Петербуржцы
Шрифт:
– Видишь, у меня нет ни ножа, ни ледоруба, – мужчина приподнял руки и показал Никите пустые ладони.
– И какая вам нужна услуга? – выговорил Никита.
– Ну как услуга, скорее поддержка. А ещё точнее – компания. Видишь ли, так получилось, что у меня никого не осталось в этом городе. Да что в этом городе, в этой стране. Даже выпить не с кем. А пить в одиночестве ничем не лучше, чем заниматься сексом с самим собой.
– И вы мне предлагаете стать вашим партнёром?
– Нет, как раз партнёром не предлагаю. А вот собутыльником…
– Спасибо, конечно, за такое заманчивое предложение, но я очень устал и хочу спать.
– Недолго. Каких-то пару стаканчиков, – не сдавался усатый мужчина. – А то здесь ни души. Давай. Хорошая водка, ты такую не пробовал.
– Вряд ли меня можно удивить водкой.
– Ну да, водкой ныне трудно удивить. Теперь популярны куда более удивительные вещи.
– Вы о чём? – заподозрил неладное Никита.
– Да не о чём. Присаживайся, – мужчина открыл бутылку и наполнил оба стакана.
– Хрен с тобой! Давай свою водку.
Никита присел на пол рядом с усачом. Отсюда было хорошо видно название водки – «Русская», сама бутылка была непривычной формы.
– Странная водка, – сказал он.
– Для тебя странная, а для меня вполне будничная… была когда-то…
Никита слегка пригубил предложенное угощение и, состроив брезгливую гримасу, поставил стакан на место. Зато мужчина вылакал водку до последней капли, после чего кинематографично протёр усы.
– Угощайся, – мужчина протянул Никите пачку сигарет «Космос». – Скажи, ты зачем на бабулю сорвался? – неожиданно спросил он.
– Какую бабулю? – не понял Никита.
– На ту самую.
– Ааа, теперь всё понятно. Так ты её родственник! Что? Будешь мне нотации читать? Или сразу морду бить?
– Ни в коем случае. Да и не родственник я.
– Тогда кто?
– Всё равно не поверишь.
– Не поверю? Ага, ещё скажи мне, что ты мой чудом отыскавшийся отец, который жил все эти годы где-нибудь в Америке, а теперь вернулся обратно, чтобы перед смертью завещать мне своё миллиардное состояние.
– Ха-ха, неплохая фантазия. Жаль, но придётся тебя расстроить, я не твой отец и миллиардным состоянием, к моему величайшему сожалению, никогда не обладал. Да и миллионным, впрочем, тоже. Что уж говорить, всё моё состояние сейчас на мне.
– Да я уж вижу, что не Билл Гейтс.
– Мне тоже есть чем гордиться, – обидчиво произнёс мужчина. – Хоть, конечно, до Билла мне далеко.
– И чем же ты гордишься? Чемпионством в литрболе?
– Вот опять ты грубишь. Сперва на бабку сорвался, потом на подругу, теперь, видимо, моя очередь подошла.
– Откуда ты знаешь? Ты следил за мной? Или ты демон?
– Ха, скорее второе.
– Лицо у тебя как будто знакомое, демон, – заметил Никита, когда луна осветила лицо мужчины.
– Узнал?
– Знаешь на кого похож? На Сергея Довлатова.
– Бинго! – воскликнул мужчина.
– Что бинго?
– Ты угадал.
– Что угадал?
– Сергей Довлатов.
– Что Сергей Довлатов?
– Я – Сергей Довлатов.
– Ты – дебил? Довлатов умер, наверное, до моего рождения.
– Как раз в том году, когда ты родился.
– Ну и что ты тогда мне заливаешь? Хочешь сказать, что я рехнулся и разговариваю с трупаками?
Довлатов налил себе ещё один стакан и неспешно опустошил его. А затем, наконец, ответил:
– Я вижу, что ты действительно рехнулся. С чего все эти нервы и метания? Из-за Светы? Да отпусти ты её уже.
– Так ты и про неё знаешь, демон? Отпусти, говоришь? Да мне каждую ночь снится, что я стою в этой грёбанной реке, а она тянет ко мне руку. Я всё равно продолжаю стоять на месте, как истукан. Вот она, рядом! Сделай шаг и вытащи её. Нет же! Я только смотрю, как её затягивает внутрь. Каждую ночь! Каждую сучью ночь! А ты говоришь – отпусти! Как будто это так просто.
– Ты не виноват в том, что случилось. Просто такова судьба, так бывает. Знаешь, сколько говна было в моей жизни? Хватит на пятерых. Надо уметь наплевать на всё это. Давай, возьми уже себя в руки.
– Если бы ты на самом деле был Довлатовым, то прекрасно знал бы, что если однажды всё внутри развалилось, то, как в дальнейшем не клей – результата не будет. И вообще, какого чёрта меня учит какой-то алкаш, выдающий себя за мёртвого писателя? Это всё Вася со своей дерьмовой «химкой»…
– Послушай меня! – перебил его Довлатов.
– Иди на хер!
– Не забывай, что я ещё и боксёр…
– Насрать!
Никита схватил бутылку с заманчиво булькающими на дне остатками водки и с накопившейся на весь мир злобой запустил невинную тару точнёхонько в голову выдающему себя за Сергея Довлатова субъекту. Бутылка противным клацаньем ответила на убийственную встречу с металлической стеной беседки и разлетелась на множество колющих ошмётков. Там, где только что восседал усатый мужчина, теперь никого не было, только лишь мелкие кусочки стекла перемигивались светом с медленно плывущей по чёрному небу луной.
7
Не знаю, вешают ли современные подростки на стены постеры со своими кумирами. Полагаю, что если и вешают, то немногие. А вот во времена моей юности любой уважающий себя подросток обязательно обклеивал стены своей комнаты счастливыми физиономиями знаменитостей. Над девичьими кроватями, чаще всего, возвышались жеманные участники многочисленных безликих бойбэндов. У мальчиков пользовались успехом зарубежные футболисты и перекаченные герои боевиков. Попав в комнату к подростку, живущему на рубеже тысячелетий, можно было без труда определить его культурные пристрастия и жизненные ориентиры.
Меня всегда удивлял подбор персонажей, красовавшихся на стене в Никитиной комнате. Не то чтобы там висели какие-то ноунеймы, отнюдь, всё это были узнаваемые лица, удивляло разве что их сочетание. Объединяло их то, что все они, перед тем как попасть на Никитину стенку, успели покинуть этот бренный мир. Здесь не было пышущих здоровьем футболистов или поигрывающего трицепсами Шварценеггера, зато почётное место занимали Сергей Бодров, уже успевший погибнуть под завалом в Кармадонском ущелье, или Виктор Цой, давно канувший в лету на латвийском шоссе, с ними соседствовали такие одиозные личности, как Курт Кобейн и Сид Вишес. Было ещё несколько музыкантов и актёров рано ушедших из этого мира. На мои вопросы, в чём глубинные смыслы коллекционирования мертвецов, Никита лишь пожимал плечами.
Времена постеров над кроватью остались далеко позади. Зато те детишки, что заклеивали дурацкими плакатами родительские стены мало изменились, разве что вымахали до потолка и сладкую газировку заменили спиртосодержащими напитками. Ну, или не напитками. Зачем ограничивать себя узкими возможностями алкогольных паров, когда для получения лёгкого кайфа придумали множество более действенных способов.
Трава и гашиш это для младенцев. Так, максимум разминка в начале долгого дня. Взрослые дети предпочитают серьёзные вещи. Что может быть лучше старого доброго «экстази», а как приятно освежает «скоростная дорожка», что уж говорить про «марочку», которая легко и приятно переносит уставшее тело в красочный мир иллюзий. Как можно существовать без этих приятностей? Зачем миллионы несчастных мучаются, безропотно принимая яростные оплеухи поганого мира. И это в наши дни! Когда за какие-то жалкие десять баксов можно модернизировать говённую реальность.