Чтение онлайн

— Ты не эльф Санты, — тут же вынесла она вердикт, уперев руки в бока. — Ты вол?

— Я не вор, — вздохнул Тео, косясь на приоткрытую дверь спальни. Интересно, как скоро кто-то из присутствующих в доме почует неладное? И почует ли? — Я друг Мэри Маргарет. Хотел сделать ей сюрприз.

Ти Джей достал из заднего кармана приготовленный заранее кулон. Эту безвкусную безделушку он стянул из вещей прибывшей в морг накануне праздников неизвестной женщины — ей-то эта херня теперь уж точно не понадобится, да и Лайтман, не просыхавший третий день подряд, пропажи не заметит.

— Видишь? — Тео сделал осторожный шаг в сторону Оливии, демонстрируя ей кулон. — Я пришёл оставить для Мэри Маргарет подарок.

— А подалок мне? — Оливия недовольно поджала губы и задрала голову.

Ти Джей отстранёно отметил, что эта мелкая засранка намеренно копирует мимику своей капризной кузины. Час от часу не легче.

— Я хотела куклы, — продолжила Оливия, чуть повысив голос, и Тео, не дойдя до неё несколько шагов, застыл и бросил очередной встревоженный взгляд на дверь. — Куклы-вампилы.

Девочка ткнула пальцем в валявшиеся на полу обезглавленные пластиковые трупики и с обидой добавила:

— Не такие куклы!

И она опять, демонстрируя своё упрямство, запрокинула голову, а Ти Джей вдруг подумал, что свернуть тонкую беззащитную шею этой малявки не составит труда. Он прищурился, выбирая место для удара. А затем вновь перевёл взгляд на её лицо. И снова, как тогда на кладбище, застыл.

Между ними что-то произошло. Какой-то импульс. Всего доли секунды, но он не мог этого не почувствовать. Неспроста ведь говорят: бездна взывает к бездне [2]. Что-то мрачное в душе этой маленькой девочки отреагировало на зов его Жажды.

Тео опустил глаза на испорченные куклы.

В её венах текла кровь чудовища. Она такая же, как и он. Пока ещё совсем кроха, но ведь её путь только начинается. Хотя…у неё, в отличие от него, всё же был выбор.

— Отдашь это Мэри Маргарет, — вполголоса проронил Ти Джей, сунув в маленькую ладошку кулон. — Скажешь, что от Виктора, поняла?

Что ж. Если уж он решил оставлять Оливию в живых, то придётся отыгрывать этот нелепый спектакль до конца.

— Сам отдай, — мелкая дрянь его щедрости, конечно же, не оценила, и, замахнувшись, швырнула вещь в дальний угол комнаты — аккурат под ёлку. А затем, обиженно насупившись, скрестила руки на груди. — Не хочу.

Тео с трудом подавил желание рассмеяться.

Несмотря на то, что личико Оливии Мур имело куда больше общих черт с лицом их отца, чем его собственное, приходилось признать очевидное: она обычная девчонка. Маленькая глупая девчонка. И за ней нужно приглядывать.

Что по мере сил он и собирался делать. Ведь гены чудовища могли дать о себе знать в любой момент.

А этот момент Ти Джей пропустить не хотел.

Ни за что.

Девятадцать лет назад.

Сил терпеть больше не было.

Но Ти Джей понимал, что нужно завести эту тупую курицу поглубже в лес. Правила нарушать нельзя. Даже если сильно хочется.

Необходимо следовать плану.

Девушка шла покорно, время от времени кокетливо одёргивая свой сарафан и уточняя, как долго ещё переться до его уютного гнёздышка. Идиотка. Она всерьёз верила, что Тео вёз её из Бостона, чтобы потрахаться в частном коттедже его отца. Столько лет прожила на улице, игнорируя все привилегии, данные ей от рождения, и абсолютно бездарно тратя саму себя на протесты против богатеньких родителей, что даже удивительно, как это она ещё не познала, какова на вкус человеческая подлость и жестокость. Таких Ти Джею даже не было жалко.

Луна светила довольно ярко, но Ти Джей всё равно подсвечивал дорогу фонариком, подавал не совсем трезвой девушке руку и вообще старался вести себя как джентльмен: у этой тупицы не должно было возникнуть никаких подозрений раньше времени.

Ночь была довольной сырой, но дрожал Тео, в отличие от легкомысленно одетой спутницы, вовсе не от холода — от предвкушения.

С этими чёртовыми экзаменами он и так слишком долго терпел: Лайтман не позволял брать машину, пока у Тео был хотя бы один незакрытый «хвост». Поэтому приходилось развлекаться с соседскими тварями. Совесть его не мучила, нет. Но пропадающие тут и там животные могли привлечь внимание. Да и аппетит хищника такие мелкие подачки явно не удовлетворяли.

Но теперь всё иначе. Сегодня он наконец утолит Жажду, что дразнила, жалила и скручивала тугой спиралью его внутренности последние несколько месяцев. И на этот раз Ти Джей придумал кое-что особенное.

Кажется, он нашёл способ приостановить столь мерзкий процесс разложения. Он нашёл способ продлить Жизнь после Смерти.

Ведь мёртвое тело на самом деле далеко не так мертво, как всем кажется, Ти Джей знал. Оно кишит жизнью. Оно является местом обитания и одновременно питательной средой для огромнейшего количества микроорганизмов.

Тео благодарил судьбу за то, что она свела его с доктором Лайтманом. С каждой новой сменой в морге парень узнавал о так волнующей его сознание Смерти всё больше и больше. И, что самое важное, мог использовать эти знания в собственных целях.

Человеческий труп начинает разлагаться через четыре минуты после Смерти. Когда люди умирают, бактерии, которых прежде держала в узде Жизнь, срываются с цепи. Тело начинает само себя переваривать: клетки тают изнутри[3]. Ткани медленно превращаются в жидкость, а затем — о, чудо! — в газ. Кожа и плоть, всё это время являвшиеся неотъемлемыми частями единого целого, начинают друг от друга отделяться: кожа сползает с плоти слоями легко и просто, словно кожура с переваренного овоща. А после тело становится пристанищем и, конечно же, фуршетным столом для насекомых.

Тео находил весь этот процесс крайне омерзительным. В детстве он часто задумывался о том, как выглядит мама спустя столько лет, проведённые под землёй. Он понимал, что от былой красоты, запечатлённой теперь лишь на фотографиях, ничего не осталось. И это его бесило.

Отцу же было плевать. Он избавлялся от тел без особой фантазии. На этой стадии всем его ритуалам приходил конец: Теодор-старший получал удовольствие от игр с жертвами, и трупы его больше не интересовали. А Ти Джею, напротив, больше нравилось иметь дело с мёртвыми девушками, ведь живыми эти глупые твари его просто раздражали. Поэтому, в отличие от отца, он никогда не насиловал своих жертв — ему было противно прикасаться к ним в этом смысле. Но сжимать их горло, внимательно наблюдая за тем, как жизнь покидает тело, и при этом ощущать собственную власть над ними Тео обожал. Из всех перепробованных им способов убийства именно удушение помогло Ти Джею утолить его Жажду сполна. Именно оно показалось ему самым интимным, самым волнующим. Именно оно позволяло полностью насладиться процессом.

Обретя свой собственный путь, Ти Джей вдруг осознал, насколько жалким был его отец. И не только потому, что, оказавшись пойманным за решётку, он поспешил свести счёты с жизнью. Теодор Блэйн был низшим существом, которое испытывало сексуальное наслаждение, причиняя боль, а затем распоряжаясь Жизнью и Смертью своих жертв. Тео почти не помнил свою мать, но теперь уже сомневался, что их с отцом могли связывать хоть сколько-нибудь традиционные для семейной пары «узы»: нормальные сексуальные отношения с женщинами не могли удовлетворить такого зверя, как Теодор Блэйн. Он испытывал возбуждение лишь слыша их крики, видя их мучения и, наконец, Смерть.