Чтение онлайн

– Тиесто – это диджей. Один из самых известных и успешных.

– А-а…

Армин тоже взял «музыкальную» кличку. Ох, сколько он мне говорил про музыку… Меломан. Понятно теперь, почему они с Тиесто знакомы. Армин, кстати, первое время в Зоне носил под курткой футболку с надписью «Armin only».

– Блин. Нехорошо-то как.

– Да нет, все правильно, - покачал головой Армин. – Раз уж он такой скотиной оказался…

– Ты нас пропустишь, или так и будем на пороге стоять?

– Так идите, чего ж вы!..

Мы с Фотографом пошли дальше, но Армин окликнул меня:

– Феникс!

– Что? – не оборачиваясь, отозвался я.

– А Тиесто к кому тебя отослал?

Я резко остановился. Медленно подошел к Армину и очень-очень тихо сказал:

– К Хозяевам.

Меломан моргнул, выругался и, спохватившись, добавил:

– Ты это серьезно?

– Серьезней не бывает, - подтвердил я.

– Офигеть. И что, ты на север собрался?

– Ну да, - пожал я плечами.

– А на Свалке чего забыл?

– Я не на Свалку, я в Долину. Задание. Я ж налегке не пойду в центр!

– И то верно, - согласился Армин. – Удачи, не пропади там.

– Постараюсь.

Мы прошли долговскую заставу. Невыспавшиеся часовые хмуро посмотрели на нас и синхронно зевнули.

Путь от Бара к Темной Долине пролегал именно через Свалку. Застава «Долга» располагалась на главной в Зоне дороге, которая через пару метров резко уходила вправо, на юго-запад. Мы же с Фотографом свернули налево. Совсем недалеко возвышались руины какого-то здания. Судя по небольшим участкам, где еще сохранилась облупившаяся краска, лет двадцать назад оно было белого цвета.

В одном из разбитых окон полыхнул огонь. Одновременно с этим раздался короткий, тут же прервавшийся крик.

– Это что было? – оторопел Фотограф.

– А, - махнул я рукой, даже не остановившись. – Дурак сгинул в жарке. Наверное… - добавил я.

– Чего он там вообще забыл? – мой спутник опасливо покосился на разрушенное здание.

– Может, артефакт заметил? – неуверенно предположил я.

– Артефакт? – оживился Фотограф. – Так пойдем разведаем обстановку! Вдруг и нам что-то перепадет?

– Ты когда-нибудь вытаскивал артефакты из аномалий? – тяжело спросил я.

– Я… не помню.

– Вот так, - удовлетворенно кивнул я. – А я помню. И сейчас, на задании, нам без надобности лишний риск.

– Но… он мог выжить. Ему, возможно, нужна помощь!

– Кому? Артефакту?

– Да какому артефакту? – раздраженно бросил мой спутник. – Тому сталкеру!

– Знаешь, Фотограф… Полагаю, я сейчас изобрету велосипед… - я вздохнул. – Зона – это такое место, где каждый сам за себя.

– Феникс, блин!.. Ты же сам не веришь в это.

– Серьезно, что ли? – попытался было иронизировать я, но Фотограф перебил.

– Ты ж не такая скотина, какой хочешь казаться!

– Что?..

– Почему ты постоянно стараешься сделать так, чтобы все считали тебя законченной сволочью?

– Кто, я? – уставился я на спутника.

– Нет, я.

– Мы в Зоне… - пожал я плечами.

– Ты оглянусь вокруг, Феникс. Видишь, сколько уродов на этом свете? Нет, не только в Зоне! Хотя здесь их, несомненно, много. А ты уподобляешься им. И все зачем? Не хочешь отрываться от «коллектива»?

– Да не выжить здесь по-другому! – разозлился я. – За каждой кочкой эти твои «уроды»! И нужно, чтобы они боялись. Потому что иначе каждый будет пытаться тебе пулю в затылок вогнать!

– И ты тоже.

Я промолчал. А что я мог ответить? Можно было возразить, но… я же не тупой. Я все понимал, хоть и не подавал виду.

– Ну? – поторопил меня Фотограф. – Не отвечаешь? Дошло? Там наверняка полуживой человек остался. Ему плохо, естественно. И пройдя мимо, ты все равно что выстрелишь ему в затылок. Хотя нет… даже хуже.

– Значит, так тому и быть. Не по тому адресу ты обратился, Фотограф. Вернулся бы ты за гуманностью на Болота… Что тебе у Доктора-то не жилось? Единомышленник, кажется, - я двинулся дальше.

– Стой, Феникс!

Я обернулся, чтобы сказать спутнику пару наиласковейших, но неожиданно для самого себя получил кулаком по челюсти. Сказать, что я удивился – значит, ничего не сказать.

Грохнулся на задницу. Фотограф недобро смотрел на меня сверху вниз. Я коснулся губ пальцем и, взглянув на них, обнаружил кровь.

– Ты чего? – сплюнув, поинтересовался я.

Как бы это ни странно звучало, но я не вскочил и не двинул спутнику в ответ. Я лишь медленно поднялся с земли и отряхнулся.

– Идем к тому зданию, - отчеканил Фотограф.

– Вот чего ты докопался до меня? Таких идиотов, как тот, в Зоне каждый день два десятка гибнет! – произнес я совершенно без агрессии, которую я, видимо, растерял при падении.

– Это не для него, - покачал головой мой спутник. – А для тебя.

– Для меня? – удивился я. – А мне-то это каким боком?..

– Ты привыкнешь поступать так… ты уже портишься. А этого не должно произойти.

– Я не йогурт, чтобы портиться.

– Будь ты йогуртом, я бы и заморачиваться не стал. Выкинул бы в мусорку.

– Да ты меня всего несколько дней знаешь! С чего ты вообще взял, что я лучше, чем я есть?!

– Вот-вот, Феникс. Я знаю тебя всего четыре дня. А со стороны порой лучше видно…

Я внимательно посмотрел на Фотографа.

– Знаю, ты терпеть не можешь, когда кто-то «побеждает» в споре с тобой, - продолжил тот. – Но сейчас я прав.

– Козлам легче живется, - процитировал я одного из своих знакомых с Большой земли.

– Это только так кажется…

Мы помолчали. Где-то вдалеке с хлопком разрядился трамплин, но вопля улетающего в небеса человека или какой-нибудь местной зверушки не последовало.

– Ладно, - согласился я. – Пойдем посмотрим, что там.

– Я рад за тебя, Феникс, - улыбнулся мой спутник.