Чтение онлайн

Его Святейшество не проявил ни малейшей попытки подняться с колен после того, как молитва закончилась. По всей видимости, им придется беседовать, стоя на коленях. – «Уловка маленького мужчины», – промелькнула у нее в голове веселая мысль.

– Ваше Святейшество, – приступила она. – Эти воробьи повергают горожан в ужас. Я желаю, чтобы они покинули город.

– Куда же им податься, Ваше Величество?

«В семь кругов ада. Любой из них подойдет».

– Полагаю, обратно, откуда пришли.

– Они пришли отовсюду. Как воробьи самые заурядные и распространенные птицы на свете, так и они – самые заурядные и распространенные по всему свету люди.

«Они заурядные, в этом мы сходимся».

– Вы видели, что только они сотворили со статуей Бэйлора Благословенного? Они осквернили эту площадь своими козами, свиньями и помоями.

– Помои можно смыть, и куда проще, чем кровь, Ваше Величество. Если площадь и была осквернена, то только казнью, которая состоялась здесь незадолго до этого.

«Он смеет тыкать мне в лицо Недом Старком?»

– Мы все о том сожалеем. Джоффри был юн и не очень мудр, как был должен. Лорд Старк должен был быть обезглавлен в другом месте, вне взора Бэйлора Благословенного… но не будем забывать, что он был предателем.

– Король Бэйлор простил тех, кто умышлял против него.

«Да король Бэйлор заточил своих собственных сестер, единственным преступлением которых была красота!» – Когда Серсея впервые услышала эту сказку, она направилась к колыбели Тириона и щипала маленькое чудовище, пока он не заплакал. – «Мне нужно было зажать ему нос и засунуть в рот носок». – Она выдавила улыбку.

– Король Томмен тоже простит воробьев, как только они вернутся по своим домам.

– Большинство из них остались без крова. Повсюду страдания… горе, и смерть. Прежде чем придти в Королевскую гавань, я обходил полсотни деревень, которые были слишком маленькими, чтобы иметь собственного септона. Я шел от одной деревни к другой, служа на свадьбах, отпуская грехи, именуя новорожденных. Теперь ни одной из этих деревень нет, Ваше Величество. На месте пышных цветущих садов теперь растут тернии и сорняки, и все обочины усеяны костьми.

– Война – чудовищная вещь. Все эти злодеяния работа рук северян и лорда Станниса с его демонопоклонниками.

– Некоторые мои воробьи говорят о бандах львов, которые их разоряли… и о Псе, который был лично вашим верным слугой. В Солеварнях он зарубил старого септона и обесчестил девочку двенадцати лет, невинное дитя, которое было обещано Церкви. Насилуя ее он даже не снял доспехов, и разодрал и расцарапал ее плоть в кровь своей железной кольчугой. Когда он закончил, он отдал ее своим людям, которые отрезали ей нос и груди.

– Его Величество не может быть ответственным за каждое преступление тех, кто когда-то служил дому Ланнистеров. Сандор Клиган предатель и настоящее животное. Почему вы думаете я выгнала его со службы? Он теперь сражается на стороне Берика Дондарриона, а не за короля Томмена.

– Как скажете. Но можно спросить иначе – где же были рыцари короля, когда творились подобные вещи? Разве Джахаерис Миротворец, сидя на Железном троне, не поклялся однажды, что корона всегда будет опорой и защитой Церкви?

Серсея понятия не имела, в чем там клялся когда-то Джахаерис Миротворец.

– Поклялся. – Кивнула она. – И Верховный Септон его благословил и помазал на царство. И с тех пор это стало традицией для каждого нового Верховного Септона давать свое благословение королю… в котором было отказано королю Томмену.

– Ваше Величество заблуждается. Мы не отказывали.

– Но вы не пришли.

– Час еще не настал.

«Ты кто, священник или базарная торговка?»

– И что я могу сделать для того, чтобы этот час поскорее… настал?

«Если он посмеет требовать золото, я расправлюсь с ним так же, как разделалась с предыдущим, и подыщу для хрустальной короны достаточно благочестивого восьмилетнего мальчишку».

– В королевстве так много королей. Для Церкви возвышение одного над другими должно быть абсолютно обоснованным. Триста лет назад, когда на вершине этого холма впервые приземлился Эйегон Дракон, Верховный Септон заперся в Звездной септе Староместа и молился семь дней и семь ночей напролет без пищи, принимая только хлеб и воду. Когда он вышел, он объявил, что Церковь не станет противодействовать Эйегону и его сестрам, потому что Старица, осветив своим фонарем путь, показала ему будущее, что лежит впереди. Если б Старый город поднял против Дракона оружие, он был бы сожжен. И Высокая башня, и Цитадель и Звездная септа. Все было бы низвергнуто и разрушено. Лорд Хайтауэр был набожным человеком. Когда он услышал это пророчество, он оставил свои войска дома, и когда пришел Эйегон, открыл перед ним ворота. А Его Святейшество благословил Завоевателя и помазал семью маслами. Я должен поступить так же как он триста лет назад. Я должен молиться и поститься.

– Семь дней и ночей?

– Столько, сколько потребуется.

Серсею так и подмывало дать пощечину по этой серьезной, благочестивой физиономии. – «Я могу помочь тебе попоститься», – подумала она. – «Могу запереть тебя в башне и проследить, чтобы никто не приносил тебе еды, пока с тобой не заговорят боги».

– То все фальшивые короли, исповедующие фальшивых богов. – Напомнила она ему. – Только король Томмен защищает Святую Церковь.

– Но только повсюду горят и разоряются септы. Даже молчаливые сестры насилуются, взывая о своих страданиях к небесам. Ваше Величество видели кости и черепа наших святых?

– Видела. – Вынуждена была сказать Серсея. – Благословите Томмена, и он положит конец этим злодеяниям.

– И как же это будет, Ваше Величество? Отправит с каждым нищим братом по рыцарю? Даст нам армию охранять церкви от волков и львов?

«Я притворюсь, будто ты не упоминал львов».

– В королевстве идет война. Его Величеству нужен каждый человек. – Серсее вовсе не улыбалось разбазарить все силы Томмена, разыгрывая из себя няньку для воробьев или защищая бесполезные щели каждой септы. – «Да половина из них, наверное, каждый день молились возможности хорошенько потрахаться!» – У ваших воробьев есть палицы и топоры. Пусть они сами себя защищают.

– Закон короля Мейегора это запрещает, как должно быть известно Вашему Величеству. Именно по его указу Святая Церковь отложила оружие в сторону.

– Сейчас король Томмен, а не Мейегор. – Какое ей дело до того, что там Мейегор Жестокий запретил три сотни лет назад? – «Вместо того, чтобы запрещать священникам носить мечи, лучше б воспользовался ими, чтобы покончить с собой». – Она ткнула в сторону статуи Воина над алтарем из красного мрамора. – А что он там держит в руках?

– Меч.