Чтение онлайн

«Почему все мужчины ведут себя равно дети? Только тронь его, и остальные растерзают нас на кусочки».

– Все мы дети Матери. Идем, Его Святейшество ждет нас. – Но едва она поднялась сквозь толпу по ступеням септы, вход заслонила группа вооруженных людей. На них были кольчуги и кожаные доспехи, и кое-где встречались части помятых лат. У некоторых были копья и мечи. Но большинство предпочитали топоры, и на их отбеленных сюрко были вышиты красные звезды. Двое из них посмели загородить ей путь, скрестив перед ней копья.

– Так-то вы встречаете свою королеву? – Строго спросила она. – Говорите, где Рейнард и Торберт? – Эти двое не смогут упустить своего шанса полебезить перед ней. Торберт всегда устраивал целое представление, опускаясь на колени, чтобы омыть ей ноги.

– Я не знаю людей, о которых вы спрашиваете, – ответил один из вооруженных с красной звездой на сюрко. – Но если они принадлежат Церкви, то вне сомнения, Семеро нуждаются в их службе.

– Септон Рейнард и септон Торберт оба угодные Богу. – Сказала Серсея. – И будут очень разгневаны, узнав, что вы меня задержали. Вы собираетесь запретить мне войти в святую септу Бэйлора?

– Ваше Величество, – обратился к ней один из них с перекошенным плечом. – Вам здесь рады, но ваши люди должны оставить здесь свои перевязи. Входить внутрь с оружием запрещено по приказу Верховного Септона.

– Рыцари Королевской гвардии не отдают своих мечей, даже в присутствии короля.

– В доме у короля свои законы, – Ответил пожилой рыцарь. – Но это – обитель богов.

Ее щеки пошли пятнами. Одно слово Меррину Транту и этот кривобокий старикан повстречается с богами быстрее, чем ему бы хотелось. – «Нет. Не здесь. Не сейчас».

– Ждите меня здесь. – Сухо скомандовала она рыцарям гвардии. Одна-одинешенька она взобралась по оставшимся ступеням. Копейщики убрали копья. Двое других нажали на тяжелые двери, и те с громким стоном отворились.

В Зале Свечей Серсея увидела десяток септонов на коленях, но те не молились. У каждого из них была бадья с мыльной водой и щетка, которой они оттирали пол. Их грубая одежда и сандалии навели Серсею на мысль о воробьях, пока один из них не поднял голову. Его лицо было красным как свекла, и на руках у него были лопнувшие, кровоточащие мозоли.

– Ваше Величество.

– Септон Рейнард? – Королева не поверила собственным глазам. – Что вы тут делаете на коленях?

– Он отчищает пол. – Голос исходил от человека ниже королевы на несколько дюймов и худого словно ручка метлы. – Труд является формой моления, которая наиболее угодна Кузнецу. – Он встал со щеткой в руке. – Ваше Величество. Мы вас ждали.

Его борода была каштановой с проседью и коротко подстриженной. Волосы были затянуты в тугой узел на затылке. Несмотря на то, что его одежда была чистой, она была довольно ветхой и штопаной во многих местах. На время работы он закатал до локтей рукава своей одежды, но ниже колен вся ткань намокла. У него было резко очерченное лицо с глубоко посаженными глазами цвета глины. – «Он босой». – Отметила она с отвращением. Его ноги имели отталкивающий вид, огрубевшие и мозолистые.

– Так вы – Его Святейшество?

– Да, это мы.

«О, Отец, дай мне сил!» – Королева знала, что ей нужно преклонить колена, но пол был мокрым от пены и грязной воды, а ей не хотелось погубить платье. Она оглянулась на стоявшего на коленях старика. – Я не вижу моего друга, септона Торберта.

– Септон Торберт был заключен в келью для кающихся на хлеб и воду. Это великий грех быть столь тучным, когда половина королевства голодает.

С Серсеи на сегодня было достаточно. Она выпустила гнев на волю.

– Так вы меня встречаете? Со щеткой в руке и залив все водой? Вы знаете, кто я?

– Ваше Величество – королева-регент Семи Королевств. – Ответил мужчина. – Но в Семилучевой звезде сказано: «как простолюдин склоняется перед лордами, а лорды перед королями, так и короли и королевы должны склониться перед Семью, которые суть Один».

«Он намекает, что я должна встать на колени?» – Если так, то он ее плохо знает. – По праву вы должны встречать меня на ступенях в вашей лучшей одежде с хрустальной короной на голове.

– У нас нет короны, Ваше Величество.

Она помрачнела сильнее.

– Мой отец даровал вашему предшественнику корону редкой красоты, вырезанную из хрусталя и украшенную золотом.

– И за этот дар мы чтим его в наших молитвах. – Ответил Верховный Септон. – Но бедняки нуждаются в пище, и их животы значат больше, чем золото и хрусталь на нашей голове. Корона была продана, как и другие из наших хранилищ, все наши кольца, а так же золотые и серебряные парчовые одежды. Шерсть прекрасно согревает. Именно поэтому Семеро даровали нам овец.

«Да он же безумен!» – Угодные Богу тоже, видимо, посходили с ума, раз выбрали подобное создание… сошли с ума, либо напугались попрошаек у ворот. Доносчики Квиберна заявляли, что септону Люсеону не хватало девяти голосов, когда эти двери распахнулись и в Великую септу ворвались воробьи во главе с лидером, которого внесли на плечах, и с топорами в руках.

Она пригвоздила маленького человека к месту взглядом. – Есть ли где-то место, где мы могли бы поговорить наедине, Ваше Святейшество?

Верховный Септон передал щетку одному из угодных Богу.

– Следуйте за нами, Ваше Величество.

Он провел ее сквозь внутренние двери во внутренний предел септы. Их шаги по мраморному полу далеко разносились гулким эхом. В столбах разноцветного света, спускавшихся сверху сквозь освинцованные витражи гигантского купола, весело плясали пылинки. Воздух был наполнен сладким привкусом благовоний и ладана. Вокруг семи алтарей, подобно звездам в ночи, светились огоньки свечей. Вокруг алтаря Матери их было около тысячи, и почти столько же у алтаря Девы, но у Неведомого все свечи можно было сосчитать по пальцам обеих рук, и у вас еще остались бы свободные.

И даже сюда пробрались воробьи. Дюжина неряшливых межевых рыцарей стояли, преклонив колена, у алтаря Воина, моля его благословить оружие, сложенное у его подножия. Возле алтаря Матери какой-то септон читал молитву, повторяемую сотней воробьев. Их удаленные голоса накатывались словно волны на берег. Верховный Септон повел Серсею в сторону статуи Старицы с поднятым фонарем. Когда он преклонил колена у ее алтаря, у королевы не осталось иного выхода, кроме как преклонить колена рядом. К счастью этот Верховный Септон не страдал одышкой, как предыдущий толстяк. – «Полагаю, за это я должна быть ему благодарна».