Чтение онлайн

Тогда Арианна решила действовать хитростью. На Седру она возложила свои лучшие надежды. Девочка была юна, наивна и доверчива. К тому же принцесса вспомнила, как однажды Гарин хвастался, что затащил ее в постель. Во время очередного купания, пока Седра намыливала ей плечи, она начала болтать обо всем и ни о чем.

– Я знаю, тебе приказали не говорить со мной, – сообщила она, – но мне никто не запрещал с тобой болтать. – Она говорила о жаре, о вчерашнем ужине, о том какой медлительной и неповоротливой становится Беландра. Принц Оберин вооружил своих дочерей, чтобы они не были беззащитны, но у Арианны Мартелл не было иного оружия кроме коварства. Поэтому она смеялась и очаровывала, не требуя от Седры ничего в ответ, ни слова, ни кивка.

Назавтра за ужином она опять принялась забалтывать Седру, пока та ей прислуживала. На этот раз она ухитрилась упомянуть о Гарине. При звуках его имени Седра бросила на нее испуганный взгляд и чуть не расплескала вино, которое наливала. – «Похоже, это работает, не так ли?» – подумала Арианна.

Во время следующего принятия ванны, она говорила о своих друзьях, особенно о Гарине.

– За него я боюсь больше всего, – поделилась она с девочкой. – Сироты – люди свободолюбивые, они рождены для странствий. Гарину нужны солнечный свет и свежий воздух. Если его запрут в сырую каменную клетку, как он выживет? В Гастон Грей он не протянет и года. – Седра не отвечала, но когда Арианна встала из воды, ее лицо было бледно, и она так сильно сжала губку, что намочила водой мирийский ковер.

И все же понадобилось еще четыре дня и две ванны, чтобы девушка стала ее.

– Пожалуйста, – зашептала Седра, после живописующего рассказа Арианны о том, как Гарин выбрасывается из окна своей камеры, чтобы напоследок, перед смертью, вновь ощутить вкус свободы. – Вы должны помочь ему. Пожалуйста, не дайте ему умереть.

– Я могу меньше, чем ничего, пока заперта здесь, – зашептала она в ответ. – Мой отец не встретится со мной. Ты единственная, кто может спасти Гарина. Ты его любишь?

– Да, – шепнула Седра, краснея. – Но каким образом я могу помочь?

– Ты можешь тайно пронести мое письмо, – сказала она. – Ты сделаешь это? Рискнешь… ради Гарина?

Глаза Седры расширились, она кивнула.

«У меня есть ворон», – торжествовала Арианна, – «но к кому его послать?» – Единственным из ее заговорщиков, что ускользнул из сетей ее отца, был Темная Звезда. Тем не менее, к настоящему моменту сир Герольд мог быть уже схвачен, а если нет, то наверняка бежал за пределы Дорна. Следующая ее мысль была о матери Гарина и сиротах Зеленокровой. – «Нет, не они. Это должен быть кто-то обладающий реальной властью, однако не замешанный в заговоре, хотя и симпатизирующий нам». – Она раздумывала, не обратиться ли ей к матери, но леди Мелларио была далеко в Норвосе. К тому же, принц Доран уже много лет не прислушивался к мнению своей жены. – «Нет, и не она. Мне нужен лорд, достаточно великий, чтобы устрашить моего отца и принудить его меня освободить».

Самым могущественным из дорнийских лордов был Андерс Айронвуд, Королевская Кровь, лорд Айронвуда и защитник Каменной тропы, но Арианна знала, что не стоит искать помощи у человека, воспитавшего Квентина. – «Нет». – Брат Дрея, сир Дизель Далт однажды добивался ее руки, но был чересчур верным долгу, чтобы пойти против своего принца. К тому же, хоть Рыцарь Лимонной Рощи и мог нагнать страху на мелких лордов, у него не было средства повлиять на Принца Дорна. – «Нет». – То же самое было верно и в отношении отца Пятнистой Сильвы. – «Нет». – В конце концов, Арианна решила, что у нее есть две реальные надежды: Хармен Уллер, лорд Адовой рощи и Франклин Фаулер, лорд Небесной Сферы, хранитель Перевала Принца.

«Половина Уллеров наполовину безумна», – твердила молва, – «а вторая половина еще хуже». – Эллария Сэнд была родной дочерью лорда Хармена Уллера. Она и ее малютки также были брошены за решетку вместе с остальными Песчаными Змейками. Это могло разгневать лорда Хармена, а Уллеры в гневе были опасны. – «Возможно, чересчур опасны». – Принцесса не желала более подвергать опасности чью-то жизнь.

Лорд Фаулер был более безопасным выбором. Старый Ястреб – так его называли. Он никогда не ладил с Андерсом Айронвудом, между их домами было кровавое соперничество, тянущееся тысячу лет, с тех пор как Фаулер предпочел Мартелла Айронвуду во время Войны Нимерии. К тому же, близнецы Фаулера были известны как друзья Ним, но какое это имело значение для Старого Ястреба?

Несколько дней Арианна провела в раздумьях, составляя текст тайного письма.

– Отдайте человеку, который принесет это письмо сто серебряных оленей, – начала она. Это нужно было для уверенности, что письмо доставят. Она писала, где она находится, и умоляла освободить ее. – Кто бы ни спас меня из этой темницы, он не будет забыт, когда я выйду замуж. – «Это заставит прибежать героев». – Чего бы ни добивался принц Доран, она остается законной наследницей Солнечного Копья, и человек, который однажды на ней женится, будет править Дорном вместе с ней. Арианна могла только молиться, чтобы ее спаситель оказался моложе, чем те седобородые старцы, которых отец сватал ей все эти годы. – Я желаю консорта с зубами, – заявила она, когда отказывала в последний раз.

Она не посмела попросить бумагу из опасения пробудить подозрения у своих тюремщиков, поэтому писала на обратной стороне страницы из «Семиконечной Звезды». И вложила его в руку Седры при следующем купании.

– У Тройных Ворот есть место, где караваны запасаются припасами прежде, чем пересечь большую пустыню, – объясняла она. – Найди какого-нибудь путешественника, направляющегося на Перевал Принца, и пообещай ему сто серебряных оленей, если он вручит письмо в руки лорда Фаулера.

– Сделаю, – Седра спрятала письмо в лифе платья, – Я найду кого-нибудь еще до заката, принцесса.

– Хорошо, – сказала она, – расскажешь мне завтра, как все прошло.

Но девушка не вернулась ни завтра, ни послезавтра. Когда настало время купания, пришли Мора и Мели, которые наполнили ей ванну и остались, чтобы потереть спину и расчесать волосы.

– Седра заболела? – поинтересовалась она, но не дождалась ответа. – «Должно быть, ее поймали», – только и могла она думать, – «что же еще могло произойти?» – Ночью она уснула с трудом из-за мучившего ее страха перед будущим.

Когда утром Тимот принес завтрак, Арианна потребовала к себе Рикассо. Совершенно ясно, что она не могла принудить принца Дорана уделить ей внимания, но простой сенешаль не мог проигнорировать приказ законной наследницы Солнечного Копья.

Однако смог.

– Ты передал ему мои слова? – потребовала она ответа при следующей встрече с Тимотом, – Ты сказал ему, что он мне нужен? – Когда мужчина не ответил ей, Арианна схватила бутылку красного вина и вылила ее содержимое ему на голову. Слуга выбежал, обтекая вином, его лицо превратилось в маску уязвленного достоинства. – «Мой отец решил меня здесь сгноить», – решила она, – «Или строит планы, как выдать меня за какого-нибудь старого омерзительного дурака, и намерен продержать меня взаперти до брачной ночи».

Арианна Мартелл выросла в ожидании того дня, когда выйдет замуж за великого лорда, выбранного ей отцом. Ее учили, что в этом было предназначение принцессы… хотя, надо сказать, ее дядя Оберин придерживался другого мнения.

– Если хотите выйти замуж, выходите, – втолковывал он своим дочерям, – Если нет, то получайте удовольствие там, где вы его найдете. Его в этом мире и так мало. Однако, выбирайте хорошенько. Если вы посадите себе на шею дурака или животное, не думайте, что я освобожу вас от него. Я дал вам средства, чтобы вы сами могли это сделать.