Чтение онлайн

Остатки того энтузиазма, с которым Габриэла ещё совсем недавно въезжала в Сторибрук, окончательно развеялись. Там, где прежде она чувствовала уверенность в своих силах и определенность в собственных суждениях, теперь остались лишь сомнения. Будто кто-то вытянул из неё всю энергию и сосредоточенность, раньше воспринимавшиеся девушкой как данность, а теперь так сильно ей недостающие.

Доусон, ты тряпка. Ты должна собраться. Нужно довести расследование до конца! Расшибиться в лепёшку, но довести…

Габби сделала глубокий вдох, пробуя на вкус воздух. Да, она любила дожди. Но не такие, как этот, что обрушился на Сторибрук ночью и всё это время держал всех жителей в заложниках под своим куполом. Габби любила те дожди, что обладают чудесным свойством смывать все тревоги, что несут после себя очищение и обновление. Такие дожди пахнут надеждой и свежестью. А этот, казалось, имел свой собственный запах, почти физически и ощутимый. Гнетущий. Этот дождь не исцелял, не успокаивал, не приносил плодородия. Он волок за собой лишь шлейф неотвратимого предчувствия грядущих перемен.

Ещё примерно через милю дома постепенно стали сменяться лесистой местностью, и вскоре Габриэла, полная мрачных мыслей, вывернула к городскому кладбищу.

Главные ворота были скрыты от дороги рядом хвойных деревьев и высоким забором из грязно-рыжего кирпича. Металлическая облупившаяся вывеска над ними гласила «Похоронная контора и кладбище „Хэйдиз“»[1]. Верхушку украшал стилизованный ангел со скорбно склоненной головой.

Как мило. Lasciate ogni speranza, voi ch’entrate. [2]

Автомобиль Доусон, сердито шурша гравием, въехал в распахнутые ворота. По обе стороны дорожки на фоне тёмных мрачных хвойных деревьев выстроились ряды надгробий, по большей части заросших и неухоженных. Впереди, сквозь завесу дождя, виднелись очертания местной похоронной конторы: низкое, заводского вида здание, увенчанное квадратным шпилем. Эта часть кладбища разительно отличалась от той, что раскинулась со стороны центрального входа. Той его половины, где располагались могилы и семейные склепы элиты Сторибрука. Уж там-то и плиты поровнее и лужайки зеленее.

Выходить из уютного салона под беспощадные острые капли не хотелось, но выбора не оставалось: Габби, вздохнув, вооружилась зонтом и выскользнула наружу.

Перепрыгивая через ужасающего вида лужи, девушка с трудом добралась до здания конторы. Оказавшись под спасительным сводом полуразрушенного козырька, Доусон нос к носу столкнулась с появившимся из ниоткуда мужчиной.

— Добрый день, — проговорил незнакомец, невозмутимо наблюдая за отшатнувшейся от неожиданности в сторону девушкой.

Да уж. Отличная у тебя для агента ФБР реакция, ничего не скажешь.

— Добрый, — нервно стряхивая с зонта капли дождя, отозвалась Габриэла. — Мистер…?

— Хэйдиз.

Мужчина вежливо улыбнулся. Лет пятидесяти, подтянутый. В слаксах, лёгкой замшевой куртке и тёмно-зелёной рубашке. Обманчиво небрежный вид был слишком уж продуман, словно мужчина копировал стиль с изысканных моделей в журнале мод. Одежда хорошо пошитая и дорогая, рубашка расстегнута на одну пуговицу ниже, чем надо.

Мистер Хэйдиз. А раз Хэйдиз, значит, владелец местного кладбища. Этот клочок Сторибрука уже долгие годы принадлежал их семейству.

Несмотря на очевидный упадок, царивший вокруг, сам мужчина излучал, пожалуй, даже излишнюю самоуверенность. Его улыбка ничуть не изменилась, даже когда Доусон продемонстрировала ему своё удостоверение и представилась.

— Чем могу быть полезным, агент?

— Мне необходимо задать вам несколько вопросов по поводу нападения на Оливию Му…

— Не понимаю, зачем ворошить события, произошедшие дьявол знает сколько лет назад? — мистер Хэйдиз нетерпеливо повёл плечами и, демонстративно дёрнув запястьем, уставился на циферблат наручных часов. — Я тороплюсь, как вы понимаете.

— Произошедшие, как вы выразились, дьявол знает сколько лет назад события напрямую связаны с тем, что творится в городе сейчас.

— Меня уже неоднократно допрашивали. И я в сотый раз повторяю: мне ничего не известно. На бедную девочку напали в выходной день. Среди моих работников свидетелей не обнаружилось, и я не намерен…

— Никто из ваших людей не находил альбом для эскизов?

— Что?

Казалось, мужчина растерялся. И всерьёз задумался над ответом. Любопытно. Доусон напряглась, интуитивно чувствуя, что подцепила нужную ниточку. Теперь главное не переусердствовать, чтобы её не оборвать…

— Альбом для эскизов. В день нападения. На следующий день. Неделей позже, — осторожно продолжила девушка, внимательно наблюдая за реакцией Хэйдиза.

— Знаете, такой вопрос мне задавали лишь однажды, — собеседник усмехнулся. В его светлых, почти прозрачных, глазах впервые за всё время разговора отобразились отблески интереса. — Помощник шерифа. Тогдашний помощник тогдашнего шерифа.

Айзек Хеллер. Прихвостень Голда. Доусон поморщилась.

— И что же вы ответили?

— Один из могильщиков нашёл дорогой на вид альбом в кожаной обложке, больше похожий на дневник. Сколько дней после нападения прошло, не скажу. Не вспомню… Дня два-три… пять. Меньше недели, в любом случае. Сам я его видел мельком. Меня такие мелочи, как потерянные вещи, знаете ли, мало интересуют. Я велел отдать этот альбом мистеру Флаундеру. Но тут навестить бабулю пришла его дочь. И мой человек передал дневник ей. Мисс Флаундер, к слову, несказанно обрадовалась. Вещь вернулась к хозяйке. Это всё, что я могу сказать по данному поводу.

— Ариэль Флаундер? — Габриэла нахмурилась.

— Да. Ариэль Флаундер. Альбом нашли около их семейного склепа. Девчонка его забрала. А могильщику за находку ещё и вознаграждение отвалила.

Пазл складывался. Догадки Доусон о том, что Ариэль все эти годы промышляла шантажом, подтверждались. Столь важная улика долгое время была у неё в руках, но девушка молчала, предпочитая восстановлению справедливости обеспеченное будущее. Вопрос только в том, почему Голд не избавился от неё раньше? Учитывая его послужной список, ещё один труп погоды бы не сделал, но…

— Это всё, что вы хотели узнать, агент Доусон? — вклинился в размышления раздражающе вкрадчивый голос Хэйдиза. — Не хочу показаться невежливым, но я действительно тороплюсь.

Какие могут быть дела у хозяина кладбища в такое время и в такой день, Габби не имела ни малейшего представления, но спорить и настаивать на продолжении разговора желания не возникало.

Предупредив Хэйдиза не покидать город и при первом же звонке явиться в участок для дачи показаний, Габриэла раскрыла зонт и поспешила убраться с полуразрушенного крыльца.

Добравшись до машины, девушка обернулась: Хэйдиз, хлюпающие шаги которого она всё это время слышала позади себя, куда-то испарился. Тропинка была пуста.

— Чертовщина какая-то, — буркнула Габби, пробежавшись глазами по темневшим неподалёку могильным плитам.

Он и вправду будто сквозь землю провалился.

Нарушившая гнетущую кладбищенскую тишину трель её собственного мобильного заставила Габриэлу вздрогнуть.

Сойер.

— Умоляю, скажи, что у тебя хорошие новости, — вздохнула Доусон, поднеся телефон к уху.