Чтение онлайн

– Только Меггу и Элинор? Или Маргери тоже?

– Маргери в особенности. Она у них верховодила.

Она рассказала ему все, что она задумала. Пока Осни слушал, на его лице медленно проступали мрачные предчувствия. Когда она закончила, он произнес:

– После того, как ей снимут с плеч голову, я хочу получить от нее поцелуй, который мне не достался.

– Вы получите все поцелуи, какие пожелаете.

– А потом на Стену?

– Не надолго. Томмен – великодушный король.

Осни почесал покрытую шрамами щеку.

– Обычно, если я вру про какую-то женщину, то я утверждаю, что никогда в жизни ее не трахал, а они утверждают обратное. А здесь… никогда не лгал Верховному Септону. Думаю, за это попадают в какой-нибудь из адов. В худший из всех.

Королева немного отстранилась. В последнюю очередь от Кеттлблэка она ожидала услышать упоминания о благочестии.

– Вы отказываетесь повиноваться?

– Нет. – Осни прикоснулся к ее золотистым волосам. – Говорят, лучшая ложь, если в ‘ей есть доля правды… нужно придать ей остроты. Ты хочешь, чтобы я пошел рассказывать, как я трахнул королеву…

Она едва не врезала ему по физиономии. Едва. Но она и так зашла чересчур далеко, и на кон было поставлено слишком много. – «Все, что я делаю, я делаю ради Томмена». Она повернула голову и поймала руку сира Осни в свою, поцеловав его пальцы. Они были грубыми и твердыми, зачерствевшие от меча. – «У Роберта были такие же», – подумалось ей.

Серсея обняла его за шею.

– Я не желаю, чтобы говорили, что я превратила тебя в лжеца, – прошептала она хрипло. – Дай мне всего час, и приходи в мою спальню.

– Мы ждали слишком долго, – он просунул пальцы в корсаж платья и рванул. Шелк треснул с таким оглушительным звуком, что Серсея испугалась, что его услышала половина Красного Замка. – Снимай остальное, пока я не порвал все на кусочки, – добавил он. – Но можешь оставить корону. Мне нравится, когда она на тебе.

Принцесса в башне

Ей досталась комфортная тюрьма.

Это обстоятельство Арианну немного утешило. Зачем отцу стараться обеспечивать ей комфорт, если он собирается казнить изменницу? – «Он не может убить меня», – убеждала она себя сотню раз, – «Он вовсе не жесток. Я плоть от его плоти и кровь от крови, его наследница и единственная дочь». – Если понадобится, она припадет к колесам его кресла, признает вину и будет молить о прощении. Она будет рыдать. Когда он увидит текущие по ее лицу слезы, то все простит.

Меньше уверенности в ней было, сможет ли она простить себя.

– Арео, – попыталась она оправдаться перед своим пленителем во время долгой и изнурительной скачки от Зеленокровой обратно в Солнечное Копье, – Я не желала девочке зла. Ты должен мне поверить.

Хотах не отвечал, только что-то бурчал себе под нос. Арианна чувствовала его злость. Темная Звезда – самый опасный из ее маленькой группы заговорщиков – сумел от него сбежать. Он оторвался от своих преследователей и исчез в сердце пустыни с обагренным кровью мечом в руке.

– Ты знаешь меня, капитан, – спустя лиги пути вновь заговорила Арианна, – Ты знаешь меня с детства. Ты всегда охранял меня, как и мою мать, с тех пор, как вы вместе прибыли из Великого Норвоса, чтобы служить ее щитом в этой диковинной земле. Ты мне нужен. Я нуждаюсь в твоей помощи. Я не хотела…

– Что вы хотели, не имеет значения, – ответил Арео Хотах, – Важно то, что вы наделали, маленькая принцесса. – Его лицо сохраняло каменное выражение: – Мне очень жаль. Но принц приказывает, а Хотах подчиняется.

Арианна думала, что ее доставят к высокому трону отца под стеклянным куполом в Твердыне Солнца. Но Хотах привез ее в Башню Копья и сдал на попечение сенешаля отца Рикассо и кастеляна сира Манфри Мартелла.

– Принцесса, – обратился к ней Рикассо, – вы должны простить старому слепому человеку то, что он не сможет подняться вместе с вами. Этим ногам не осилить столько ступеней. Ваши покои готовы. Сир Манфри проводит вас туда, где вы будете ожидать милости принца.

– «Немилости», вы хотели сказать. Мои друзья тоже будут заточены здесь? – После пленения Арианну отделили от Гарина, Дрея и остальных, а Хотах отказался сообщить ей, что будет с ними. – Все решит принц, – только и заявил по этому поводу капитан. Сир Манфри был более откровенен: – Их отправили в Дощатый город, оттуда переправят на корабле в Гастон Грей, где они будут содержаться, пока принц Доран не решит их судьбу.

Гастон Грей был старым осыпающимся замком, построенным на скале в Дорнийском море – угрюмая и жуткая тюрьма, где гнили заживо и умирали самые мерзкие преступники.

– Мой отец хочет их убить? – она не могла в это поверить, – Все, что они сделали, они сделали из любви ко мне. Если отец хочет крови, пусть это будет моя.

– Как скажете, принцесса.

– Я хочу поговорить с ним.

– Он это предвидел, – он взял ее под руку и повел вверх по лестнице, все выше и выше, пока она не запыхалась. Башня Копья была высотой в полторы сотни футов, а ее камера оказалась на самом верху. Арианна оглядывала каждую дверь, мимо которой они проходили, гадая, не за ней ли заперта одна из Песчаных Змеек.

Когда за спиной захлопнулась и закрылась на засов ее собственная дверь, Арианна обследовала свое новое пристанище. Темница оказалась просторной и светлой, и не была лишена уюта. Пол устилали мирийские ковры, в комнате были красное вино для утоления жажды и книги, чтобы занять себя. В одном из углов стоял украшенный орнаментом стол для цивассы с фигурками, вырезанными из слоновой кости и оникса, хотя, даже будь она расположена к игре, сыграть было не с кем. У нее была пуховая перина, чтобы спать, и уборная с мраморным стульчаком, воздух в которой освежался ароматом трав из подвешенной корзинке. С такой высоты открывался великолепный вид. Одно окно выходила на восток, поэтому она могла любоваться восходом солнца над морем. Другое – открывало вид на Твердыню Солнца, Ветреные Стены и Тройные Врата за ними.

Обследование заняло меньше времени, чем ей понадобилось развязать завязки сандалий, но, по крайней мере, помогло на время сдержать слезы. Арианна нашла тазик и бутыль с прохладной водой, омыла лицо и руки, но ничто не могло смыть ее скорбь. – «Арис», – думала она, – «мой белый рыцарь». – На глаза навернулись слезы, и внезапно она расплакалась, все тело затряслось от рыданий. Она вспомнила, как тяжелый топор прошел сквозь его плоть и кости, как его голова кувыркалась в воздухе. – «Зачем ты это сделал? Зачем так расстался с жизнью? Я тебя не просила об этом, никогда этого не хотела, я всего лишь хотела… хотела… хотела…»

Той ночью она молила о сне… в первый раз, но не последний. Но даже во сне она не обрела покоя. Ей снилось, как ее ласкает сир Арис Окхарт, улыбается, говорит о своей любви… но каждый раз из его тела торчали стрелы и кровоточили раны, окрашивая белую ткань в алый цвет. Какая-то часть ее знала, что все это ночной кошмар, который ей только снится. – «Утром все исчезнет», – твердила себе принцесса, но когда наступило утро, она по-прежнему была в темнице, сир Арис был мертв, а Мирцелла… – «Я не хотела такого, ни за что. Я не хотела причинить ей зла. Я всего лишь хотела сделать ее королевой. Если б нас не предали…»