены на дуэли. Л. Толстой – восьмидесятидвухлетний старик, бегущий от непонимающей его заветных убеждений Софьи Андреевны и гибнущий на глухой железнодорожной станции. Александр Герцен, описавший историю измены своей страстно любимой жены в одной из глав «Былого и дум». Несложившаяся семейная жизнь Ивана Тургенева… В русской культуре, где биографии писателей играют в значительной степени житийный характер, образ Анны Достоевской на фоне других писательских жен видится как эталон и упрек.
Достоевский страстно любил жену. Их переписка во время многочисленных разлук настолько эротична, что до сих пор, даже в академических изданиях печатается с купюрами. «Дорогая, желанная и бесценная» Анна Григорьевна была осмотрительна и даже жестковата в практических делах. Достоевский, когда она вышла за него замуж, был обременен огромным долгом, не умел тратить деньги и раздавал их направо и налево: родственникам, случайным просителям, прислуге, играл на рулетке. Он был всю жизнь серьезно болен: эпилепсия, а затем болезнь легких. Ревнивый, вспыльчивый, раздражительный, он был тяжел в быту.