Чтение онлайн

— Не скажу, что новости хорошие, но тебе они в любом случае понравятся, — хмыкнула трубка голосом начальника. — Я выбил ордер на обыск особняка Голда.

— Что?! Но как?!

— Не вопи, Доусон. Если ничего обнаружить не удастся, то у нас с тобой на пару могут образоваться крупные проблемы, так что на…

— Я в десяти минутах от Мерлин-манора, — резким движением распахнув дверь со стороны водителя, Габби плюхнулась на сидение и швырнула на пол мокрый зонтик. — Поговорим на месте.

Сойер на том конце провода обречённо вздохнул и молча отключился.

— Мы обязаны хоть что-то найти, — пробормотала девушка в пустоту, с силой обхватывая руль обеими руками. — Мы должны.

Реджина и Генри

Сторибрук, Штат Мэн

Дом семьи Миллз

29 июля 2015. 19:23

Реджина захлопнула за собой дверь и отбросила в сторону сумочку. Сползая спиной по стене на пол, женщина как-то отстранёно подумала, что подобные истерики мэру города не к лицу.

Плевать. На всё плевать.

Обняв себя за колени, Реджина опустила голову и тихонько всхлипнула.

Послышались неуверенные шаги. В холле показался Генри. У него была настороженная мордашка, уши, казалось, торчали сильнее обычного, волосы с одного боку примяты, а на левой щеке выступал красный след. Должно быть, как обычно уснул за книгой.

— Мам, что случилось?

Он выглядел таким трогательно обеспокоенным, что Реджина не удержалась от повторного всхлипа. Но тут же, спохватившись, через силу улыбнулась:

— Ничего, малыш. Я просто устала.

— А почему ты тогда сидишь на полу? — сын нахмурился, недоверчиво посверкивая глазами.

— Потому что я устала, Генри.

Мальчик промолчал. В последний раз они виделись с матерью в обед, когда она забрала его с занятий и отвезла домой, накормив блинчиками с черникой из закусочной Бабули Лукас. И тогда она не была такой уставшей. Наоборот, уезжая в офис, она даже пару раз пошутила и обещала испечь вечером громадный яблочный пирог.

— Тебя кто-то обидел на работе?

Реджина отрицательно мотнула головой и вновь мягко улыбнулась, пытаясь усмирить рвущийся наружу поток слёз. Рассказывать сыну о приёме у доктора Бёрк неразумно, а объяснить своё нынешнее состояние, опустив этот пункт, нереально. Слишком сложная ситуация для детского восприятия.

— Ма-а-ам, а хочешь ужинать? — Генри придвинулся ближе. — Я заказал пиццу. Выковырял все оливки и оставил тебе половину. И могу овощи порезать. Хочешь?

Реджина есть абсолютно не хотела, но сказала, что хочет, чтобы не расстраивать сына ещё сильнее.

— А папа когда придёт? — переступая с ноги на ногу, осторожно спросил мальчик и покосился на входную дверь.

— Не знаю.

— Не знаешь? — лицо у Генри мигом вытянулось, а кончики ушей раскраснелись. — Но я думал, что… Он ведь… Мам!

— Генри, прекрати. И у меня, и у твоего отца слишком много работы.

— И он тебе даже не звонил?

— Нет. Вполне возможно, что сегодня он не сможе…

— Но ты ведь обещала! — топнув ногой, выкрикнул обиженный сын. — И папа обещал! Вы оба обещали!

Они оба его обманули. Они оба обещали, что постараются. Они сказали, что всё будет нормально! Мама обещала, что даст папе шанс. А он обещал, что вечером приедет. А теперь уже почти восемь, а он… он не приехал! А мама снова плачет! А ведь Генри заказал пиццу. Хотел сделать родителям сюрприз. Даже свечи нашёл и сходил в тёмный страшный подвал за бутылкой вина. Но они так долго не возвращались, что он проголодался и слопал пол пиццы. Но другая же половина осталась! Он её на красивую тарелочку выложил. И свечи в стаканы поставил. И если папа не приедет, то весь хитрый и тонкий план рухнет. А он так старался, так верил в свой план!

— Генри, не кричи. Сейчас в Сторибруке тяжёлые времена, ты ведь и сам понимаешь.

— Плевать мне на то, что в Сторибруке! Я хочу, чтобы у нас дома всё было как раньше! А не как сейчас!

Генри отвернулся от Реджины, намереваясь гордо уйти в свою комнату, но не выдержал и зарыдал. Зарыдал постыдно, громко, на весь холл. Как ребёнок.

Обманщики! Обманщики! Не хочу их видеть! Я не…

Мальчик вдруг почувствовал на своих плечах нежные материнские руки. Он моментально стал вырываться из тёплых объятий, но почти сразу жалость к себе пересилила гордость и обиду, и он обнял Реджину в ответ.

— Вы обман…нщики, — всхлипывая и пряча лицо на груди женщины, просипел Генри.

— Прости, малыш.

По голосу мамы он вдруг понял, что она тоже плачет. И перепугался. Его сильная мама не должна плакать!

— М-а-а-ам, чт…то такое?

— Ничего.

— Мам, ну не плачь.

— Сейчас перестану.

Но она не перестала, а заплакала ещё громче, и Генри вместе с ней. Всё так же обнимаясь, они оба уселись на пол, рядом с брошенной сумкой, и всхлипывали, тыкаясь друг в друга лбами.

Как открылась дверь, ни один из них не заметил.

— Я доба, — провозгласил Дэвид, переступив порог и чуть не споткнувшись о сидевших у стены сына и жену.

— Папа? — не веря своим глазам, шёпотом выдохнул Генри и отчётливо икнул.

— Чдо произходид? — мужчина в изумлении уставился на открывшуюся ему картину. — Бы з уба зошли?!

— А? — сын уже прекратил реветь и глядел теперь на появившегося внезапно отца с приоткрытым ртом.

— Что? — одновременно с Генри переспросила такая же растерянная Реджина.

— У бедя дасборк, — поморщился Дэвид.

— А не надо было под дождём вчера носиться, герой хренов! — последние слова Реджины утонули в очередном потоке слёз. Генри тоже не удержался и пару раз хлюпнул носом.

Нолан обеспокоенно нахмурился. Стащив ботинки и отшвырнув форменную куртку в сторону, он присел рядом с женой и сыном.

— Бы чебо ребёде?

Ни за что на свете Генри не признался бы своему смелому и сильному папе, что он ревёт из-за него. Из-за того, что его так долго не было дома.